Коридор (СИ) - "rakugan" - Страница 46

В школу я аппарировал около десяти вечера. Филч, которого я регулярно «подкармливал» все эти дни, впустил меня без разговоров. Зато мадам Помфри отперла дверь лазарета неохотно.

— Только на пять минут, — предупредила она. — Гарри недавно выпил зелья, ему пора спать.

Проведя меня в слабо освещенную палату, Помфри ушла к себе. Кроме Гарри, в лазарете никого не было — Рона Уизли выписали пару дней назад. Серые ширмы были уже сложены и отставлены к стене. Столик рядом с кроватью прогибался под грудой сладостей, а еще к нему почему-то было прислонено сиденье от унитаза.

Гарри читал при свете лампы. На нем была чистая пижама, а следы от пальцев на горле почти сошли — осталось лишь несколько размазанных желто-зеленых пятен. Увидев меня, он отбросил книжку, соскочил с кровати и повис у меня на шее.

— Пап, как здорово, что ты пришел! А мама уже была сегодня, и Драко, и Рон с Гермионой…

Я прижал его к себе и стиснул так крепко, словно хотел раздавить. Но потом опомнился и опустил на кровать.

— Давай-ка под одеяло! Если мадам Помфри увидит, что ты встаешь с постели без разрешения, она меня живо выгонит.

Пока Гарри возился, поправляя подушку, я сел рядом на стул, вынул палочку и установил вокруг кровати заглушающее заклятие.

— Хочешь шоколадную лягушку? — спросил Гарри.

— Нет, спасибо. Слушай, мама показала мне твое воспоминание… Очень страшно было там, в подземелье?

— Нет, — ответил он, подумав. — Все происходило слишком быстро. Я не успевал бояться.

Я обнял его и погладил по голове.

— Хвала Мерлину, что все обошлось… Завтра или послезавтра придет аврор, чтобы записать твои показания. Не упоминай лицо на затылке и вообще не говори лишнего, ладно? Ты вошел в последнюю комнату, увидел Квиррелла, а он набросился на тебя и стал душить. Дальше ты ничего не помнишь… Понятно?

— Угу.

— Ты еще кому-нибудь, кроме нас, рассказывал, что произошло?

— Ну-у… — Гарри уткнулся носом в мое плечо.— Если честно, то Рону.

— Зачем?!

— Рон же ходил со мной в подземелье. Он имеет право знать…. Но он никому не проболтается.

— Ты уверен?

— Конечно! — возмущенно ответил Гарри.

Когда, интересно, он вылечится от своей наивности?

И что теперь прикажете делать с Роном — подстерегать где-нибудь, чтобы подчистить ему память?!

— Пап, — окликнул меня Гарри. — Рон сказал, что профессор Квиррелл погиб. Это правда?

— Насколько мне известно, да.

— А… лорд Волдеморт? Что с ним случилось?

Я сделал глубокий вдох.

— Гарри, там не было никакого Лорда.

— А кто был?

Я пересказал ему свою версию, которую уже раз двадцать прокручивал в голове то так, то сяк. Гарри внимательно слушал, сидя на кровати и укутавшись одеялом.

Небо за окном было еще красное от закатного солнца, но в палате уже совсем стемнело. Только свет от лампы на столике разгонял сумрак. Заглянула мадам Помфри и выразительно указала мне на часы над дверью. Я пошел к ней, чтобы выторговать себе еще несколько минут. Возвращаясь, на всякий случай проверил, держится ли заглушка.

Гарри тем временем о чем-то размышлял. Лампа светила ему в спину, так что лицо было в тени, и я не мог разглядеть выражения его глаз.

— Пап, но ведь профессор Квиррелл преподавал ЗОТИ, — начал он, стоило мне вернуться. — Если бы к нему прицепилась какая-нибудь нечисть, разве он не нашел бы способ от нее избавиться?

— Квиррелл был теоретиком, — пояснил я. — Как только он столкнулся с настоящей проблемой, оказалось, что книжки тут не помогут. К тому же бороться с такими видами нечисти особенно сложно, это ведь не какие-нибудь докси.

Гарри так долго молчал, что я поднялся.

— У тебя уже глаза закрываются… Ложись спать. Давай я потушу лампу.

— Подожди еще минутку, — он встряхнул головой. — Пап, ты, наверное, все правильно говоришь, но… Дело в том, что в подземелье был лорд Волдеморт. Точно-точно.

— С чего ты взял? — я уже коснулся лампы палочкой, но, услышав его слова, опустил руку.

