Узы тьмы (ЛП) - Макмастер Бек - Страница 40

— Ты хочешь меня. Скажи.

Она теснее прижалась к нему бедрами.

— Я тебя хочу.

— И какую часть меня ты хочешь?

Ианта обхватила его за затылок и притянула к себе. Люсьен по инерции уперся костяшками в клавиши, произведя очередную какофонию. Ианта обдавала дыханием его рот. Люсьен посмотрел на ее сладкие губы. Как же хочется попробовать… Это желание сводило его с ума. Он провел руками вверх по ее бедрам, приподнимая шелк и ткань рубашки, ощущая теплую кожу.

«Поцелуй меня», — мысленно бросил вызов Люсьен.

«Сам меня поцелуй», — услышал он в ответ по их связи.

Но Люк еще не готов был сдаться.

Как и Ианта.

Неудовлетворенное желание мелькнуло на ее красивом лице, а затем она укусила Люка в шею, выражая свое раздражение. Он запрокинул голову, чтобы ей удобнее было зализать ноющую кожу, и вздрогнул, ощутив легкое фантомное прикосновение к бедрам. Оно переместилось выше, стало увереннее, а потом по мошонке словно перышком провели.

Люсьен сжал ее запястья. Они с Иантой уставились друг на друга. Фантомная ласка пропала. Люк завел Ианте руки за спину и посмотрел на нее с молчаливым предостережением. Сейчас он главный, а не она.

Затем провел пальцем по гладкой коже между ключиц и опустился к округлым грудям. Ианта сглотнула.

— Ты создана для мужских прикосновений, — шепнул он.

На ее лице промелькнула обида, и Ианта отвернулась.

— Мой отец как-то тоже так сказал.

И уж явно не в качестве похвалы. Люсьен пристально взглянул на ее профиль.

— Я не хотел тебя оскорбить. Ты прекрасная и страстная. Словно буря на горизонте, пусть и не такая свободная. В тебе бурлит дикая чувственность. — Он погладил ее по шее. — Нечего стыдиться.

Ианта опустила веки.

— Я знаю, что не должна стыдиться, но даже сейчас слышу его слова. Особенно сейчас.

— Почему?

Ианта медленно вздохнула и отвернулась. Ее щеки покраснели, словно небо перед рассветом.

— Из-за тебя. — Он едва различил ее слова, но они ранили его в самое сердце. — Потому что до тебя я не осмеливалась проявить чувства. До тебя… не испытывала желания. Вот так. — Она беспомощно посмотрела на него. — Мне было легко принять твой вызов и отдаться в твою власть по ночам. Легко, потому что тогда не надо говорить, что я хочу тебя, хочу находиться в твоей постели, под тобой… — Она снова отвернулась и резко выдохнула. — Мне сегодня тебя не хватало. Я желала, чтобы ты пришел. Вот правда. Без тебя я не могла уснуть. Я слышала, что ты тут, и мне захотелось присоединиться.

Люк напрягся всем телом. Это было своего рода признание, что между ними что-то есть, что-то порочное и тревожное, опасное… нечто большее. И неудивительно, что именно Ианта высказалась первой. Она всегда была во многом храбрее его.

Раздался гром, и оконные рамы задрожали. Люсьен застыл, разрываемый нерешительностью.

— Я боюсь, и я одинока, а я больше не хочу быть одна. Только не сегодня.

Люк был потрясен. Ианта озвучила его собственные мысли. Он никогда бы не подумал, что она тоже это испытывает. Люк боролся со своими демонами и не видел, как хорошо Ианта скрывает своих. Он поцеловал ее в лоб, вдыхая аромат волос.

— Я тоже не хочу быть один. Я не собирался проникаться к тебе симпатией. — Люк легко погладил ее между бедер. И еще раз. Каждое следующее прикосновение было легче предыдущего. Ласками он заставлял ее трепетать.

— Но все же проникся? — прошептала она, тем самым показывая, что не так уж уверена в себе.

На языке вертелось несколько вариантов ответов. «Иногда, когда не хочется тебя придушить». «Да, особенно, когда ты вот так плавишься подо мной». Люсьен склонил голову под весом нахлынувших чувств.

— Да, Ианта, ты мне нравишься.

— О.

Вот и все. Но Люк знал, что стрела нашла цель, заметил легкое смущение, сменившееся радостью, а затем страхом.

Он и сам испугался. Пол стремительно уходил из-под ног, оставляя вместо себя непроторенную дорожку в незнакомой стране.

