Мир в ХХ веке - Коллектив авторов - Страница 149

Это был период, когда США навязали некоторым латиноамериканским странам беспрецедентные по своей циничности договоры. Например, Куба сдала США в бессрочную аренду военно-морскую базу Гуантанамо (1903 г.), а Панама “на вечные времена” зону Панамского канала.

С тех пор несколько поколений панамских политиков неоднократно заявляли о необходимости пересмотра договора 1903 г. Время от времени поднимался вопрос и о возвращении территории канала под юрисдикцию Панамы, но в наиболее принципиальной форме и с наибольшим успехом это сделал Омар Торрихос, главным девизом жизни которого были слова: “Я не хочу войти в историю, я хочу войти в зону канала”.

Для Панамы 60-х годов были характерны социально-экономические противоречия, присущие другим латиноамериканским странам: засилье олигархии (2 % семейств), латифундизм (38 человек владели 30 % обрабатываемых земель), безземелье и малоземелье крестьян (54 тыс. хозяйств принадлежало лишь 3,7 % земель пригодных для сельскохозяйственных работ[604].

Омар Торрихос (1929–1981) был восьмым ребенком в бедной многодетной семье учителя. С 1952 г. служил в Национальной гвардии, а в 1968 г., будучи полковником, возглавил ее. Возможно это был реверанс перед “человеком из народа” в те годы, когда США пытались любой ценой нейтрализовать влияние Кубинской революции. Да, и почему бы не пойти даже на рискованный шаг, если Панама к этому времени фактически превратилась и в военный оплот Вашингтона: с 1963 г. в зону Панамского канала было перенесено южное командование США. Кроме того в Панаме было создано 19 военно-морских баз США.

Однако Торрихос не посчитался ни с одним из аргументов Белого дома. В сентябре 1968 г. с группой офицеров-единомышленников он совершил военный переворот, свергнув “традиционного” панамского президента Арнульфо Ариаса, четырежды взбиравшегося на самый высокий пост в стране и ни разу не доработавшего до конца ни одного конституционного срока.

В военной хунте, образованной после переворота, Торрихос стал главнейшей фигурой. На следующий год ему было присвоено звание генерала, а в 1972 г. — титул “Высшего лидера панамской революции”. Простые панамцы переиначили генеральское звание на свой лад, назвав его “Генералом бедняков”, что свидетельствовало как о широкой популярности Торрихоса, так и о тех социальных силах, которые именно с ним связывали свои надежды. В значительной мере он их оправдал.

Для политических взглядов “Высшего лидера панамской революции” конца 60-х годов был характерна известная политическая аморфность: “Я ни с левыми, я ни с правыми, я с Панамой”[605]. Посягнув на многолетнюю монополию олигархии и американских компаний, связанную с тотальной эксплуатацией национальных богатств, Торрихос стал постепенно переходить на идеологические позиции, значительно более близкие левой части панамского общества. Многие внешнеполитические акции его правительства шли вразрез с интересами США: были восстановлены дипломатические отношения с Кубой, Панама вступила в “Движение неприсоединения”, расширив экономические связи с Югославией и Ливией, признала революционное Сандинистское правительство в Никарагуа и оказала ему моральнополитическую поддержку.

В то же время правительство Торрихоса в течение первого из указанных выше этапов провело аграрную реформу и “культурную революцию” (ликвидация неграмотности), легализовало все политические партии, разрешило возвратиться в Панаму политэмигрантам. Однако самое главное, что сделало оно в этот период, касалось в целом успешных переговоров с США о будущем Панамского канала.

Говоря об отношениях с Вашингтоном, Торрихос любил повторять: “Мы не антиянки, мы — антиколониалисты”[606]. Он считал эксплуатацию канала Соединенными Штатами формой колониальной эксплуатации, оказывающей решающее и крайне негативное влияние на экономику, политику, в конечном итоге на все историческое развитие Панамы.

