Киров (ЛП) - Шеттлер Джон - Страница 78

Журналисты мгновенно наводнили пресс-центр Белого дома, но остались ни с чем и не получили никаких новых сведений. Им было сказано, что президент проводил совещание с Объединенным комитетом начальников штабов, но больше ничего сказано не было. В частности, того, что Рузвельта даже не было в стране — в это время он находился на борту крейсера «Августа», мягко идущего в Шип-Харбор в заливе Арджентия.

Адмирал Тови находился на борту «Короля Георга V», слушая радиопередачи на коротких волнах из Нью-Йорка, когда из радиорубки показался Бринд с распечаткой дешифрованного сообщения в руках и с озадаченным выражением лица.

— Боюсь, я дал вам плохой совет, адмирал, — сказал он. — Адмиралтейство сообщает, что «Граф Цеппелин» находится у Штеттина. — Выводы были очевидны, и он больше ничего не сказал.

Тови беспокойно потер лоб.

— Кот вылез из мешка, — сказал он. — История просочилась в прессу, американцы возмущены. Я полагаю, что этого следовало ожидать, но мы до сих пор понятия не имеем, что это за корабль, и я даже не знаю, как начать думать, чтобы до чего-то додуматься.

— Что же, американская PBY из Рейкьявика обнаружила немецкий корабль несколько дней назад, сэр, и они сделали несколько фотоснимков.

— Снимков? Чертовски вовремя. И что на них видно?

— Боюсь, что ничего хорошего, сэр. Блэтчли-Парк говорит, что это крупный крейсер, очень большой, возможно, линейный. Они заметили на носу корабля члена экипажа и оценили его размер. Эта чертова штука имеет девятьсот футов в длину и примерно сто в ширину[110].

— Боже мой, что за монстр. Больше, чем «Король Георг V». Да он больше, чем любой корабль флота. Даже больше «Бисмарка»!

— Тем не менее, на нем не видно ничего, кроме нескольких орудий вспомогательных калибров, а необычно пустая носовая часть палубы покрыта чем-то похожим на грузовые люки. Учитывая то, что известно о возможностях этого корабля, они пришли к выводу, что там хранятся ракеты, которые поднимаются на палубу для запуска или, возможно, даже выпускаются через эти люки прямо из-под палубы.

— Поразительно, — сказал Тови. — Я знал, что немцы разрабатывают нечто подобное этим ракетам, но вся наша разведка говорила, что это будут бомбы для сброса с самолетов.

— Верно, — кивнул Бринд. — Ребята из «ВР» называют их «Фриц-Х». Они также упоминаются в сообщении от адмиралтейства. — Он посмотрел на распечатку и зачитал: «Учитывайте наличие у противника управляемых бомб типа «Фриц-Х» или, вероятно, более передовых управляемых ракет «Хеншель Hs-293».

«Хеншель-293» был разработкой, ведущейся под руководством блестящего математика и авиаконструктора Херберта Вагнера, и был ответом Германии Блэтчли-Парку и гению Алана Тьюинга. Вместе с другими известными физиками — Шрёдингером, Гейзенбергом и конструктором Вернером фон Брауном он был привлечен к разработке немецкого «чудо-оружия». Радиоуправляемая планирующая бомба «Фриц-Х» разрабатывалась с 1938 года, а «Хеншель-293» был новым подходом к проблеме атак британских конвоев. Немцы построили учебные и производственные центры для ракет в провинциях Коньяк и Бордо на юге атлантического побережья Франции, в дополнение к многочисленным объектам в районе Гамбурга и Киля, а также базам Бергамо и Фоггия в Италии. Планирующую бомбу, похожую на «Фриц», пытались преобразовать в ракету с жидкостным двигателем. Насколько было известно Блэтчли-Парк, проект находился в стадии испытаний. Если только это не была предсерийная партия ракет, установленных на корабль и способных наносить удары с пугающей силой и точностью.

Именно это до сих пор сбивало с толку британскую разведку. Как немцы могли добиться подобной дальности и точности? Все, что удалось узнать об этой программе, говорило, что ракете все еще был нужен наводчик-оператор, способный видеть цель и направлять ракету. И большую часть пути до цели ракете предстояло провести подвешенной на самолет, крупный бомбардировщик. Дальность полета самой ракеты была весьма ограничена, и это противоречило всему, что было сообщено с кораблей, подвергшихся удару. Они не видели никаких признаков вражеских самолетов поблизости. По всем сообщениям, враг мог наносить удары ракетами, находясь не только вне пределов видимости, но и вне зоны досягаемости радаров!

