Коридор (СИ) - "rakugan" - Страница 58

С Ритой было хорошо. Конечно, стоило мне напиться, как я в сотый раз принимался рассказывать ей о Белле — о том, какая она сука, как меня бросила, как много я для нее сделал… В общем, нес обычный пьяный бред обманутого мужчины. Надо отдать Рите должное, она ни разу меня в этом не упрекнула и не показала, что ей неприятно это слушать. Чаще просто переводила разговор на другую тему — благо, пока я был пьян, это было нетрудно.

Обычно мы встречались у Риты дома. Я до сих пор помню контраст между нежно-розовыми, будто из марципана, стенами ее домика и облезлыми рамами с грязными стеклами. Зимой там стоял зверский холод — согревающие заклятия слетали, не успевая как следует протопить помещение, — зато летом было хорошо. Летом внешний дворик становился похож на маленький парк, где растут хиленькие лиственные деревья, пахнет водосбором и календулой. На террасе стоял плетеный столик и остывал кофе в никелированном кофейнике, а в комнатах царил вечный беспорядок — Рита даже не пыталась изображать хорошую хозяйку. На полу валялись исписанные пергаменты, сломанные перья, тюбики от духов и помады, чулки самых причудливых расцветок… На ночь я там редко оставался — Рита не любила спать в компании, поэтому, если только мы не разговаривали до утра, довольно бесцеремонно выставляла меня на улицу. Странно, но тогда это казалось естественным и честным, и совершенно не раздражало. Я аппарировал в Торнхолл или в Ставку, где ночевал где-нибудь на свободном диване. Беллу я почти не видел и через месяц с удивлением обнаружил, что даже о ней не вспоминаю.

Касательно секса, до знакомства с Ритой я, можно сказать, не представлял себе, что это такое. Мне было двадцать три года, и, кроме парочки девиц полулегкого поведения, да еще Беллы, по сравнению с которой любое бревно показалось бы воплощением страсти, у меня и опыта считай что не было. Поэтому, когда Рита на третью или четвертую встречу предложила поменяться оборотками, для меня это было настоящее откровение. Мерлин великий, вот времена-то были! Сейчас такой совет можно найти под номером один в любой статье на тему «Как разнообразить вашу интимную жизнь». Но тогда… Я представил, как предложил бы Белле что-нибудь подобное. Скорее всего, сначала получил бы по физиономии, а потом — клеймо извращенца до конца своих дней. У нас же с Ритой с этого только началось. Позже мы перепробовали все: оборотки знакомых, друзей, родственников, во всех мыслимых и немыслимых сочетаниях, секс в парке, на сломанном аттракционе, в туалете первой попавшейся забегаловки, на заднем сиденье «Ночного рыцаря» — и много чего еще…

Разумеется, эту идиллию разрушил я сам, когда решил сделать Рите предложение. В тот раз она позволила мне остаться до утра. Была уже поздняя осень, холодно, снаружи стеной лил дождь, так что завтракали мы в доме, а не на веранде. Рита была в легком кремовом халатике, поверх которого накинула шаль. Волосы у нее тогда были пострижены аккуратным иссиня-черным каре, а лицо без макияжа казалось нежным, почти детским.

Когда я сказал: «Выходи за меня замуж», Рита вздохнула. Потом ответила, продолжая намазывать масло на горячую булочку:

— Руди, пойми меня правильно, я не хочу тебя обижать… Нам замечательно вместе. Но ты же понимаешь, что если я стану твоей женой, придется поставить крест на журналистской карьере?

Чего-то подобного я ожидал, но все-таки не рассчитывал, что Рита так прямо об этом скажет. Нет, она не была стервой, не относилась ко мне как к случайной связи — просто всегда очень любила свою работу. Я пытался ее переубедить, говорил, что она сможет писать под псевдонимом или на заказ… Но уже тогда прекрасно понимал, что Рита на это не купится.

Разумеется, после ее отказа я снова впал в депрессию. Опять не хотелось никого видеть, а тут еще Белла внезапно стала мною интересоваться. С нашей съемной квартиры я переехал к родителям, но Белла разыскивала меня в Ставке и приставала с идиотскими вопросами: «Как ты? Плохо выглядишь…». Можно подумать, ей было до этого дело!

Но беда не приходит одна. Через пару дней после того, как Рита дала мне от ворот поворот, меня вызвал Лорд.

