О пользе размышлений (СИ) - "Alex 2011" - Страница 77

— Не, он не видел мальчика, — Хагрид удивленно взглянул на подругу Поттера. — Он хотел подержать его на руках, да я не разрешил, сказал, что замерз ребенок, и не надо его беспокоить. А на самом деле побоялся я кому доверить его, ну кроме Дамблдора, конечно. Раз сказал директор лично забрать мальчонку и отдать ему в руки, так я и сделал.

Гарри не совсем понял ход мыслей девушки и с интересом посмотрел на нее. В тот же миг он услышал у себя в голове одно слово «ШРАМ», и через пару секунд его обдало холодом. Выходит, о его главной отличительной особенности изначально знали всего три человека в волшебном мире, причем это были Дамби и два преданных ему постоянных обитателя Хогвартса. Но откуда тогда всем магам стало известно про это молниеобразное украшение его лба? По лицам Невилла и Дафны он понял, что мисс Грейнджер и им послала подобное сообщение. Недоверчивая мисс Гринграсс тут же решила проверить один из вариантов.

— Скажи, Хагрид, — девушка застенчиво улыбнулась, — а ты кому-нибудь еще рассказывал эту историю?

— Не, кому ж я расскажу, — любитель особо опасных животных посмотрел на Дафну как на несмышленого младенца. — Меня ж никто и не спрашивал, а сам я, значит, и не болтал. Дамблдор же сказал мне, что б я ни о чем таком и не вспоминал, вот и помалкивал. Это вам рассказать другое дело, это ж самого Гарри касается, а другим незачем. Да и честно говоря, я и не общаюсь то ни с кем особо. Вот это вы хоть изредка заходите, а остальные так и вообще почти не бывают. Я ж все больше в лесу время провожу, чем тут, так-то вот.

Гарри стало даже немного неудобно, что он не хочет лишний раз навещать лесника. Рейвенкловцу не совсем нравился этот человек, но вот так узнать, что они чуть ли не единственные люди, с кем тот общается… сразу вспомнилась жизнь до Хогвартса в доме Дурслей. Да и понятно, другим профессорам не очень-то интересно беседовать с наивным великаном, а школьники живут своей жизнью. Поттер дал себе слово почаще вспоминать о Хагриде, чтобы тот не чувствовал себя так одиноко.

* * *

Занятия по защите разума дали неожиданный эффект — ребятам стало легче даваться мысленное общение друг с другом. Мисс Грейнджер не преминула заявить, что она как раз и ожидала подобного результата, полностью подтверждавшего ее мысли о единстве принципов применения любых проявлений ментальной магии. Однако, судя по тому, с какой радостью она воспринимала эти успехи, не составляло труда догадаться, что девушка была далеко не так сильно уверена в истинности своей теории, как хотела это показать.

Теперь у ребят всегда получалось поддерживать устойчивую мысленную связь друг с другом, правда, пока что на уровне достаточно коротких предложений, да к тому же существовало одно ограничение — как и для других разделов ментальной маги, для подобного общения важную роль играл зрительный контакт. Хотя с учетом того, что они занимались подобной практикой всего несколько месяцев, успех был и так потрясающий. А на то, что им в итоге удастся общаться без необходимости видеть друг друга, указывала пара всплесков мыслей, случившихся у достаточно эмоционального Гарри, когда друзей рядом не было, но при этом «услышанных» Гермионой. Так что дело оставалось только за упорными тренировками.

Собственно, в искусстве окклюменции рейвенкловцы проделывали пока только первые шаги, но, по словам их преподавателя, щиты, которые они учились выстраивать вокруг своего разума, с каждой неделей становились все прочнее и прочнее. Профессор Снейп пообещал, что если они и дальше будут продолжать совершенствоваться в этой области магии теми же темпами, то сразу после Хеллоуина они перейдут от построения простой защиты к использованию более сложных методик маскировки воспоминаний.

Гарри очень жалел, что уже сейчас не обладает хотя бы минимальными навыками чтения мыслей. Это значительно помогло бы ему в ходе бесед, которые он провел с профессорами Люпином и МакГонагалл. Их рассказы о Сириусе Блэке настолько совпадали, вплоть до мелких деталей, что Поттер сильно заподозрил, что оба преподавателя ему скармливают хорошо подготовленную и заранее согласованную официальную версию. Нет, он не думал, что они стремятся сознательно обмануть его, но вот Гарри был уверен в том, что они рассказывают далеко не все, что знают об этом беглом преступнике. Впрочем, он не мог их осуждать, предполагая что то, что они оставили за границами своего повествования, вполне может касаться каких-то личных моментов, к нему явно дела не имеющих.

