Забытая часовня (СИ) - Матвеенко Майя - Страница 59

Вера шушукалась с Любой. Надя на соседней парте вырвала из блокнота с зелёной японкой какой-то листик и передала его Юре. Тот, получив листок, хмыкнул, почесал ручкой в затылке и сунул бумажку в портфель.

Вдруг все притихли, кое-то закашлялся. Запах, жутко противный, стал намного сильнее. Кутас зажал нос рукой.

— Что это?!

А следом раздался яростный вопль Коли Прохора.

Все оглянулись. И тут же отпрянули от парня в разные углы комнаты.

Рядом с Колей стояла Ольга, сгибаясь от хохота и держа в руке стеклянный флакон с тёмно-оранжевыми духами. Её палец всё ещё был на кнопочке-распрыскивателе. Она поболтала жидкостью во флаконе и ещё раз обрызгала Колин затылок.

— ОЛЯ, ТЫ ДУРА!!! — завопил мальчик с самым несчастным видом, мотая головой и дёргая себя за волосы, словно надеясь выдернуть их вместе с запахом давно не мытого туалета вперемешку с рыбой, тухлыми яйцами и чего-то дохлого.

— ОЛЯ, УБЕРИ ЭТУ ШТУКУ! — кричал Кутас, прикрывая слезящиеся глаза руками.

— ОЛЯ, ТЫ МОЛОДЧИНА!!! — надрывалась Исрафилова.

Коля сделал шаг в её сторону, но жуткая вонь откинула одноклассников в разные стороны.

Прохор взвыл и кинулся к выходу из кабинета. Пронёсся по почти пустому коридору к туалету, по пути отшвырнув силой запаха к стенке двух закашлявшихся учительниц и, влетев в заветное помещение, сунул голову под кран.

Вернулся в класс он по пояс мокрый, но всё так же воняющий. Не обращая внимания на столпившихся в дальнем углу учеников, выставивших вперёд Кутаса, он прошёл к окну, убрал с подоконника сухую фиалку и, вставив в скважину отмычку, валявшуюся под батареей, открыл двойное окно, попутно порвав полосы бумаги, которыми оно утеплялось на зиму. Кутас, глядя на это безобразие, даже не вякнул.

А Коля тем временем распахнул окно настежь и оседлал подоконник, высунув одну ногу на улицу: проветриваться.

Дышать стало маленько полегче. Колю насквозь продували ветра, и хотя сидеть на открытом окне, тем более на третьем этаже, категорически запрещалось правилами безопасности, Кутас не сказал Прохору не слова.

*

В среду встречали инспекцию. Хлебом-солью, с песнями под аккомпанемент цимбал. Везде висели приветственные надписи, суетилась Былина. Несколько невыспавшихся дяденек и тётенек — долгожданная инспекция — зашли в школу и после длительного приветствия удалились в кабинет директора.

7 «А» пришёл за десять минут до начала первого урока — все, включая Аню, Олю и Машу. Мальчики были в отглаженных костюмах, белых рубашках, галстуках и начищенных до блеска ботинках. Девочки — в блузках, туфельках, чёрный низ, белый верх, без бойцовской раскраски на лицах. Скромненько оставили куртки в раздевалке и молча отбыли на уроки.

Однако инспекция объявилась только на третьем уроке — на русском.

Кутас весь издёргался и всё время вскакивал. А когда увидел тихо рассаживающихся по своим местам учеников в школьной форме, то от удивления сел и больше не вставал. У всех на парте были книги, никто не забыл тетрадь или дневник.

У Кутаса отлегло от сердца, и он, преисполненый благодарности, решил поставить всем по десятке. Как-нибудь.

Поэтому, когда вошла инспекция и расселась на задних партах, учитель чувствовал себя куда увереннее.

Первый раз в жизни он вёл урок в абсолютной тишине, провожаемый двадцатью шестью парами внимательных глаз. С непривычки Кутас сам сбивался, наслаждаясь возможностью делать замечания по своему усмотрению. Ученики скрипели зубами, но молчали.

