Лисья йога. Письма Черного Лиса к продвинутым существам - "Чёрный Лис" - Страница 164

Я ориентировался на свист рассекаемого воздуха и на те ощущения близости живого, которые давали мне остатки способности Любящего Живое. Когда он подходил слишком близко, я так сильно вращал мечом, что пробить мою оборону ему не удавалось. Одновременно я старался понять технику противника. Она была до того разносторонней, что разобраться в ней было крайне сложно. Перемещался он очень быстро, все время кружа вокруг меня и высматривая изъяны в обороне. Я пытался преследовать его, чтобы нанести сильный удар по голове. Думал таким образом напугать его, чтобы он снял невидимость. Но Шин Бо стойко терпел боль, когда мне удавалось его ударить. Я попробовал его обмануть, делая вид, что один из его приемов почти выбивает у меня меч, чтобы он подошел ближе. Но Шин Бо не поверил мне, продолжая аккуратно и методично атаковать.

Вскоре мне удалось нащупать ритм его атак. У меня же никакого ритма не было. Возможно, контратаки, ведущие к срыву его ритма совместно с постоянной угрозой удара в голову будут наилучшей тактикой боя с невидимкой.

Прошло полчаса моей непрерывной атаки. Мышцы спины устали, руки немного болели, но я добился своего – Шин Бо ослаб гораздо больше меня, его прерывистое дыхание служило мне отличным ориентиром, а в совокупности с ощущениями Любящего Живое давало почти полную информацию о перемещениях героя. Видимо, я наносил ему весьма болезненные удары – Шин Бо задерживал дыхание, чтобы превозмочь боль. Выносливость его была на исходе, и он решился на отчаянные действия. Собрав, наверное, все свое мастерство, всю свою силу, он с криком бросился на меня. Я высчитал траекторию, упал на траву и прямо на его пути поставил вертикально свой меч. Шин Бо наткнулся на него и грохнулся, перелетев через мою голову. В мгновение я его оседлал и отнял оружие.

Фрагмент 446

Трибуны бушевали. Высокие Люди кричали что-то приветственное. Принцесса Виктория из своей ложи холодно смотрела на поединок. Она видела все, невидимость не могла скрыть хода боя от глаз волшебницы. Она знала, как трудно досталась мне победа, но ничем не выразила своего восхищения. Горделивая девчонка! Ты сегодня будешь первой красавицей, именно тебе я подарю венец королевы турнира. Ее несносная гордость и неприступность одновременно нравились мне и были противны. Мне хотелось победить эти качества в ней – они нам не нужны.

– Герой Синиок, вы стали победителем турнира тысяча четырехсотого года в моей империи. Я награждаю вас Щитом Невидимости. Победивший невидимку имеет право обладать этим свойством, – громким голосом и официальным тоном обратилась ко мне принцесса.

Двое жрецов принесли щит, повышавший защиту и скорость перемещения, но самым главным его свойством была управляемая невидимость.

– Как победитель турнира, – продолжила принцесса, – вы можете отдохнуть один день и одну ночь в нашем городе в доме выбранной вами первой красавицы. Подарки этому дому от королевского будут высланы вслед за вами. А сейчас вам предоставляется право выбрать королеву турнира.

Те же жрецы поднесли мне корону первой красавицы – золотой венец, сверкающий гранями многочисленных бриллиантов. И хотя я точно знал на чью голову возложу корону, сначала хотелось немного подразнить ее гордость. Я взял венец и медленно, вглядываясь в ряды сидевших на трибунах девиц, прошел целый круг арены. Ее взгляд я чувствовал на себе все время. Пройдя круг, я направился к принцессе с недовольным видом, будто не смог отыскать достойной девушки. Виктория хотела что-то сказать, но я опередил ее.

– Волшебница! Я не нахожу в городе никого, достойнее вас! Вы – королева красоты, – сказал я так, чтобы слышали все, и одел ей на голову венец первой красавицы.

Трибуны ахнули. Жрецы оцепенели, охрана разинула рты. Наверное, все считали меня уже покойником. То, что я сделал, было неслыханно – прикоснулся к самой принцессе. Гробовое молчание трибун прервала сама Виктория.

– Это несколько необычно… Герои не могут выбирать волшебниц королевами турнира… Но, учитывая трудность победы… Синиок будет гостем королевского дома!

