Мир в ХХ веке - Коллектив авторов - Страница 128

Нельзя сказать, чтобы в разных странах Востока лидеры национальных движений специально изучали японский опыт (некоторые из них о нем практически ничего не знали, да и не стремились узнать; они думали о своем). Но по сути дела все они так или иначе стремились к тому же: стать независимыми, заимствовать необходимое и при этом остаться самими собой. Вопрос был лишь в том, как этого добиться. И вот здесь-то и играла едва ли не основную роль национальная религиозно-цивилизационная традиция.

В Индии движение за независимость возглавил Национальный конгресс, видные члены которого годами жили вне страны или получали хорошее образование где-нибудь в Кембридже или Оксфорде. Иными словами, это были европейски образованные индийцы, в большинстве своем выходцы из высших (в основном брахманских) каст. Проблема Конгресса была, во-первых, в том, чтобы заставить англичан понемногу уступать их требованиям, и, во-вторых, как-то решить вопрос с мусульманами, которых в Индии было достаточно много.

Казалось бы, не все ли равно — индиец ты или мусульманин, когда речь идет о заимствовании западного опыта и сохранении при этом национального “я”. Оказывается, очень даже не все равно. Хотели-то лидеры индийцев и мусульман примерно одного и того же. Но при этом мусульмане воспринимали себя совсем иными, да и вели себя иначе, чем индийцы со своими кастами и кастовыми общинами, восходившими к глубокой древности. И далеко не случайно под патронажем англичан в противовес Конгрессу была создана весьма лояльная им и готовая с ними сотрудничать Мусульманская лига.

Национальный конгресс в 30-е годы набирал силу. Президентом его в 1936 г. стал сын Мотилала Неру Джавахарлал Неру. После принятия предложенной англичанами конституции, в восьми из 11 провинций страны кабинеты министров возглавили конгрессисты, в остальных — мусульмане. Вскоре после начала второй мировой войны Индии был обещан статус доминиона, но Мусульманская лига потребовала разделить страну на две части по религиозному принципу. В 1942 г. Англия дала согласие на созыв Учредительного собрания, против чего выступил Конгресс, а в 1946 г. англичане заявили о предоставлении Индии статуса доминиона и о выборах с разделением избирателей на две курии, индийскую и мусульманскую. На выборах Конгресс получил 930 мест, Мусульманская лига — 497. Встал вопрос о разделе страны.

Этот вопрос до сих пор окончательно не решен (достаточно вспомнить о Кашмире). Но справедливости ради необходимо заметить, что колонизаторы не держались за Индию. Они искали наиболее удобную форму, чтобы с достоинством уйти, и не их вина в том, что раздел страны по религиозно-цивилизационному признаку (а это решение в сложившейся обстановке было, пожалуй, единственно возможным) обошелся так дорого и индийцам, и мусульманам. Миллионы жизней в 1947 г. (год провозглашения независимости и раздела Британской Индии на Индию и Пакистан) были отданы за то, чтобы мусульмане создали свое государство, а индийцы остались в своем.

Решение индо-пакистанской проблемы и предоставление Индии независимости стали неким сигналом для начала деколонизации остальных британских колоний, прежде всего Цейлона (Шри-Ланки) и Бирмы. Что касается британской Малайи, то ее судьба оказалась тесно связанной со всем юго-восточноазиатским регионом, который в 40-е годы (кроме Таиланда, активно сотрудничавшего с японцами) оказался под властью японских оккупантов, мечтавших о создании великой империи “сопроцветания” и жестокими мерами навязывавших другим странам свои представления. После крушения Японии в 1945 г. все эти страны автоматически стали независимыми, и только в Индокитае еще достаточно долго (до 1954 г.) французы пытались возвратить свои колониальные владения. Как известно, это им дорого обошлось, но успеха не принесло.