Длившиеся целых пять лет переговоры с Белым домом в сентябре 1977 г. завершились подписанием договора и различных соглашений президентом США Дж. Картером и О. Торрихосом. Согласно этим документам и поправкам, внесенным в 1978 г. Конгрессом США при их ратификации, США обязались 31 декабря 1999 г. передать под юрисдикцию Панамы канал и все территории, на которых расположена соответствующая ему инфраструктура. 14 декабря 1999 г. США выполнили это обещание. Казалось бы осуществились многолетние чаяния панамского народа.

Однако это решение было обставлено обоймой многочисленных “если”, которые оставляют Вашингтону возможность осуществлять и в дальнейшем эффективный контроль.

23 октября 1977 г. в Панаме был проведен референдум по заключенным с США соглашениям: 66,1 % панамцев поддержали их, 31,9 % голосовали против[607]. В свою очередь, опросы службы Гэллапа, проведенные в феврале 1978 г., показали, что 45 % американцев — “за”, а 40 % — против[608].

Свою социальную опору Торрихос видел в “межклассовом альянсе” и сумел добиться его консолидации, поставив “под свои знамена” значительную часть буржуазии и крестьянские организации, профсоюзы и интеллигенцию. Созданная им Революционно-демократическая партия должна была взять на себя все те функции по управлению обществом, которые на первом этапе революционных преобразований выполняла Национальная гвардия.

В 1978 г. Торрихос сложил с себя полномочия главы правительства, посчитав, что наступает качественно новый этап политической борьбы, когда военные должны “отойти в казармы”, а страной будут управлять демократически избранные лидеры. Правда, общепризнанным лидером являлся он сам и, понимая это, оставив за собой только командование Национальной гвардией, Торрихос решил стать гарантом дальнейших преобразований. Однако “загадочная” авиакатастрофа 31 июля 1981 г. не только оборвала жизнь этого выдающегося государственного деятеля, но и самым негативным образом отразилась на претворении в жизнь тех идей и планов, которые не успел осуществить “Генерал бедняков”.

В XX столетии для политической жизни Чили характерно значительное влияние социалистических и коммунистических идей, рабочего движения, отдельных периодов победы левых сил на общегосударственном уровне. В этой связи можно вспомнить провозглашение “Социалистической республики” в 1932 г. (правда, просуществовавшей всего 12 дней), победу правительства Народного фронта на президентских выборах 1938 г. и, конечно же, триумф блока Народного единства и приход к власти его лидера Сальвадора Альенде Госсенса в 1970 г.

Сальвадор Альенде (1908–1973) — выходец из богатой семьи, врач, один из лидеров Социалистической партии Чили уже в 1938 г. был среди трех министров-социалистов в правительстве Народного фронта. В дальнейшем, начиная с президентских выборов 1952 г. участвовал во всех аналогичных кампаниях 1958, 1964 и 1970 гг. в качестве кандидата Социалистической, Коммунистической и других партий левой ориентации.

Растущая популярность Альенде (в 1964 г. он набрал почти 39 % голосов) и его глубокая уверенность в необходимости рвать путы всесторонней зависимости от США все больше беспокоили Белый дом, Госдепартамент и ЦРУ. Уже в ходе избирательной кампании 1964 г. ЦРУ провело в Чили 20 акций в поддержку главного соперника Альенде Эдуардо Фрея и затратило 2,6 млн долл., чтобы предотвратить победу кандидата левых сил[609]. (Правда, один из бывших сотрудников ЦРУ называл другую цифру — 20 млн[610]). Хотя на выборах, состоявшихся в начале сентября 1970 г., внешние и внутренние силы, выступившие против Альенде, еще более усилили подрывную деятельность, Народное единство, в состав которого помимо Социалистической и Коммунистической партий входили Радикальная и Социал-демократическая партии, Объединенное движение народного действия и Независимое народное действие, победило: Сальвадор Альенде — 1 070 334 голоса, Хорхе Алессандри (либерально-консервативный блок) — 1 031 150 голосов, Радомиро Томич (христианские демократы) — 821 801 голос[611].