Мир в ХХ веке - Коллектив авторов - Страница 90

До сих пор ряд российских историков стоит на точке зрения, что и договор и приложения были необходимы для обеспечения безопасности Советского Союза и для выигрывания времени на подготовку к неизбежной войне с Германией. В то же время решением Съезда народных депутатов советско-германский договор, получивший название пакта Молотова-Риббентропа, был осужден за нарушение принципов и норм международного права и как пример вмешательства в решение судеб других стран и народов за их спиной. Особенно резко эти документы осуждаются в Польше и в странах Балтии.

В прежней советской, да и нередко в современной российской, историографии главным содержанием советской политики в 1939–1941 гг. считались факторы обеспечения безопасности страны. При этом ответственность за советско-финскую войну возлагалась на финскую сторону, а события 1940 г., связанные с присоединением Прибалтики, трактовались как вынужденные меры, поддерживаемые большинством населения прибалтийских государств. С другой стороны, в последние годы в литературе существует тенденция совершенно отбросить в сторону соображения безопасности Советского Союза, сводя его действия только к стремлению расширить свою территорию.

Между тем представляется, что развитие событий в 1939–1941 гг., в один из самых драматичных периодов европейской истории XX в., включало в себя сложные и противоречивые факторы и намерения. Прежде всего укажем, что для Германии, как показывают и старые, и вновь найденные документы, договор с Москвой и готовность отдать в сферу интересов Советского Союза территории в Восточной Европе и в Прибалтике, отражал их желание выиграть время и, одержав победу на западном фронте, приступить к решению одной из главных задач — “уничтожению большевизма” и покорению России.

Для Англии и Франции, не решавшихся пойти на широкие соглашения с Москвой, заключение советско-германского пакта явилось совершенно неожиданным. После его подписания и объявления войны Германии Англия и Франция стремились помешать превращению Советского Союза в воюющего союзника Германии и по возможности создавать сложности в советско-германских отношениях.

Что касается Советского Союза, то, конечно, соображения безопасности играли важную роль в Кремле. Важнейшим элементом советской системы также всегда была идея сталкивания империалистических стран. Существовала и идея договориться с одной из конфликтующих сторон, сохраняя связи и с другой. К тому же у СССР был уже опыт сближения с Германией в период Рапалло. Но главное отличие состояло в том, что в Германии у власти был оголтелый фашизм, вызывавший отторжение всей мировой общественности. И в этих условиях Сталин переступил грань. Фактически он отбросил в сторону все нравственные, идеологические и правовые соображения и пошел на далеко идущее сотрудничество с нацистским режимом. Была полностью свернута всякая критика фашизма, напротив, в своих выступлениях Сталин и его соратники рассыпались в комплиментах Гитлеру и его режиму.

Видимо, здесь сказывалось большее расположение Сталина к диктаторским режимам, нежели к странам либерально-демократическим, к которым советский лидер всегда испытывал подозрения и неприязнь. В Москве настолько поверили Гитлеру и считали это сотрудничество столь выгодным, что в 1940 — начале 1941 г., когда становилась все более очевидной напряженность в советско-германских отношениях и когда в Москву стекалась информация об активной подготовке нападения Германии на Советский Союз, Сталин отказывался в это поверить. В результате сказался стратегический просчет, а страна оказалась не готовой к войне ни в материально-техническом, ни в идеологическом плане.

В то же время весь период 1939–1940 гг. прошел под знаком мероприятий Москвы по реализации пакта Молотова-Риббентропа. Советское руководство с первых же дней сентября 1939 г. приступило к включению в состав Советского Союза стран и территорий, вошедших в советскую зону интересов. Так случилось с присоединением Западной Украины и Западной Белоруссии в сентябре 1939 г.; в те же недели советские руководители принудили правительства Литвы, Латвии и Эстонии согласиться на размещение советских войск на своей территории.

Осечка произошла в отношении Финляндии, которая отвергла советские требования, результатом чего стала кровопролитная советско-финская война. В изданных за последнее время трудах, в том числе и совместных, уже расставлены акценты и выявлена ответственность Советского Союза за эту войну. В итоге Финляндия уступила часть своей территории, но осталась независимой, хотя и явно недружественной к СССР.

Наконец, в июле 1940 г. Москва перешла к решающим действиям в Прибалтике, и все три республики были под сильным политическим и военным давлением включены в состав СССР. Следствием этого стали массовый террор и депортации местных жителей в Сибирь и в другие районы Советского Союза.

Оценивая в целом все эти действия, можно прийти к следующим выводам. Присоединяя к Советскому Союзу новые территории, когда-то входившие в состав России, Сталин реализовывал старые российские амбиции и устремления. Одновременно он объяснял свои шаги желанием более полно обеспечить безопасность границ Советского Союза. По этому поводу следует сказать, что вне зависимости от намерений данные события вели к обострению отношений между Советским Союзом и Германией, что проявлялось в разных направлениях, особенно на Балканах в 1940–1941 гг., где усиливалась агрессивность Германии и где Москва наконец-то решилась не потворствовать гитлеровским намерениям. Поэтому действия Советского Союза давали ему возможность расширить зону своей безопасности и готовить страну к отпору Германии.

Именно так рассматривались события в Лондоне, где британский военный кабинет, оценивая, например, “включение Прибалтики и Западной Украины и Белоруссии” в состав Советского Союза, заявил, что они приведут к напряженности в отношениях между СССР и Германией, что могло быть на руку Англии и ее союзникам, ведущим войну с Германией.

В то же время можно констатировать, что сами секретные протоколы к пакту Молотова-Риббентропа были явным нарушением принципов международного права, норм морали и справедливости, когда за спиной народов сталинское и гитлеровское руководства решали судьбы миллионов жителей других стран. В целом советская внешняя политика продолжала соединять цели безопасности с действиями и методами, присущими сталинской системе.

В такой противоречивой обстановке приближался роковой день нападения Германии на СССР. Начиная с лета 1941 г. почти на каждом заседании Политбюро ЦК в Москве принимались решения о новых вооружениях и переоснащении армии. Но все эти меры либо не успели осуществиться, либо оказались недостаточными, что привело к столь тяжелым последствиям в первый период Великой Отечественной войны.

Панъевропейское движение 20-30-х годов

Драматические события в 20-30-х годах, давшие повод говорить и писать об упадке Европы, не смогли устранить тенденции к объединению континента, которые существовали здесь в течение ряда веков и составили основу для европеизма и в теории, и на практике.

В период между двумя мировыми войнами в Европе получили значительное распространение и популярность разнообразные проекты европейского объединения. Появились десятки книг писателей и журналистов, государственных деятелей и дипломатов, в которых речь шла о различных аспектах европейского единства, его прошлом и будущем.

В этих трудах нередко вспоминались многочисленные проекты прошлых эпох, цитировались соответствующие труды Жан-Жака Руссо, Иммануила Канта и других мыслителей, снова возрождался интерес к лозунгу “Соединенных Штатов Европы”, к другим федеративным европейским проектам. Анализируя ситуацию, сложившуюся в Европе в 20-30-е годы, авторы рассматривали политические, экономические и моральные аспекты европейской проблемы. В ряде работ предлагались различные варианты объединения Европы. Достаточно бросить взгляд лишь на заголовки трудов, изданных в то время в разных концах континента, чтобы увидеть, сколь широк был спектр представленных в них воззрений.