— Я так долго не выдержу! — честно призналась Люба подругам, когда они проходили мимо Мороз, грозящейся исключить из школы какого-то третьеклассника за брошенную на пол бумажку. Её резкий визгливый голос, похожий на крик хищной птицы, разливался по всему этажу. — Ну, вы подумайте, что придумали! Во всех туалетах по дежурному учителю поставили! Чуть ли не в кабинку лезут! Захожу вчера в один — а там Барисова. «Бу-бу-бу!» — на меня сразу. Почему так долго сидела, почему кран плохо закрыла и руки без мыла вымыла! Да у них там мыло такое смердючее, что до него дотрагиваться противно! Пришлось выслушивать лекцию на тему «Правило о том, сколько раз в день надо мыть руки и какими последствиями чревато его нарушение».

— И сколько раз? — поинтересовалась Надя.

— Ну… — Люба задумчиво сгибала-разгибала пальцы, словно пересчитывая что-то в уме. — Ну, раз двести выходит… Чуть на физику не опоздала! Правда, когда Мороз узнала, что это Барисова меня задержала, даже ругаться не стала.

— Совсем они с этой инспекцией рехнулись, — согласилась Вера. — И так ещё целую неделю… А Кутас, свинтус, нет чтобы радоваться, ещё и придирается!

— Дай ты человеку самоутвердиться! — отмахнулась Надя. — Ему так редко удаётся безнаказанно сделать кому-то замечание, пусть ловит момент, наслаждается. Ой, смотрите, там Юрик! Юрка! Ю-ра!!!

Парень обернулся:

— Здорово! Слышали, к нам ещё какая-то делегация из Смоленска пожаловала… Вроде как опыта у Минской гимназии набираться.

— Ага… Тоже по кабинетам ходить будут. Слушай, а ты ещё не перевёл?.. Ну, то, что мы тебе давали?..

— А… Ну, начал… Короче, почти. Немного осталось. Скоро принесу. Но там, хочу я вам сказать, никакого смысла я не вижу. Просто какие-то изречения… Ну ладно, принесу — посмотрите.

*

Юра отдал девочкам листок с переводом на следующий день сразу после математики. Но так как после математики шла физика, подруги решили перенести ответственный момент разворачивания пожеванной бумажки с расшифровкой на большую перемену, когда Морозо-физическая буря минует.

Кабинет физики встретил их восторженным гулом и полным отсутствием каких-либо признаков Ольги Игоревны.

— Типа Мороз сегодня типа нету!!! — прокричал Федя, подбегая к девчонкам. Люба с восторженным визгом повисла у него на шее, и Шилин, с энтузиазмом обняв её за талию, с блаженной улыбкой добавил: — Она пошла делегацию из Смоленска встречать, она же заместитель директора.

Вера глянула на залитые нежным весенним солнцем парты. Вдруг на них легла тень. Девочка удивлённо подняла голову и увидела Андрея, который стоял напротив окна раскинув руки в разные стороны и запрокинув голову.

Вера пихнула Надю в бок и кивком головы указала на Андрея.

— Ты что делаешь? — поинтересовалась Вера, когда они приблизились.

— Я, Матвеенская… — Андрей обернулся, увидел, что на него после Вериного вопроса оглянулся весь класс, приосанился и продолжил: — Я наполняюсь солнечной энергией! Теплом и светом, небесной благодатью и витамином А! Он поможет мне выйти в астрал и на подсознательном уровне убедить Мороз не появляться на этом уроке даже после того, как она встретит эту благословенную делегацию из славного города Смоленска…

Шуйский явно нёс полную ахинею, выдавая первое, что приходило на ум, смешав в кучу витамины и благодати, однако 7 «А» дружно решил, что грех не поспособствовать такому славному делу, как убеждение Мороз на подсознательном уровне не приходить на урок, и все кинулись к окнам напитываться солнечной энергией и небесной благодатью.

Так и стояли вдоль стены с окнами, подставляя все возможные места солнцу (те, кому не хватило места у стены, просто просовывали к свету ладонь, локоть или нос). Стояли, стояли, облокотившись на подоконники, болтали друг с другом, пока не вошла не поддавшаяся на уговоры из астрала Мороз и не погнала всех обратно за парты, осчастливив весь класс сообщением о сегодняшней проверочной.

Промучившись над задачами и судорожно припоминая законы Архимеда и Ньютона оставшуюся часть урока и начало перемены, 7 «А», пошатываясь, направился в столовую, стараясь изгнать из головы режущий уши голос Ольги Игоревны.

Столовая порадовала их желеобразным картофельным пюре. Видимо, на качество приготовления пищи не могла повлиять даже инспекция со смоленской делегацией вместе взятые. Хотя даже тут липкие потёртые клеёнки были временно заменены на новые скатерти.