1998 (СИ) - "ElectroVenik" - Страница 12

— Только что мы стали самыми богатыми людьми в Британии, друзья мои, — довольно заметил Рональд.

— Гермиона, может, нам все-таки стоит зарегистрироваться в министерстве?

— Зачем, Сев?

— Ну, я бы хотел иметь возможность превращаться на глазах у всех, а ты? В конце концов, что мы теряем, если зарегистрируемся?

— Наверное, ты прав. А как ты это представляешь? Мы такие приходим в министерство и говорим — вот, мы тут случайно стали анимагами, где нам записаться?

— Примерно так. Ведь никто не запрещал эксперименты с анимагией, просто рекомендуется проводить их под присмотром министерских, чтобы избежать опасных последствий. А если мы самостоятельно справились с этой задачей, мы должны зарегистрироваться в течении недели, иначе будем считаться преступниками.

— А ты, смотрю, занялся изучением правоведения? Ну что ж, меня ты убедил.

— Мы тоже согласны. В конце концов, не так уж много людей знают об анимагах, и еще меньше постоянно помнят их приметы, — сообщил Рон, и его сестра подтвердила его слова кивком.

— Тогда завтра — в министерство, верно?

На следующий день четверка анимагов выходили из Министерства Магии, унося с собой разрешения на превращения. Их предупредили, что их приметы поступят международные аврорские данные, а в учебники и справочники запишут их фамилии и животных, в которых они превращаются. Так же их предупредили, чтобы они не превращались на глазах у маглов или стирали им память в том случае, если момент их превращения все-таки заметят. Ну и посоветовали Северусу и Джинни не появляться перед маглами в анимагическом облике.

Тридцать первого августа Северус направился в Хогвартс, чтобы пройти распределение. Он поднялся к кабинету директора по одному ему знакомому ходу, и вскоре называл горгулье пароль «Канареечные помадки» — МакГонагалл, в память о Дамблдоре, возродила традицию «сладких» паролей.

— Проходите, мистер Блек.

Он уселся в обычное кресло, в котором так часто сидел перед Дамблдором, и взял со стола Волшебную Шляпу. Чуть помедлив, он опустил ее на голову. Примерно с минуту ничего не происходило.

— Парень, ослабь блок. Мне не нужна твоя память, но без нее мне не удастся узнать твои качества и определить тебя на факультет. Я никому не скажу твоих секретов и мыслей, клянусь тебе, — вслух сказала Шляпа. Северус слегка покраснел, глядя в округлившиеся глаза МакГонагалл, и ослабил блок.

— То-то же, — услышал он голос в своей голове. — Так, посмотрим. Гм, ты интересный случай. Есть храбрость и решительность — черты Гриффиндора, есть ум и знания — признак Когтевран, есть хитрость и расчетливость — достоинства Слизерина. Я вижу глубочайшие знания, вижу Высшую Светлую и Темную магию. Мерлин мой, вижу даже знание Черной. А еще вижу достаточно благоразумия, чтобы никогда не поддаться на ее искушение. Вижу желание свободы и счастья, вижу могущество и мудрость отнюдь не подростковые. Куда же тебя распределить? Пойдешь в Слизерин?

— Это создаст мне проблемы, Шляпа. Все мои друзья — в Гриффиндоре.

— Если твои друзья не могут переступить через такое малое различие, это не друзья, юный Блек. Но я уверена в обратном. Может, именно ты вернешь мир в школу, преодолеешь вражду факультетов. Решено, ступай в СЛИЗЕРИН.

Парень снял Шляпу с головы и задумчиво на нее уставился.

— Я могу идти, профессор?

— Постойте, Блек. Обычно, я не спрашиваю студентов, что сказала им Шляпа, но вы — особый случай. Даже когда она сомневается, решение не занимает больше минуты. А вас она распределяла добрых четверть часа. Можете вы сказать, почему Шляпа направила вас в Слизерин? И почему у вас такое выражение лица.

— Просто все мои друзья, а у меня их немного, учатся в Гриффиндоре.

— А Шляпа увидела в вас разные черты, но направила в Слизерин, потому что…

— Не потому что, профессор. Чтобы.

— Чтобы вы преодолели разлад между факультетами? Вы готовы попробовать, мистер Блек?

— Готов. Хотя мне не нравиться быть марионеткой.

— Можете рассчитывать на помощь всех преподавателей, Блек, и нашу поддержку.

