О пользе размышлений (СИ) - "Alex 2011" - Страница 163

Особенно им помог случай с партнером мистера Финч-Флетчли, чей сын Джастин учился в одной группе с племянницей мадам Боунс. Банкир после того, как министерские сотрудники защитили его дом, выразил пожелание, чтобы они проделали такие же операции с домом его друга, разумеется, не безвозмездно. Судя по всему, он предполагал, что на последнего может быть совершено нападение. Как оказалось, мистер Финч-Флетчли был абсолютно прав, и уже через неделю незадачливые типы, пытавшиеся проникнуть в чужую собственность, были неприятно поражены свежеустановленной защитой. Причем настолько неприятно, что оставались в бессознательном состоянии до момента прибытия сотрудников компетентных органов.

Ну а уж разрекламировать данный инцидент, разумеется, в узких кругах посвященных было делом техники. В итоге работники, обеспечивающие установку защиты, оказались обеспечены работой на весьма значительный промежуток времени. Причем не просто работой, а весьма высокооплачиваемой работой. Что опять же способствовало повышению рейтинга сэра Корнелиуса в волшебной среде.

Результатом всей этой работы стало то, что нападения на дома родителей маглорожденных студентов после ряда неудачных попыток полностью прекратились. И теперь сотрудники ДМП гадали, какие планы придут в голову распоясавшимся террористам. Так что наступившая пауза в действиях упиванцев воспринималась мадам Боунс не как признак прекращения ими борьбы, а скорее, как затишье перед бурей.

— Ты считаешь, они постараются устроить что-нибудь масштабное? — министр полностью разделял опасения своего подчиненного. — Я, конечно, выделю тебе на эти дни всех, кого смогу, но вечно так продолжаться не может.

Амелия прекрасно поняла намек, скрытый в словах министра. Да, Фадж делал, что мог, для того, чтобы помочь ее департаменту, но он при этом очень хотел видеть положительные результаты ее работы. И если вскоре мистер Малфой не предстанет перед общественностью в наручниках и в сопровождении парочки авроров, то вполне возможно, что стул под ней может сильно зашататься. Впрочем, министр согласился бы и на Малфоя без наручников, но и без признаков жизни, однако пока что мадам Боунс не могла похвастаться и таким результатом.

Отребье, которое Малфой набрал в ряды своей банды, в свете последних неудач начало разбегаться от него, однако у главаря упиванцев оставалось еще достаточно людей. Вот только ему требовалось что-то особенное, чтобы вернуть грозную силу своему имени. И слухи, которые в последнее время ходили среди отбросов магического мира, и которые неизбежно достигали ушей ДМП, сообщали, что это «особенное» произойдет в ближайшее время.

— Я могу с высокой степенью уверенности заявить, что в ближайшие дни проблема с упиванцами разрешится, — Амелия наконец подняла вопрос, ради которого, собственно, и пришла к Фаджу. — Но мне потребуются на неделю все ресурсы министерства, и ваши тоже.

— Вы получите их, — после минутной паузы Фадж поднял на нее глаза. — Но взамен я жду результата. И я очень надеюсь, что вы меня не подведете.

* * *

Люциус Малфой стоял перед нестройными рядами своих соратников. Вернее, той швали, что ему далось навербовать среди криминального мира магической Англии. Более— менее респектабельные представители волшебной общественности, которые в принципе разделяли его взгляды, не спешили влиться в состав его организации, находящейся на нелегальном положении.

Одно дело — рассуждать за стаканом огневиски о «засилье маглорожденных» и «нарушении древних традиций», и совсем другое — скитаться вдали от дома, каждый день рискуя попасться аврорам и отправиться на долгую экскурсию в Азкабан, а то и на свидание с душами предков. Тем более, организация Малфоя испытывала серьезные финансовые проблемы, и он не мог себе позволить привлечь колеблющихся живыми деньгами. А на обещания светлого будущего маги реагировали весьма скептически.

Сейчас рядом с ним стоял единственный, кроме него самого, серьезный боец их «славного» воинства и его правая рука Нотт. К сожалению, у самого Нотта этой самой правой руки как раз и не было — решение проблемы Беллатрикс Блэк слишком дорого обошлось упиванцам, и даже столь опытный волшебник не сумел выйти из схватки с безумной ведьмой без потерь.

