Живые и мёртвые - Уорнер Уильям Ллойд - Страница 56

Мы должны кратко ознакомиться со свидетельствами, приведенными в достойной доверия книге по местной истории, с тем чтобы определить, как чувствовал себя Янки-Сити во время этих двух войн, т.е. выяснить, какое воздействие оказали эти события на сообщество и как они были далее оценены и концептуализированы. Один из местных историков, описывая период, последовавший после изданного Джефферсоном закона об эмбарго, отмечает:

Война 1812 г. спровоцировала еще большую враждебность. После проведенного в феврале 1814 г. городского собрания было составлено обращение, направленное в «достопочтенный сенат и достопочтенную палату представителей Содружества Массачусетс». В нем говорилось:

В декабре 1814 г. состоялся Хартфордский съезд, поставивший под угрозу существование союза штатов. 16 января 1815 г. «жители Янки-Сити, созвав городское собрание, одобрили и направили энергичное обращение» в сенат и палату представителей Массачусетса. В нем мы читаем:

Не только источники процветания и благосостояния города были разрушены, но и сама экономическая жизнь, которая в буквальном смысле кормила, одевала и согревала его жителей, была отобрана у него новыми западными штатами и действиями Юга во главе с Виргинией. Важное положение и огромное политическое могущество Новой Англии уступили место немощности и разочарованию. И неудивительно, что ее жителей можно было поднять на мятеж! Между тем, сегодняшние воспоминания о «назревающем восстании» 1814 г. — несмотря на то, что мятежниками были жители самого этого города, — не делают эти события истории легкими для восславления или публичного представления в качестве составной части моральной позиции города. Еще сложнее эта проблема становится тогда, когда возникает необходимость представить как часть последующего решающего периода в истории нации моральную позицию, занятую Янки-Сити и Севером по вопросу защиты Союза от восстания Юга. Мятежники южных штатов отделились, поскольку коалиция Запада с Севером поставила под угрозу их экономическое и политическое положение и образ жизни. Теперь, когда самоуважение не зависит более от сурового морального кодекса и культуры теократического пуританизма, судья Сьюолл может символически покаяться в совершенных родоначальниками злодеяниях и тем самым избавить группу от племенных ошибок. Все это относится к первому периоду творения и роста. Но кто из почитаемых предков покается в нависшем восстании Новой Англии или мужественно признает свою ошибку? Более того, кто захочет это сделать, учитывая, что результат был столь трагическим? В самый пик могущества война 1812 г. опрокинула Янки-Сити в самую низшую точку во всей его истории. Идет ли речь об объективной истории или нет — т.е. подводятся ли итоги действительных событий или нет, — было бы слишком много требовать этого от людей, воспевающих свое славное прошлое.

Тем не менее они попытались это сделать. Комиссия составила текст и сценарий эпизода, символически изображающего этот период; при внимательном прочтении этого текста обнаруживаются смущение и враждебность. Несмотря на то, что капитан капера и его команда оцениваются положительно, а море мыслится как «великая мать», приносившая большинство земных благ, члены экипажа и сам капер «Оса»[135], пользующийся местной и общенациональной славой «героического судна», не смогли найти себе спонсора. Возможно, что эпизод с их участием, подобно живой картине с образом Бенедикта Арнольда, показался непривлекательным на фоне других эпизодов. В самом тексте истории нынешние чувства по отношению к этим фактам проявляются гораздо более явно, нежели в очерке, посвященном Бенедикту Арнольду, ставшему предателем.

Мексиканская война, в отличие от войны 1812 г., прошла вдалеке от Янки-Сити и не оказала прямого и непосредственного воздействия на жизнь его обитателей [125]. Тем не менее многие мужчины из Янки-Сити в ней участвовали. Историк Калеб Кушинг, наиболее выдающийся местный общественный деятель того времени, сыграл самую активную роль в подъеме сообщества на борьбу. Он осуществлял финансовую поддержку предприятия, призывал молодых людей вступать в ряды добровольцев и сам стал активным участником войны. Он принял командование отправляющимся в Мексику полком, в составе которого были и солдаты из Янки-Сити, а со временем получил чин генерала. Несмотря на его усилия, эта война была непопулярной и встретила в его родном городе и повсюду в Новой Англии моральное осуждение. Кроме того, здесь опасались усиления могущества аграрного Юга. Современные эмоциональные последствия этой войны, вероятно, самым сжатым образом могут быть обобщены одной цитатой из книги по местной истории:

В целом, можно ясно увидеть, что, хотя факты прошлого и накладывают свой отпечаток на символы настоящего, эмоции былых времен гораздо эффективнее переходят в настоящее тогда, когда они находятся в состоянии соответствия с ценностями и представлениями нынешней социальной структуры.