В конце концов, все вернулось к воздушным объектам, которые наблюдались поблизости от немецкого корабля в первые дни после его обнаружения. Было выдвинуто предположение, что немцы могли запускать морские разведчики, вроде тех, что базировались на линкорах и крейсерах, и использовать их в качестве носителей средств обнаружения и наведения. В Блэтчли-Парк предположили, что первоначально ракеты запускались в общем направлении целей, а затем начинало работу некое устройство самонаведения, возможно, на основе небольшого радара, установленного в носовой части ракеты. Это действительно объясняло многое, но в равной степени шокировало — потому что выходило, что у немцев имелась рабочая модель в то время, как аналогичные разработки Союзников находились на зачаточном уровне.

— Мы думали об этом с самого начала, — сказал Бринд. — Но будь же я проклят. Ни один из наших пилотов не смог взглянуть на эти самолеты поближе… Не считая того странного сообщения, что мы получили с метеостанции на Ян-Майене.

— Вы говорите о вертолете? — Даже это слово звучало для Тови как-то странно, не говоря уже о самой концепции самолета без крыльев. Однако представление о вертолетах существовало еще со времен Леонардо да Винчи, и он признавал возможность того, что немцам удалось снова опередить их и создать рабочую модель.

Тови вздохнул.

— Сначала мы получили известие, что «Тирпиц» вышел на дело. Затем Блэтчли-Парк говорит нам, что это «Адмирал Шеер». Затем мы решаем, что это «Граф Цеппелин», а теперь… А теперь немецкие корабли закончились, Бринд. Мы что-то упускаем, в самой конструкции этого корабля. Ракеты могли быть разработаны в подземных центрах, очень очень тихо и неприметно. Но корабль! Чтобы иметь что-то подобное, немцы должны были заложить его годы назад, и мы оба знаем, что у них не так много верфей, способных строить крейсера.

Бринд был явно озадачен.

— Первоначально немцы заложили два корабля по программе строительства авианосцев, сэр. На корабль «В» был заключен контракт на постройку, но корпус не был завершен. Немцы приостановили строительство и отправили его на слом после начала войны в сентябре 1939. У нас были подозрения, что они могли попытаться перестроить крейсер или, возможно, океанский лайнер в авианосец, но эти фото позволяют положить конец подобным спекуляциям. И вот что странно — не было никакой информации из Берлина обо всем этом деле. Можно было ожидать, что они раскукарекаются по поводу этого столкновения, или хотя бы сделают какое-то заявление по поводу атаки на оперативную группу флота США. Я знаю, что опять начинаю тыкать пальцем в небо, и помню о том, как направил вас по ложному пути насчет «Графа Цеппелина»…

— Не беспокойтесь, Бринд. Говорите, что думаете.

— Хорошо, сэр. Возможно, это вовсе не немецкий корабль…

События бежали дальше по мере того, как американские, британские и непонятно чей корабль шли курсами, сходящимися, похоже, у Ньюфаундленда. Англичане беспокоились относительно того, что рейдер повернет на восток и направится в Атлантический океан, но небольшой рыболовецкий траулер, находившийся к побережью Ньюфаундленда, заметил одинокий корабль, идущий на юг от места, где был потоплен «Уосп». Видимо, немецкий капитан убедился в своей неуязвимости и решил действовать более смело, и, в то же время, сбавил ход. Траулер оценил скорость корабля в двадцать узлов.

В это время Тови находился примерно в 225 милях к югу, а американская Оперативная группа 16 в 150 милях к северо-западу от него. Сомервиль находился на равном удалении с юга, и три группы словно образовывали стальное кольцо, сжимавшееся по мере их сближения на сходящихся курсах. Затем поступило еще одно сообщение от PBY: вражеский корабль ко всеобщему удивлению изменил курс, но не на юго-восток в Атлантику, а на юго-запад, и должен был достигнуть побережья Ньюфаундленда в течение двадцати четырех часов.