— Ну вот, мы и оказались там, где не ожидали, — подразнил он.

— И что нам теперь делать? — спросила Ианта.

— Без понятия. Я не… Я тоже в растерянности.

Наступила тишина.

— Я… не думаю, что смогу. — Ее щеки зарделись.

Люсьен улыбнулся. Это был не отказ, а мера предосторожности, попытка снизить риск. Он понимал Ианту. И снова принялся ласкать ее.

— Тогда давай не усложнять наши отношения. Оставим все, как есть.

— Наши отношения никогда не были простыми, — напомнила Ианта с невеселым смешком.

— Значит мы постараемся их упростить. — Люсьен склонился, чуть ли не прижимаясь губами к ее уху. — Чего ты хочешь сейчас?

— Тебя во мне, — прошептала она ему в рот, почти касаясь губами его губ, но не пробуя. Итак, решение принято. После его признания Ианта осмелела. — Хватит разговоров.

— Прекрасно. — Люсьен осторожно опустил крышку рояля. У Ианты снова выбился локон из-за уха, и Люсьену вдруг захотелось растрепать ее волосы. Он вынул одну шпильку, затем еще одну и еще… Пока пряди не рассыпались по ее спине. Зарывшись в них пальцами, он не спеша растрепал их по плечам. Волна полуночного шелка блестела в свете свечи. — Вот так лучше. Не идеально, но лучше.

— А что же будет идеально?

— Вот это. — Он стянул с ее плеч халат. Из-под ткани показались изгиб плеча и острая ключица. Люсьен потянул за пояс халата. Ианта резко вздохнула, но подчинилась, откинувшись на рояль.

— Вот так, — сказал он, отбрасывая пояс. Халат распахнулся, открывая задранную сорочку и белые атласные бедра… Люк провел ладонью по коже, наслаждаясь мягкостью, желая коснуться ее губами, а не только рукой…

— Так? — Не сводя взгляда с его лица, Ианта начала развязывать ночную рубашку. Розовые соски отчетливо просвечивали сквозь ткань, а сорочка ласкала округлые груди словно любовник.

Ианта повела плечами, и рукава соскользнули до локтей, Люсьен задышал чаще, видя в ее взгляде вызов.

— Да, — сказал он, проводя пальцем по рубашке над грудью. Член жарко запульсировал. От каждого прикосновения к коже Ианты по всему телу будто пробегали искорки. Люсьен ощущал тепло, желание и отчаянное предвкушение.

Он как никогда хотел доставить наслаждение Ианте. До сегодняшней ночи Люк всегда управлял ею, сдерживал свое желание, как и она свое. Прежде была лишь физическая близость. А сейчас… Что-то изменилось.

Люсьен осыпал поцелуями ее шею, щеку, ушко… Только не губы, сладкие опасные губы, которые поглотили его мысли. Намотав волосы Ианты на кулаках, он оттянул ее голову назад и укусил за подбородок. Мысли стали очень простыми.

Мне нужно…

Я хочу…

Ее…

Я хочу ее…

— Люсьен, — сорвалось с ее сладких губ.

— Чего ты хочешь?

— Этого. — Она накрыла его ладонями свою роскошную грудь.

Такая округлая, соблазнительная… словно созданная для мужского внимания. Хлопковая ткань смялась под его прикосновениями, и он отодвинул сорочку прочь. Ианта вздрогнула и издала почти животный крик:

— Да, пожалуйста, да!

Люсьен склонил голову, увидел потемневший сосок, твердый и трепещущий от ее учащенного дыхания, и сжал его губами.

Изумительно.

На сей раз он издал горловой рык. Принялся выводить круги языком, глядя на раскрасневшееся лицо Ианты. Затем осмелел и разорвал ее ткань от ворота до бедер.

Ианта ахнула, в изумлении схватилась за его предплечья, затем снова полуприкрыла глаза, расслабилась и откинулась назад. Полными страсти глазами она следила, как он медленно дорвал сорочку, да так и осталась лежать в золотистом сиянии свечи. Красавица Ботичелли во всем своем блеске. Мягкие изгибы, черные волосы и розовая как раковина плоть, влажно поблескивающая между бедер.

Люсьен провел дрожащими пальцами по коже между ее грудей и ниже, пока не добрался до завитков между бедер.

— Ты… потрясающе красива. — Он обвел языком пупок. — Настоящий пир для умирающего от голода.

И ему не терпелось ее попробовать. Но сперва… надо подарить ей наслаждение, которое станет его погибелью.