Танцующий камень (СИ) - "Ктая" - Страница 6

Стоит хорошенько подумать, в каком материале их воплотить — неподходящий камень просто уничтожит то невесомое ощущение, которое, кажется, всё же удалось поймать. Нужно что-то такое… почти эфемерное, но в то же время прочное. Опал? Лунный камень? Окрашенный горный хрусталь? Или стоит подобрать камень, похожий на самого Рилонара? Ян даже помнил, как называется нужный минерал: лабрадор — непритязательный на первый взгляд, но раскрывающийся прекрасными цветными сполохами, если его повернуть. В неподвижности лабрадор становился довольно невзрачен… Впрочем, это всё равно дело будущего — ни один из этих камней под взглядом горгоны пока не возникал.

Янис до самого утра просидел в кресле напротив дивана замершей статуэткой, только руки двигались да глаза изредка взблескивали из-под полуопущенных век, словно отражая лунные блики.

Утром Рилонар убежал так торопливо, что сонный Янис даже не понял, в чём дело. То ли встреча какая-то, то ли эльф смутился, что так остался, то ли ещё что… В общем, в чём-то это было ему на руку: сумеречный не увидел толком набросков, так, зацепил краем глаза, да и только.

А сам Янис никак не мог выбросить их из головы, эти задумки-наброски просто не давали ему покоя. И никакие самоуговоры, никакие логические доводы, что он ещё пока не готов к работе над ними — ему бы агат до конца освоить, прежде чем переходить к новому камню, — не помогали. Не спасала и работа — основная часть проекта с малахитовой одеждой была уже закончена, а рутинные окаменения балясин-статуэток-вазочек уже давно выполнялись на автомате. В конце концов, Янис сдался и решил сделать пластиковые заготовки. Может, это хоть немного уймёт творческий зуд.

Заготовки пришлось переделывать несколько раз, пока не получилось поймать то самое ощущение застывшей невесомости. Ян погладил кончиками пальцев «текучий» силуэт, представляя, каким он станет, когда скучную однотонность пластика сменят переливы камня. Как заиграет эта статуэтка, обретая глубину и загадочность, как оживёт змейка-браслет, как будут притягивать взгляд своей эфемерностью крупинки инея… Если бы Янис мог видеть себя со стороны, он бы увидел, что глаза у него начинают тускло светиться, словно постепенно набирая мощность. Обычно окаменение проходило одной стремительной вспышкой, почти неразличимой хоть глазом, хоть мощной камерой. Или серией таких «вспышек», если требовалась разнородная структура. Но сейчас этот процесс было бы вполне возможно отследить и даже заснять: разгорающееся свечение глаз пугающе-лунными бликами, «расползание» вглубь и по поверхности статуэтки нового материала… Янис только и успел отдёрнуть руку, ошарашенно глядя на две лабрадоровые фигурки. Бабочку эта спонтанная трансформация не затронула. Горгона поморгал, попробовал повторить успех на кусочке столешницы — ничего. Та как была мраморной, так и осталась. Удивительно…

Янис подхватил получившиеся вещицы, рванул к Арину — и чтобы тот оценил свежим взглядом, и просто похвастаться.

— Арин, смотри…

— Что, ты всё-таки выдрал у себя из волос змею? — фыркнул художник, краем глаза зацепив что-то такое, выглядящее подозрительно живым, в руках Яниса.

— Нет, я это сделал, — отмахнулся горгона. — Посмотри, как?

Арин к просьбе отнёсся со всей серьёзностью, отложил свой рисунок и принялся изучать творение друга.

— Необычно… Вроде неброские, а взгляд цепляют, — сказал он через несколько минут, изучив фигурки со всех сторон. — А почему камень такой странный? Стоп, а откуда вообще этот камень? Ты же вроде бы такое не умеешь ещё?

— А, ну, это случайно получилось, — замялся Янис. — Я задумался и нечаянно их окаменил вот так.

— О чём это ты так задумался? О своём эльфе, что ли? — выгнул брови Арин.

— Почему это сразу моем? — попытался возмутиться Ян.

— А кто мне этим ушастым все уши прожужжал? Рилонар то, Рилонар такой, ой, а Рилонар… — фыркнул художник. — Да ты же в последнее время только о нём и говоришь. Признавайся, запал на ушастенького?

— Вот всё ты к одному сводишь, — буркнул Янис.

И вовсе он не говорит о Рилонаре постоянно. Так, упомянул пару-тройку… ну хорошо, может быть, десяток раз.