Неожиданную помощь в сборе информации о Сириусе Блэке ребятам оказала Тонкс, к которой друзья частенько заглядывали на чай. Как оказалось, она знала о беглом преступнике не только официальную информацию, которую довели до авроров, но и множество личных сведений, сообщенных ей собственной матерью. До своего ареста Сириус Блэк достаточно часто общался с миссис Тонкс, являясь единственным родственником, поддерживающим с ней отношения. Более того, сама Нимфадора помнила, как в детстве она играла с шумным и веселым дядей, любившим дарить ей забавные игрушки.

В итоге своего расследования перед друзьями вставал образ взбалмошного шумного мужчины, который любил погулять в компании, весело провести время с девушками и для полного счастья устроить какую-нибудь пакость неприятным лично ему людям. Смелый, решительный, способный иногда на жестокость, но никогда на подлость Блэк плохо вязался с образом коварного предателя и убийцы. Его либо искренне любили, либо столь же искренне ненавидели, но равнодушным к себе он оставить не мог никого. Конечно, можно было принять версию, что он действительно сошел с ума, вот только было трудно поверить, что сумасшедший сумел стать единственным беглецом из неприступной волшебной тюрьмы.

Теперь оставалось только основательно подготовиться к встрече с Дамби, так как у рейвенкловцев уже накопилась масса вопросов, ответы на которые знал только директор Хогвартса. Подобную беседу по собственной инициативе организовать, конечно, не так просто — напрашиваться на прием к профессору Дамблдор в школе было не принято, да и в любом случае Гарри не отказался бы от какого-нибудь формального повода для проведения этой беседы. Ему показалось самым подходящим провернуть это дело на Хеллоуин, обосновав все личной просьбой о разрешении поездки в Годрикову лощину. К тому же, до этого праздника оставалось меньше двух недель, так что долго ждать ему не придется.

* * *

Драко Малфой вытер свой вспотевший лоб усталой рукой. Теперь он уже знал, что в реальной жизни не всегда получается строго соблюдать правила этикета, и что поле пусть и учебного, но все же боя, несколько отличается от дуэльного зала в Малфой-мэноре. Очередная атака рейвенкловцев на позиции слизеринцев была успешно отбита, и злобные противники откатились куда-то вглубь коридоров школы, чтобы, зализав раны, выполнить очередную попытку отбить у Драко заветный вымпел. Посмотрев на часы, лидер бойцов зеленого факультета понял, что времени у их оппонентов почти не осталось, и значит, новая атака, которая последует в ближайшие минуты, будет последней.

На этот раз победа команды Малфоя была близка, как никогда. Методы обучения, применявшиеся его крестным, конечно, можно назвать жестокими, но в эффективности их сомневаться не приходилось. Прошло несколько недель с начала их «игры», и слизеринцы методом проб и ошибок научились не допускать детских промахов, которые постоянно совершали в первое время. Профессор Снейп считал, что его ученики должны на своей шкуре испытывать последствия ошибочных решений, и предпочитал дать им сначала в полной мере понять цену их неумелости, чтобы потом ехидным «разбором полетов» закрепить полученные одним местом навыки.

Но как ни старались слизеринцы приблизить час своей победы, их противники раз за разом разрушали все их «гениальные» замыслы. Конечно, тут сказывался опыт, полученный рейвенкловцами за время их обучения в школе, но на законный, по мнению Малфоя, вопрос о честности игры в таких условиях, лидер слизеринцев получил от крестного вместо ожидаемого сочувствия хороший выговор. Во-первых, заявил строгий наставник, в жизни всегда стоит ожидать, что противник заранее подготовится, чтобы напасть на вас, поэтому ожидать, что соперники будут заведомо слабее или что их действия будут недостаточно слаженными, как минимум глупо. А во-вторых, ехидно продолжил декан Слизерина, у мистера Малфоя как и мистера Поттера было целых два года, чтобы создать себе надежную команду, и он, профессор Снейп, всерьез задумывается, не стоило ли шляпе распределить к нему на факультет именно Поттера, а вот Малфоя отправить куда-нибудь в Гриффиндор.