Весь стадион ликовал пуще прежнего. Звучали славные приветствия мне и принцессе.

– Спасибо тебе, Маох Оранжевая Звезда, – тихо, только для меня сказала Виктория. Сейчас она была совсем другой.

– Откуда ты знаешь меня, девочка?

– Я тебе не «девочка»! – ответила она, и мы оказались на лесной поляне.

– Еще при первом знакомстве – там, у озера, когда вы сражались с паладинами, я узнала вас, Маох Вентлийский. Ваше пришествие, также, как и появление Эльсона, предсказали звезды. Зеленая вспышка вашего друга была короткой, и его уже нет в Арканусе.

– Как? Ведь Снежное Око хранится у Брегедиры. Неужели нашелся более сильный завоеватель?

– Нет, вы устранили всех противников.

– А Тлалок?

– Тлалок боится шагу ступить из своих городов. Я не знаю, что произошло у них, но его точно больше нет в мире. Вас через какое-то время ждет то же самое. И поверьте, Маох, я не угрожаю вам, хотя вы отняли у меня Сарагон и Аруатрум, я… сожалею об этом. Города, власть, магия – все это ерунда.

– Твои стихи, – я достал ее тетрадь, – я слышал их раньше, еще до первой встречи с тобой. Они помогли мне в пути к тебе. Наверное, я пришел сюда, чтобы найти свою любовь.

– И нашли?

– И да, и нет.

Теперь я знал точно, что мы с любимой разделены ни временем, ни пространством, но более высоким измерением – состоянием. Мы не готовы к встрече, нам надо еще столько всего пережить и понять, и изменить себя.

– Признаюсь, и твоя стихотворная речь в Сарагоне тронула меня. Ты первый, кто так красиво и возвышенно говорил обо мне. Ты заставил вспомнить что-то давно забытое, поистине чудесное, вдохновляющее к счастью.

– И поэтому ты сняла с города Небесный Свет?

– Нет, конечно. Чары автоматически исчезают с города повстанцев… Где-то в глубине души я поняла твои переживания, но сейчас уже не помню их. Ты прочтешь еще то стихотворение?

Я не сдержался, поднял ее за талию и закружился с ней.

– Конечно, красавица, я прочту тебе все стихи, какие захочешь, и напишу еще. Мы уйдем отсюда, и будем вместе…

– Отпусти!

Красавица была опять только властной принцессой.

– Я не знаю, что вы подумали обо мне, Маох, но хочу, чтобы вы знали – это была минутная слабость. Да, мне понравились ваши стихи, но я не давала повода хватать себя, как девчонку!

– Простите, волшебница, но вы так похожи на ту, которую я ищу. У меня тоже была минутная слабость.

– Теперь я верю в то, что про вас говорят – хитрый, коварный, беспощадный грубиян. А ваши стихи… вы их списали у кого-то. Минутная слабость! У вас нет на это права!

Я не понял, на что у меня нет права – на слабость или на прикосновение с ней?

Фрагмент 447

– Значит так, – снова холодный официальный тон, – сегодняшнюю ночь вы отдыхаете в самых лучших, после моих, покоях дворца, а завтра утром покидаете Варианум.

– Я никуда не пойду! У меня нет дома, я хочу пожить в твоей столице. Если ты не хочешь слышать обо мне, то и не услышишь… Некоторое время.

– Отправляйтесь в Никроридейл, а мои земли оставьте в покое.

– Не пойду.

– Тогда я разрушу Никроридейл.

– Тогда я разрушу Варианум и побью всех паладинов, – я шутил, стараясь выглядеть серьезно, но улыбка выдавала меня.

– Вы забываетесь, герой. Мне не хотелось этого делать, но ваша наглость не знает пределов.

В ее руке появилась Ложка. Ее оранжевый свет ослабил меня, я почувствовал себя очень плохо.

– Завтра Шин Бо получит этот предмет и заставит вас покинуть Варианум. А пока отдыхайте, служащие дворца вам все объяснят. Прощайте, меня ждут государственные дела.

Она исчезла. Я взлетел, надев ее волшебное кольцо. Мы еще поговорим с ней утром, и кольцо это мне поможет. Да, я коварный, но это же все Игра, и независимо от того, кто из нас выиграет эту битву, все равно, тебе, красавица принцесса, никуда не деться. Есть моя воля найти подругу и нет твоего сопротивления, значит рано или поздно мы будем вместе.