Живые и мёртвые - Уорнер Уильям Ллойд - Страница 39

Для ответа на эти вопросы мы должны прежде всего изучить «факты» истории, дабы иметь возможность связать символическое значение с историческим фактом, а далее рассмотреть наделение нынешними рациональными и нерациональными значениями прошлых фактов и сегодняшних знаков.

Пространство, время и население

С широкой точки зрения человеческого географа или этнолога, история Соединенных Штатов в целом, отдельных районов страны и многочисленных ее сообществ, в том числе Янки-Сити, представляет собой перемещение огромных масс населения из европейских стран на запад, через великий водный барьер, на другую часть поверхности земного шара [110]. Начиналось это перемещение со спорадических попыток времен открытия Америки и протекало методом проб и ошибок. Первый этап массовой миграции состоял в перемещении с крайних пределов Евразии на прибрежную периферию Североамериканского континента. Второй этап отличали по меньшей мере три аспекта, важных для Янки-Сити и того исторического движения, частью которого он являлся. Происходило непрерывное перемещение людей через океан в маленькие прибрежные города, а также продвижение некоторых из них в глубь новых земель, осуществлявшееся параллельно расселению других на побережье [2b]. Тем временем поддерживалось экономическое и социальное взаимодействие между старыми и новыми сообществами по эту и по ту сторону Атлантики. С самого основания Янки-Сити не прекращался поток новых поселенцев из Англии: некоторые оставались в городе, другие покидали его и двигались к новым фронтирам, постоянно формировавшимся по мере продвижения поселенцев на запад. Мигранты, бесконечной чередой прибывавшие в Янки-Сити и другие поселения океанского побережья и следовавшие дальше, приносили с собой разный технический, моральный и духовный багаж, который они модифицировали, пытаясь приспособить к влияниям новых регионов. Тем временем дифференцировались и развивались культура и общая технология. Ради удовлетворения созидательных потребностей человека устанавливалась все большая и большая власть над природной средой.

История тех, кто осел на морском побережье, включала установление и консолидацию новых социальных форм, а также преобразование старых, привезенных ими с собой, призванное привести их в соответствие с новыми природными условиями и новыми условиями человеческого существования. История мигрантов, которые продвигались в глубь материка, оставляя за спиной постоянные поселения и устремляясь к новым рубежам, выдвигала на передний план непредсказуемость, требовала от каждого индивида и каждой семьи адаптивных реакций на непосредственные условия выживания, а впоследствии вывела на передний план индивидуальную автономию, свободу выбора и потребность в приобщении к знанию и передаче усвоенного другим [153].

Перемещающийся фронтир был постоянным процессом, массовым продвижением в глубь континента, однако в нем наличествовали ритмы сравнительного спокойствия и закрепления на земле, сменявшиеся волнами движения населения, преодолевавшими естественные барьеры гор и пустынь и рукотворные препоны, чинимые колониальными властями или враждебно настроенными индейцами [135]. По мере того как сложившийся порядок старых прибрежных поселений продолжал порождать новые западные фронтиры, ценности и представления новых и старых условий жизни оказывали друг на друга влияние. Из этих влияний складывались многие события истории. Лишь немногие из них сохранились на страницах книг профессиональных историков и в воспоминаниях жителей, но все они чувствуются в душевной жизни каждого поколения, дающего им литературное воплощение. Эти влияния отразились в символах процессии.

Консервативные и традиционные тенденции таких старых поселений, как Янки-Сити, означали неуклонное упорядочение отношений в жизни сообщества, возрастание контроля над человеческой и природной средой и все большую апелляцию к установленному порядку прошлого, которое (а не настоящее или будущее) должно было теперь определять индивидуальный выбор и решение возникающих дилемм. Политические, экономические и моральные ценности и суждения тяготели к консерватизму, в смысле консервации прошлого и сопротивления тем изменениям, которые его уничтожают. Кроме того, это фактически означало, что люди, находившиеся на вершине иерархии в сообществе, образ жизни, безопасность, престиж и власть которых проистекали из установленных форм, обычно становились политическими, экономическими и социальными консерваторами.

Как сообщают нам все местные историки, Янки-Сити возник, когда на берег реки Паркер высадилась группа из двадцати двух мужчин с женами и детьми, имевших на руках общую дарственную на эти земли, согласно которой главы семей получали право собственности на несколько акров земли, а также право общего пользования пастбищными землями. Можно мимоходом заметить, что, судя по документам, даже на этой начальной стадии некоторые получили в дар очень маленькие земельные наделы, тогда как другие — очень большие. Можно предположить, что на распределение земель оказывали влияние мастеровитость семьи, число трудоспособных ее членов, а также ее статус в группе. Любопытно отметить, что среди семей, получивших большие наделы, были две семьи, занявшие видное место в живых картинах процессии.

Начнем с численности населения как приблизительного параметра роста города [98]. Рост численности населения является не только фактическим выражением возрастания силы и могущества сообщества, но и выражением в американском мышлении и ценностях того, что качества «крупнее и лучше» представляют собой нечто позитивное и хорошее.

Несмотря на то, что поначалу, еще до основания Янки-Сити, Массачусетс, представленный в Плимуте сепаратистами[69], рос очень медленно, непосредственно колония Массачусетс-Бей процветала не только экономически и социально, но и численно, отчасти благодаря великому исходу пуритан из Англии. Согласно надежным источникам по местной истории, к 1630 г. здесь проживало около 2000 человек, а к 1640 г. небольшие городки (в том числе такие места, как Сейлем, Бостон, Ипсвич и город, названный нами Янки-Сити) населяло уже более 20 000 жителей. В эту общую численность внесли свою лепту и двадцать две семьи, основавшие Янки-Сити. К 1760 г. в тринадцати колониях проживало примерно 1 600 000 человек, из них четверть составляли чернокожие рабы. К 1765 г. население Янки-Сити, согласно подсчетам по провинции Массачусетс-Бей, достигло 2882 человек. По численности населения Массачусетс уступал лишь Виргинии, крупнейшим же городом Америки была тогда Филадельфия. Ко времени революции число жителей в Янки-Сити выросло до 3700, а в 1790 г., согласно первой проведенной в США переписи населения, составило 4800 человек. Спустя десять лет оно возросло почти до 6000. Согласно переписи, проведенной непосредственно накануне войны 1812 г.[70], оно достигло в общей сложности 7600 человек, однако в последующие годы значительно сократилось — до 6850 человек в 1820 г. и 6375 человек в 1830 г. Эти взлеты и падения, как мы увидим, напрямую связаны с экономическим и социальным развитием сообщества и с тем, как оценивали его люди, жившие и писавшие в те времена [97].

После 1830 г. численность населения вновь начала расти: к 1840 г. она составляла примерно 7000 человек, а в 60-е годы XIX века — более 13 000 человек (часть последнего десятилетнего прироста была вызвана присоединением к городу прилегающих территорий). В 70-е годы она несколько сократилась, а впоследствии возрастала, к концу века достигнув 14 500 человек, а в 1930 г. составив 15 000 человек.

Поскольку в последнее время население Янки-Сити не сокращалось и город до сих пор является экономически важным, автономным и самоуправляемым сообществом, то в некотором смысле он остается таким же значимым, каким был и раньше. С абсолютной точки зрения, это верно; с относительной — нет. В этом расхождении мы находим историю его великого взлета и долгих отголосков прежнего могущества и славы, когда быстрые темпы эпохи изменения и развитие обширной континентальной части Соединенных Штатов оставили его где-то позади, а его величие перешло к другим.