1998 (СИ) - "ElectroVenik" - Страница 9

Джинни присвистнула.

— А сколько он оставил Северусу Блеку?

— Все наследство Северуса составляет семьдесят восемь тысяч и восемнадцать процентов годовых. Больше всех получил Рон — двадцать пять процентов акций «УУУ» приносят десять тысяч годового дохода. И ставки растут.

— Надо же. Я и не знал. Спасибо, приятель.

— Так что за книга? — напомнила Гермиона.

— Ах да. Смотрите и восхищайтесь — абсолютно уникальное издание седьмого века, пособие для желающих стать анимагами. Максимум полгода учебы и тренировок — и мы сможем по желанию превращаться в животных.

— А минимум?

— Два месяца, плюс минус пару дней. Это если посвящать этому двадцать часов в неделю. А вообще-то, можно уложиться и в пару недель. Но тут сказано, что рекомендуется именно срок в два месяца как наиболее оптимальный и безопасный. Вы в деле?

— Ты еще спрашиваешь, в деле ли мы? К октябрю стать анимагами? Разумеется, мы в деле!

— Регистрироваться будем?

Нет, — отрезала Гермиона. Все удивленно уставились на нее. — Это глупо, ведь, в конце концов, это такая прекрасная маскировка!

— Ну-ну. Грейнджер собирается нарушить закон. Я-то за, а ты не боишься, что нас может постигнуть судьба Риты Скитер?

— А кто отменял чары забвения? Рита дура, что не использовала их на мне. Впрочем, у нее и шанса не было, ей никогда не удалось бы победить меня в схватке.

— Ну что ж, тогда приступим. Для начала нужно определить животное. Начинайте.

— А ты уже сделал это?

— Да, и результат меня поразил. Дракон.

— Великий Мерлин!

— Северус Блек, — поправил парень. — Не Мерлин.

Ребята погрузились в работу, а Северус — в подготовку к экзаменам. Через полчаса Гермиона торжественно отложила листок с вычислениями.

— У меня сова.

— Символ мудрости и ума? Неудивительно, — саркастично отозвался Блек.

Еще минут через двадцать Рон тоже закончил, а вот Джинни что-то ковырялась.

— У меня бык.

— А ты уверен, что не осел? — невинно поинтересовался Северус, за что чуть не получил в лоб. — Или козел. — прибавил он. Пришлось уворачиваться и от ботинка. — Или мазила.

— А ты что так долго, Джинни?

— Да я, видимо, где-то ошибаюсь все время. Не сходятся у меня ни с одним из списка. А уже два раза проверила.

— У меня так же было, — Северус отложил учебник по Травологии и заинтересованно склонился над результатами. — Так-так, посмотрим. Хм, любопытно. Вот тут у нас единичка, следовательно, животное магическое. Так, а вот тут еще интереснее…

Он копался в результатах приблизительно полчаса. Наконец торжествующе потряс листком пергамента, на котором что-то отмечал.

— Смотрим: магическое животное, размеры разняться — от десяти до пятидесяти кубометров, обладает гордым независимым нравом, однако, однажды с кем-то подружившись, будет верно вечно. Что еще — летающее, класса «опасное». Отличается умом. А, вот еще один момент, однозначно определяющий — полуптица, полу-животное. Грифон. Поздравляю, Джинни.

— По легенде, в грифона превращался Гриффиндор, — тут же сообщила Гермиона.

— Здорово, сестренка!

— Да, действительно здорово. Но полезно только на улице.

— Зато, если с метлы свалишься, не разобьешся.

— Вообще-то, Джинни, анимаги, которые превращаются в магических животных, могут полностью контролировать свой размер. Ну, с колибри ты не станешь, да и я вряд ли, но в комнате поместимся легко, и еще место останется. Это если верить этой книжке.

— Здорово, — она улыбнулась.

— Поужинаете здесь или дома?

— Пожалуй, дома. Сам знаешь, конспирация — великая сила. Оцени, на какие жертвы я иду, лишь бы ее соблюсти — даже отказываюсь от великолепного ужина в исполнении Кикимера в пользу маминого. Как бы я ее не любил, но и ее стряпня приедается, а вот твой эльф постоянно готовит что-нибудь новенькое.

— А вот я точно дома. Стоило мне возвращать родителей из Австралии, чтобы потом все равно постоянно пропадать то у тебя, то в Норе.