Ему, как и Малфою, терять было нечего, и он был готов идти до конца за своим лидером. А вот в надежности остальных членов их банды Люциус очень сильно сомневался. Но, к сожалению, других людей у него не было. И сейчас ему предстояло воодушевить свое воинство на предстоящее дело, которое должно было переломить ход противостояния с министерством в его пользу. Малфой рассчитывал одним ударом не только вернуть утраченные позиции, но и обеспечить свою победу. Конечно, придя к власти, большую часть подонков, стоящих сейчас перед ним, придется «зачистить», но это будет потом. А сейчас ему предстояло выступить в роли отца-командира.

— Мои верные соратники! Подавленный тяжелыми заботами, обреченный на долгое молчание, я решил, что пришел час, когда я могу говорить открыто с вами, мои грозные воины. Грязнокровки и маглолюбы, подло захватившие власть в министерстве магии, попирают наши древние традиции. Нас, последних защитников волшебного мира, выставляют преступниками и пытаются безжалостно уничтожить. Наши попытки убедить магическое сообщество вернуться к истокам, нагло отвергнуты, и мы видим, как на наших глазах благородных волшебников хотят заставить вести образ жизни маглов, этих грязных скотов. Но мы не станем больше терпеть это издевательство над нашими идеалами!

В этот самый момент мы с вами готовимся нанести жалким министерским ублюдкам решительный удар, который вышвырнет этих клоунов на обочину истории. Уже завтра так называемый министр Фадж со своими подлыми приспешниками будут ползать перед нами на коленях, вымаливая милости истинных правителей волшебной Британии. И мы ее проявим, позволив им умирать достаточно долго, чтобы они осознали всю чудовищность своих преступлений против магической культуры.

 Завтра мы соберем все наши силы для последнего удара, и земля Англии будет дрожать под грозной поступью легионов истинных магов. Когда выступит эта величайшая сила в магической истории, то это произойдет не только для того, чтобы создать предпосылки для окончательного завершения этой войны, но и чтобы спасти всю волшебную культуру и цивилизацию.

 Соратники! Завтра вы вступаете в жестокую и ответственную борьбу. Судьба Европы, будущее магической Британии, само существование волшебного народа находятся отныне только в ваших руках.

— Да поможет нам всем в этой борьбе Мерлин!

Малфой с одобрительной улыбкой выслушивал радостные вопли толпы подонков, стоящей перед ним. Эти жалкие ублюдки всерьез считают себя элитой волшебного мира. Ну что же, пусть считают… пока. Завтра они приведут его к власти, а потом он наконец сможет вновь вращаться в приличном обществе.

Люциус слегка повернул голову и обменялся понимающим взглядом с Ноттом. Того не меньше его самого раздражала вся эта шваль, но он был достаточно умен, чтобы не показывать своим подчиненным, что он относится к ним так, как они этого и заслуживают.

Нотт, единственный представитель «Старой гвардии», оставшийся рядом с ним, его заместитель и преемник. Как, наверное, имел глупость думать и сам матерый упиванец. Люциусу были не нужны конкуренты, и его старому соратнику предстояло героически погибнуть в завтрашнем бою. Этот маленький эпизод предстоящего шоу Малфой уже организовал. А после безутешный вождь чистокровных воителей жестоко отомстит за смерть верного друга!

— Ребята, вам надо хорошенько отдохнуть перед завтрашним делом, — как всегда, когда требовались не пафосные речи, а конкретные указания, за дело взялся Нотт. -  Ради такого случая мы приготовили вам пяток магловских девок для развлечений и достаточное количество виски.

Счастливые вопли доблестных «борцов за светлое будущее магического мира» действительно могли бы быть услышаны и в Лондоне, до которого было почти сто миль. К счастью, на дом, оборудованный ими под базу, были наложены надежные заглушающие чары, так что жители деревушки, в которой обосновались упиванцы, остались не в курсе их воодушевления. Малфой поморщился от этих криков. Тупых скотов, составляющих его «армию», больше интересовали не идеалы, а шлюхи и выпивка.