— Точно влюбился, — покивал сам себе Арин. — Стадия первая, отрицание.

— Да иди ты… работать! — очень эмоционально посоветовал горгона и сбежал в свою мастерскую.

Может, другу он и пожелал работы, а вот у него самого с ней возникли явные проблемы. Всё валилось из рук, а мысли блуждали где угодно, кроме как вокруг очередного творения. Чаще — где-то там, где присутствовал образ сумеречного эльфа. Мысли были не то чтобы невесёлые — скорее искренне недоумевающие, потом ошалелые… А потом даже и растерянные.

Так что к вечеру, когда задержавшийся, но педантично сообщивший об этом Рилонар переступил порог мастерской, Янис был совсем встрёпанный и потерянный. Он постарался поздороваться с эльфом, как обычно, и даже принялся было за работу, но всё валилось из рук. Горгона даже умудрился порезать палец об инструменты.

— Ай!.. Прости, Рилонар, от меня сегодня никакого толку, — покаянно признал Янис.

— Что-то случилось? — эльф и сам видел, что что-то не так, но вот что — понять ещё не мог.

Янис сел на краешек стола, ссутулился.

— Да нет, ничего такого… В смысле, не случилось, просто до меня только дошло, что я, оказывается, влюбился…

Признание вырвалось само собой, да ещё и прозвучало так жалобно, что Янис попытался встряхнуться и взять себя в руки. Вот ещё, нашёл себе трагедию!

Севший чуть расслабленней эльф хмыкнул.

— Что в этом плохого? — спокойно уточнил он. — Я сам недавно понял то же самое.

Горгона вскинул голову, удивлённо глядя на эльфа. Такое совпадение озадачивало, но и огорчало тоже. Значит, совсем никаких шансов?

— А в кого? — вопрос опять слетел с языка раньше, чем включился мозг. — Эм, извини, это не моё дело. Спросил, не подумав.

Рилонар пожал плечами, не то соглашаясь, не то…

— Покажешь, что у тебя вышло из тех набросков? — внезапно спросил он. Горгона даже не сразу понял, что имелось в виду.

Перевод темы был кстати, но вопрос Рилонара напомнил о том, как Янис таращился на спящего эльфа всю ночь, и потому душевного равновесия не добавил. Горгона в замешательстве выставил на стол готовые фигурки:

— Я пока только их сделал.

Рука Рилонара без раздумий потянулась вовсе не к ящерке — тоже, без сомнения, красивой, — а к странно текучему даже в каменной неподвижности силуэту с подозрительно эльфийскими пропорциями. Тонкие пальцы чуть повернули фигурку — и сероватый камень внезапно мягко засиял зеленоватыми и синеватыми сполохами.

— Красиво… — почти мурлыкнул эльф, глядя вовсе не на статуэтку, а на Яниса.

— Спасибо… — тихо, почти шёпотом ответил горгона.

Рука непроизвольно потянулась к волосам — дёрнуть, змейка вывернулась из-под рук и недовольно зашипела. Янис вздрогнул, сцепил руки в замок, всеми силами удерживаясь от очередной глупости. То, что предыдущие сошли ему с рук, ведь не повод…

— На меня она случайно похожа? — Рилонар улыбался, широко и совсем не насмешливо.

— Нет, — Янис героическим усилием воли сдержал порыв зажмуриться. — Просто… ну, вдохновение… Тогда, когда ты спал…

— И камень тоже случаен, — эльф уже в открытую подтрунивал над юношей, буквально вынуждая признать очевидное. Ведь Рилонар уже знал, что тот умеет, а что нет: Янис сам ему рассказывал.

— Ты же всё понял, — неожиданно вскинулся горгона. — Зачем тогда — так? Зачем смеёшься?..

— А может, не смеюсь? — Рилонар глядел ему прямо в глаза, будто сам пытался зачаровать, как фокусник обычную змейку.

— Нет? — зрачки Яниса начали пульсировать.

Горгона и рад был бы отвести взгляд — сердце колотилось, как бешеное, так и взгляд может случайно сработать, — но эльф словно и впрямь его загипнотизировал.

— Нет, — Рилонар медленно встал, одним плавным, текучим движением оказавшись рядом. Потом пальцы, которые горгона знал до мельчайших подробностей, скользнули в его волосы — вот чудо, не укушенные! — а губы эльфа мягко коснулись его. И тут же исчезли.