Северус вернулся домой, где его уже ждали друзья.

— Ну как? Ты что такой смурной?

— Слизерин, — он не увидел на лицах друзей удивления или неприязни, и ему сразу стало легче. — А вы не удивлены, я вижу.

— Это было закономерно, Северус. Ты действительно не похож на Гарри Поттера — ты сильнее, умнее, расчетливей. У тебя есть хитрость и мудрость, ты чистокровен и умеешь добиваться своего. К тому же, ясно, что Шляпа долго сомневалась — ты довольно долго отсутствовал.

— Она сказала, что отправляет меня в Слизерин, потому что у меня есть весомый шанс преодолеть разлад факультетов.

— К тому же, не все слизеринцы такие уж плохие, кому это знать, как не нам? Слизнорт, Снейп, Регулус Блек, — добавил Рон. — Ты наш друг и будешь им, несмотря ни на что.

— К тому же, представь, какой прием ждал бы тебя в Гриффиндоре! Одно твое имя чего стоит, — весело усмехнулась Джинни. — А так все будет как нельзя лучше. Слизеринец, который отправил в тюрьму Малфоя, станет безусловным любимчиком всех факультетов.

— Так чем займемся? — немного погодя спросил Рон.

— Может Сев поучит нас выполнять маскирующие чары? Это бы здорово пригодилось нам.

— Почему бы и нет? Чары хамелеона вы знаете, заглушающие и маглоотталкивающие — тоже. Остаются отвлекающие внимание. Самое практичное их применение — это наложить их на себя в заполненным маглами месте, чтобы спокойно трансгрессировать или творить другие чары без привлечения внимания. Надо только следить, чтобы на вас не были направлены видеокамеры…

Два часа спустя его гости отправились по домам. Гермиона вылетела в окно, Рон воспользовался камином, а Джинни трансгрессировала в Дырявый Котел. Они договорились встретиться завтра там, чтобы потом вместе отправиться на вокзал Кингс-Кросс. Вообще-то, у них не было нужды пользоваться поездом, но они не смогли отказать себе в удовольствии в последний раз поехать в Хогвартс-экспрессе.

В десять утра Северус трансгрессировал в паб. Гермиона уже была тут, а Рон, как всегда, опаздывал. Впрочем, они не успели даже выпить по чашечке кофе, когда он вывалился из камина, держа в руке клетку с Сычиком. Гермионин Живоглот недовольно мяукал в корзине, а Алантар сидел на плече у Блека. На них косились, но помалкивали.

— Вижу, все догадались уменьшить багаж, не я один такой умный, — вместо приветствия сказал Рон.

— И тебе привет. Ну что, пошли? — Гермиона отставила чашку и поднялась.

Они трансгрессировали прямо на платформу, чуть не сшибив пару малолеток. Все они поспешили занять купе, сгрузив чемоданы на полку и придав им истинный размер. Впрочем, не так уж они были наполнены — даже Гермиона отказалась от множества книг, которые обычно загромождали ее багаж, в пользу подаренных Гарри мантий.

— Кстати, мы кое о чем забыли, друзья мои, — сообщил Гарри, устраиваясь на сиденье.

— О чем это ты?

— О языке. Мы же едем на Турнир… В Россию.

— Мы действительно об этом совсем забыли.

— Впрочем, готов вас обрадовать. Я об этом вспомнил вчера в девять вечера, и нашел в своей памяти рецепт одного полезного зелья. Главным ингредиентом в этом зелье является кровь. Оно дает знание тех языков, которыми владеет донор. Именно так Волдеморт изучал языки. Так что нам надо будет только добыть немного крови одного из дурмстрангцев.

Все выразительно посмотрели на Гермиону. Она стала отнекиваться, но в конце концов они ее уломали, и она написала письмо Краму с небольшой просьбой — прислать немного крови, и пообещала его отправить завтра же. Тем временем дверь купе открылась, и на пороге появились Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд.

— Мы не помешаем?

— Проходите, друзья, — Джинни сделала приглашающий жест. — Познакомьтесь, наш новенький, его зовут…

— А ты здорово похож на Коротышку Бордмана! — перебила ее Полумна.

— Сириус Блек был моим отцом, — парень кивнул. — Позвольте представиться, Северус Сириус Блек. А вы, я так понимаю, знаменитые Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд? Мне о вас рассказывали, — он кивнул на друзей.