— Не могу объяснить, — Гарри покачал головой. — Но я сразу понял, как только его увидел. Будто кто-то мне сказал: «Да, это он».

— Что значит — «кто-то сказал»? — я насторожился. — Ты слышал чей-то голос в своей голове?!

— Нет, — ответил Гарри, подумав. — Это была моя мысль. Но не обычная, а как во сне, что ли. Когда спишь, тебе ничего не кажется странным, а все само собой ясно. Например, что вот эта карамелька — на самом деле твоя волшебная палочка, или что из кроличьей норы сейчас вылезет Снейп и крикнет: «Поттер, на отработку!». Но если кто-нибудь спросит, как я понял, что в норе прячется Снейп, я не смогу объяснить. Просто знаю, и все.

Я с опаской заглянул Гарри в глаза. Может, после травмы он сошел с ума? Но Гарри выглядел совершенно нормальным.

— Ты злишься, что я не отдал Лорду камень? — спросил он.

— Нет, конечно! Не отдал, и правильно сделал, потому что это вовсе не Лорд… Ты ведь сам ему не поверил!

— Я просто хотел его разозлить, — пояснил Гарри. — Тянул время, чтобы Рон и Гермиона успели убежать и Квиррелл не взял их в заложники.

— Пойми, — попытался я растолковать, — если бы вдруг вернулся настоящий Лорд, у тебя даже мысли не возникло бы с ним спорить. Ты сам отдал бы ему камень, потому что тебе хотелось бы это сделать, понимаешь?

Гарри отвернулся.

— Да, наверное, — сказал он таким тоном, словно соглашался из вежливости. — Но ведь Лорд рассказал мне про Джеймса и Лили… Я помню, как ты говорил: тот, кто знает, что там произошло, и есть убийца.

— Гарри, эта история была во всех газетах! Любой самозванец мог ее прочесть и сочинить подробности. Это существо морочило тебе голову, а ты и поверил!

— Но оно точно знало, о чем я думаю, — возразил Гарри.

— И что?! Это одно из свойств нечисти. Боггарты ведь знают, чего ты боишься… Все, ложись-ка спать. Теперь мне уже точно пора домой.

Но Гарри схватил меня за руку, не давая уйти.

— Папа, почему ты мне не веришь?

— Потому что ты сам не знаешь, о чем говоришь… Давай продолжим в другой раз. Посмотри на часы. Ты видишь, как уже поздно?

— Вижу, — ответил он, но цепко держался за мой рукав. — Пап, не надо отговорок. Если не хочешь меня слушать, так и скажи!

— Хочу, но сейчас не время…

— Мадам Помфри тебя еще не выгоняет, подожди, не уходи! А когда Лорд снова вернется…

— Как это «снова»? Он не возвращался!

— Хорошо, хорошо! — Гарри всем весом повис на моей руке, не давая уйти. — Но все-таки — когда он вернется, кого вы с мамой выберете? Меня или его?

— Что за глупости! Нам не придется никого выбирать, не может быть такой ситуации…

— Это не глупости! Я серьезно спрашиваю! Если он прикажет меня убить, что вы будете делать?

Он вцепился в меня, как клещ. Это раздражало, а еще на какое-то мгновение мне стало страшно — показалось, что я сейчас вспыхну, как Квиррелл, если у Гарри опять сработает стихийная магия.

— Он не прикажет тебя убить. Кто тебе наболтал такой чепухи? Лорд не воюет с детьми, запомни это.

— Я тоже так думал, когда шел в подземелье. Я потому и не боялся. Но он же велел Квирреллу меня задушить…

— Это был не Лорд, сколько тебе повторять?!

Я крутанул запястьем, заставляя Гарри отпустить мою руку. Наверное, слишком резко, потому что он с размаху плюхнулся на кровать, но тут же вскочил. Прислоненное к столику сиденье от унитаза с грохотом упало.

— Папа, ты мне врешь! Ты мне ни разу не ответил! Надо было сдохнуть в этом подземелье — тогда вы с мамой больше бы меня любили, потому что я не лез бы с дурацкими вопросами!

После этих слов я влепил ему пощечину.

Гарри умолк, быстро-быстро моргая. На левой щеке у него алел четкий отпечаток ладони.

Я отвернулся, пытаясь успокоиться. Все шло до невозможности нелепо. Я ведь не для этого приходил! Надо срочно взять себя в руки и как-то сгладить размолвку…

За спиной послышался скрип пружин. Я обернулся. Гарри лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку и накрывшись одеялом с головой. Я тронул его за плечо, но он только забился под одеяло поглубже.