В этот раз он выглядел заметно моложе, чем обычно, — впрочем, в Ставке все привыкли, что у Лорда иной раз без всякой причины меняется видимый возраст. Шторы в кабинете были раздвинуты, так что слышался дробный стук дождя по подоконнику. На столе, кроме бумаг, лежала шляпа с мягкими полями, с края стола свисала цепочка брегета. Официоз прямо-таки хрустел в воздухе, а я вдруг вспомнил, что не побрит. Не нужно было быть разведчиком, чтобы догадаться, что Лорд сегодня не в духе.

Он не стал тратить времени на вежливые приветствия:

— Руди, что за мелодрама? Мне надоело, что вы с Беллой ведете себя, как школьники.

Я скрипнул зубами. Он еще смеет говорить о Белле в моем присутствии!

— Простите, милорд, это наше личное дело, не думаю, что…

Лорд соединил пальцы и выдохнул. Казалось, ему хочется засветить мне в челюсть не меньше, чем мне — ему.

— Ты ошибся, Рудольф. Это не ваше личное дело. Мне не нужны сотрудники, которые закатывают истерики, которые сначала приводят в Ставку своих протеже, а потом не хотят с ними работать…

— Разве это как-то сказывается? — наивно спросил я.

Лорд вскипел:

— Что именно?! Что ты пьянствуешь, как лепрекон?! Нет, конечно, нет! Дело от этого только выигрывает, продолжай так и дальше, молодец!

«Настучали», — мелькнула дурацкая мысль. Как будто по трехдневной щетине и мешкам под глазами нельзя было понять, что я не просыхаю.

— Что у вас случилось? — коротко спросил Лорд.

А то он не знает!

Я сделал глубокий вдох. В конце концов, что мне терять?

— Думаю, вам виднее, милорд. Это же вы имеете мою девушку, а не я — вашу.

Кажется, на несколько мгновений он просто остолбенел. Он смотрел на меня так, будто впервые в жизни увидел. И молчал.

Потом он все же заговорил — и тут от меня только пух и перья полетели. Лорд не разменивался на мелочи. Он честил меня на все корки, напрочь забыв об идеальном произношении и во всей красе демонстрируя лексикон бывшего мальчика из рабочего квартала. Под конец подошел ко мне вплотную и, глядя прямо в глаза, поинтересовался вполголоса:

— А даже если бы это было правдой, а, Руди? Какая женщина захочет с тобой жить, если ты, вместо того, чтобы ее добиваться, начинаешь развозить сопли? Тебе уже не пятнадцать лет, хватит вести себя, как пацан! Хватит себя жалеть! Ты мог тыщу раз прийти и спросить меня напрямую, есть ли у меня с ней что-нибудь. Что, испугался? В штаны наложил? За то, что твое, надо драться до последнего, когтями и зубами, покуда жив! На то ты и мужчина, понял?! А теперь проваливай, не зли меня еще больше…

Ничего не скажешь, встряску я получил хорошую и из кабинета вышел прямо-таки обновленным. Лорд умеет придавать уверенности, когда захочет. Что ж, добиваться так добиваться… Я сам не понимал, какую из двух женщин считаю своей, но решил начать с Беллы. Тогда этот вариант казался мне легче.

С Ритой мы, тем не менее, продолжали видеться, а потом я еще раз сделал ей предложение, прямо перед свадьбой с Беллой. Разумеется, Красотка об этом не догадывалась, а Рита опять ответила отказом.

Что бы я делал, если бы она согласилась? Бросил бы Беллу, или духу бы не хватило? Да что теперь об этом думать…

Еще через пару лет наши с Ритой пути разошлись. То, что делала Организация, стало слишком даже для нее. В статьях Рита еще старалась придерживаться объективности, но ни о какой помощи и сотрудничестве речь уже не шла. Личные отношения от этого, понятное дело, не выиграли. Виделись мы теперь редко, встречи сводились к быстрому и незатейливому сексу, разговаривать было опасно — это приводило к ссоре. А летом восьмидесятого года, после ликвидации Маккиннонов, Рита без лишних слов выставила меня за порог. Что ж, в каком-то смысле она была права.

В следующий раз я увидел ее только на суде, когда оглашали приговор по делу Лонгботтомов. Рита сидела среди прочих журналистов, у нее опять были коротко острижены волосы, а одета она была в ярко-алую мантию. Не знаю, что она тогда чувствовала, — мне было не до того, чтобы об этом задумываться.