Страны арабского мира шли к независимости несколько иначе. Как упоминалось, отсталые азиатские арабские монархии особой ценности для колонизаторов не представляли. И это оказывало свое воздействие на их политику. Уже в 1930 г. Англия отказалась от своего мандата на Ирак, который обрел таким образом независимость и стал даже членом Лиги наций. В 1934 г. Англия согласилась гарантировать независимость Йемена, которому угрожала Аравия. В 1936 г. англичанами была сделана первая попытка разделить Палестину на части, что не было принято арабами (только в 1947 г. этот раздел по решению ООН стал фактом, хотя и явился причиной непрекращающихся до сих пор конфликтов). Аравия с 1938 г. тоже стала фактически независимым королевством Саудовская Аравия. В 1946 г. Англия отказалась от мандата на Трансиорданию, причем парламент этой страны провозгласил новое государство — Иорданское хэшимитское королевство. Несколько позже независимость обрели и остальные эмираты.

Политика Англии в этом регионе определялась стратегическими соображениями, причем даже нефть, залежи которой как раз в это время стали обнаруживаться то здесь, то там, не сыграла при этом существенной роли. Нефть не была отделена от политики, но все-таки политика не определялась нефтью. Для этого существовали частные компании, как, например, Англо-Иранская. Конечно, такие компании тоже нуждались в покровительстве метрополии, но в отношении того же Ирана после крушения царской России и усиления шахской власти династии Пехлеви для англичан главным было не допустить укрепления влияния Германии, с чем они — в годы второй мировой войны с советской помощью — успешно справились. Англия постепенно отказывалась от своих политических прав в Иране, а в 1951 г. правительство Мосаддыка сумело потеснить англичан в сфере нефтедобычи, национализировав ее и фактически вытеснив англичан из этой сферы.

Особо следует сказать о Египте. Конституция в этой стране была принята в 1923 г. и подтверждена в 1934 г. Умеренно националистическая партия Вафд добилась признания Египта конституционной монархией во главе с королем Фуадом. В 1936 г. по англо-египетскому договору из страны были выведены британские войска, а британский комиссар, до того фактически державший в своих руках едва ли не всю власть в этой стране, стал английским послом. При этом Англия сохраняла за собой контроль над Суэцким каналом и кондоминиум в Судане. Борьба египтян против этого вылилась в длительный конфликт, завершившийся переворотом 1952 г., когда власть в Египте перешла в руки генерала Нагиба, а затем в 1954 г. — Насера, который объявил о национализации канала и в короткой войне 1956 г. одержал верх над англо-франко-израильской экспедицией, посланной к каналу. С этого момента Египет обрел, наконец, полную независимость.

Суммируя все в силу необходимости вкратце очерченные процессы, следует заметить, что Англия, которая долгие десятилетия в отечественной историографии была символом агрессивного и зловредного колонизатора, на деле проводила в своей гигантской империи достаточно разумную и умеренную политику. Сдерживая нетерпение радикалов, она (пусть под существенным давлением со стороны национальных движений) всюду вела дело либо к постепенной в меру возможности вестернизации колоний и предоставлению им независимости, как то было в Индии, либо к отказу от протектората в странах, которые были уже подготовлены к независимости и не находились под угрозой захвата их соперничающими с Британией державами. Дольше всего держалась Англия за Суэцкий канал, но в конечном счете лишилась и его.

Сложней обстояли дела у других колониальных держав. Голландцы вслед за англичанами постепенно предоставляли своей гигантской колонии Индонезии определенные элементы самоуправления (Народный совет в 1918 г.) и пытались наладить взаимоотношения с националистическими движениями, особенно с Национальной партией Сукарно, ощущая свою вину за отсталость страны (в этом сыграла определенную роль знаменитая статья Девентера “Долг чести”, призывавшая голландцев позаботиться о подготовке к самоуправлению народов, которые на протяжении веков так много сделали для процветания Голландии), но они просто потеряли свою колонию в годы второй мировой войны, когда Нидерланды были оккупированы немцами, а Индонезия — японцами. Лишились всего немногого, что у них было в колониальном мире, итальянцы и немцы. Сохранили свое занявшие в годы войны нейтралитет португальцы (правда, их основные колонии были в Африке, а в Азии разве что небольшие анклавы типа Гоа в Индии и Макао в Китае). В самом худшем положении оказались французы.