— Ну, раз все решили разбегаться, то и я пойду. Мама уже вчера на меня косилась как-то странно.

— Джинни, просто она знает, что ты всю жизнь была влюблена в Гарри, а теперь, стоило ему умереть, проявляешь благосклонность какому-то подозрительному Блеку. Дождешься, она тебя еще на приворотное зелье проверит.

— Ужасно. Хотя, откуда же ей знать?

Уизли направились к камину, а Гермиона пошла на улицу, чтобы трансгрессировать домой.

На завтра Золотое Трио собралось у Блека, чтобы вместе отправиться в министерство. Отдав палочки на проверку дежурному аврору, они направились в самое глубокое подземелье.

— Отдел Тайн, — сообщил приятный женский голос. Они вышли из лифта и направились вниз по лестнице, к старому залу суда номер десять. Усевшись в первых рядах, как свидетели, они ждали, пока зал заполнится. Обстановка в нем не изменилась, вот только не было больше Дамблдора, Амелии Боунс, да и на месте министра магии пока никого не было. Вместо министра сидел начальник Аврората, мистер Мериадок Тофгард, старый заслуженный аврор, был учеником Грюма, хотя и не дотягивал до легендарного учителя. Наконец, зал заполнился, и двое авроров ввели подозреваемого. Тут тоже прослеживались некоторые изменения — министерство наконец-то осознало опасность дементоров, и теперь они планомерно уничтожались. Впрочем, полсотни из них все-таки остались в Азкабане, но в содействии с сотней авроров, готовых уничтожить их при первом же неповиновении.

— Председатель суда Гризельда Марчбенкс, свидетели обвинения — Рубеус Хагрид, Северус Сириус Блек, Рональд Билиус Уизли, Гермиона Грейнджер. Свидетеля защиты нет.

— Драко Игнатиус Малфой, вы обвиняетесь в попытке использования непростительного смертельного заклятья по отношении к человеку, а также в принадлежности к Пожирателям Смерти. Что вы можете сказать?

— Невиновен.

— Мистер Блек, расскажите, при каких обстоятельствах вы подверглись нападению мистера Малфоя.

— Я сидел в пабе Три Метлы, что в Хогсмиде, в компании Рубеуса Хагрида. Когда последний достаточно громко попросил мадам Розмерту налить еще по паре кружек «мне и молодому Блеку», как он выразился. В этот момент я услышал, как обвиняемый громко осведомился, не ослышался ли он и правда ли я Блек. Я осведомился, имеет ли он какую-то проблему с моей фамилией. После недолгой перепалки я достал волшебную палочку, запечатал выход и наложил антитрансгрессионный барьер. После чего предложил мистеру Малфою потанцевать.

— Именно потанцевать?

— Спросите Хагрида, если сомневаетесь.

— Мистер Хагрид, что именно сказал мистер Блек мистеру Малфою? Вызывал ли он его на дуэль?

— Он запечатал выход и наложил барьер, после чего сказал: «А теперь потанцуем?».

— Мистер Блек, продолжайте.

— Видимо, обвиняемый принял мое предложение как угрозу или вызов на дуэль, поскольку атаковал меня парой сногсшибателей. Началась дуэль, в которой не принимал участия никто, кроме меня и мистера Малфоя. Так как я превосходно владею невербальными заклятьями, во время дуэли я пару раз оскорбил противника — видимо, медовуха сказалась.

— Мистер Хагрид, попробуйте припомнить, сколько именно выпил мистер Блек?

— Ну, пили мы наравных, так что кружек двадцать, я полагаю.

— И вы не только держались на ногах, но и успешно дрались, я полагаю? Как такое возможно?

— Видите ли, госпожа председатель, прекрасно понимая, что за Хагридом мне не угнаться, и в то же время желая составить ему достойную компанию, я выпил четверть пинты протрезвляющего зелья где-то кружке на шестой.

— Это многое объясняет. Так что произошло дальше?

— Дальше обвиняемый после очередной моей фразы атаковал меня заклятьем Авада Кедавра.

— Вы от него увернулись, или он промазал?

— Нет, он не промазал, и я от него не уварачивался.

Зал погрузился в тишину. Блек оглядел его и расхохотался.

— Не путайте меня с вашим легендарным Поттером, которого Авада Кедавра не брала. Я просто создал на пути заклятья щит.