Забытая часовня (СИ) - Матвеенко Майя - Страница 46

Дорога кончилась. Девчонки вскочили на бордюр и стали поспешно натягивать обувь.

— Бр-р-р! Холодно! — сказала Вера, натягивая носок с рисунком из кроликов с морковками.

— Ой, какие у тебя носочки! — хихикнула Катя. — Это откуда такие?

— Пацаны на Восьмое марта подарили! — смутилась Вера и подняла голову. Перед ней была выкрашенная чёрной краской дверь с полукруглой табличкой с разными кабалистическими знаками и словами на непонятном языке вверху. В середине на русском было написано, что это салон знаменитой ясновидящей, которая по картам таро предскажет судьбу и поможет избавиться от проблем. Ниже фломастером было дописано: «И от денег».

— Что это? — обалдело спросила Вера.

Катя фыркнула:

— Ты что, читать не умеешь? Салон ясновидящей. Знаменитой. Правда почему-то сидит эта знаменитость на окраине города Витебска в подвале старого дома и пьёт дешёвый «Липтон» в пакетиках. Я сама видела.

— Ну и что?

— Как что?! А по гуще кто гадать будет?!

— Так гадают же по кофейной.

— Да?.. Ну, без разницы. А приписку насчёт денег видишь? Моя работа.

А Вера вдруг выпрямилась, безумно бегая глазами по словам на непонятном языке. Она их уже видела! Некоторые из них! Ну точно видела! Где? Да в Книге, конечно же! В часовне!

— Катя!!! — Вера резко развернулась и схватила вздрогнувшую от неожиданности подругу. — Это! Вон там, на этой табличке! Ты знаешь, что там написано?! Или хотя бы на каком языке?!!!

— Тихо ты, в чём дело? Что написано, конечно, не знаю, ну а язык вроде бы латинский. Я, кажется, даже у этой ясновидящей спрашивала, интересно было. Да куда ты?

Вера галопом неслась по улице, сначала сквозь туман, потом разбрызгивая зеркальные лужицы, и едва не врезавшись в каток. Заворачивая за угол дома она притормозила и обернулась к обескуражено застывшей подруге:

— Слушай, мне надо кое-что проверить! Точнее, посмотреть! Срочно! Приходи завтра!

Вера врезалась в железную дверь подъезда, мысленно костеря её за то, что она медленно открывается, и взлетела по лестнице на второй этаж.

Девчонка не раздеваясь пробежала в одну из комнат. Аккуратно обогнула колонну ящиков со старыми электроприборами, которую венчал горшок с декоративной вишней, перелезла через швейную машинку и, осторожно перешагивая через расставленные на полу фиалки, пробралась к стене, от пола и до потолка состоящей из под завязку набитых книгами полок.

— Так… — Вера убрала с ближайшего стула рулон ваты, набор для вышивания и плетёную корзину с косметикой и подставила его к полкам. — Что тут у нас?.. Романы… Пушкин… Певчие птицы… Города Беларуси… Большая медицинская энциклопедия в тридцати томах… И вправду большая!.. Библия… Религия в ХХ веке… Да где тут словари?! — девочка залезла на стул. — Самоучитель по немецкому… английскому… Опера, хромосомы, гормоны и почки, фу, гадость какая… АГА! Русско-немецкий словарь, французско-английский, шведско-русский… Русско-белорусский… Большой толковый… Вот оно! Латинско-русский! — Вера с трудом вытащила запылённую книгу, тесно сжатую с обеих сторон другими. Она знала, что этот словарь должен был быть где-то здесь, ведь врачи обязаны были знать латинский, — а она гостила у врачей.

Вера лихорадочно раскрыла словарь. Она столько раз разглядывала Книгу, что не могла не узнать встречающиеся в первом абзаце слова на вывеске всемирно известной ясновидящей витебского разлива.

— «Vaticinium» — предсказание… «Vita» — жизнь… «fataliter» — по определению судьбы, роковым образом. Ну конечно! Вся Книга написана на латинском! И на валентинках тоже Юра сказал, что «tempus» — значит «время» по латыни! Всё сходится! И как же я раньше не догадалась?! — возбуждённо прошептала сама себе Вера. Она была так горда своим открытием, что захотела немедленно поделиться и с подругами. Надя в Москве, ей не позвонишь, а вот Люба…

Вера кинулась к телефону. Перепрыгнула через коробку со старой обувью, откинула закрывавший вход в комнату старинный гобелен и, не обратив внимания на упавшую с гвоздика вешалку с блузками, бросилась к столу и схватила трубку телефона. Набрала Любин домашний, но до уха донеслись лишь короткие гудки. Небось опять кто-нибудь в Интернете сидит.

Стараясь соображать побыстрее, словно открытие может куда-то убежать, девушка припомнила номер Любиного мобильного.

— Да? — донеслось после первого же гудка.

— Алло, Люба, это ты?

— Нет, это Тутанхамон I, — откликнулась Люба, моментально узнавшая подругу. — А ты кого ожидала застать, звоня мне на мобильный? И вообще, извини, но я сейчас страшно занят. Пылесошу свою гробницу.

— Любаша, кончай прикалываться! У меня тут такое!.. Я такое узнала! У меня такие новости!!!

— А у меня тоже! Я тут с одним парнем познакомилась… Он мне скоро позвонить должен!.. — донёсся восторженный шёпот Любы, заглушаемый мерным жужжанием пылесоса.

— Да подожди ты со своим парнем! Слушай! Книга… Та Книга, из часовни… Она… Тьфу ты, чёрт! — выругалась Вера, когда трубка сначала противно зашипела, а потом снова забибикала.

«Ладно, — решила Вера. — Каникулы через два дня уже кончаются, все втроём встретимся, вместе с Надей, там и расскажу».

Радостно улыбаясь, девушка поглядела в окно. Там, в небе, как и предсказывала Катя, появилась радуга.

Глава 15. Новая четверть, новые открытия, новый биолог

Каникулы кончились. В понедельник утром Люба стояла у двери Вериного подъезда и ждала подругу, недовольно поглядывая на часы.

Опять опаздывает. Вера вообще часто опаздывала.

Домофон пиликнул, и на свежий влажный воздух выбежала Вера:

— Привет! И не надо на меня так смотреть, я опоздала всего на тридцать четыре секунды!

— Да ладно, я уже привыкла. Ты мне лучше скажи, что ты такое там про Книгу узнала? Ты начала говорить, а потом всё сорвалось — знаешь же, какой у меня телефон глюченый.

— Не-е-ет, — злорадно сказала Вера: пусть теперь Люба помучится ожиданием! — Вот придём в школу, встретимся с Надей, тогда на большой перемене в кафе вам всё и расскажу! Это лучше ты скажи, сделала стенгазету, которую тебе Мороз задавала?

— Ну, тогда и я не скажу! А я ведь тоже кое-что про часовню раскопала… В кафе узнаешь! — заявила Люба, и обе девочки в гробовом молчании зашагали в сторону гимназии, то и дело с нетерпением и любопытством поглядывая друг на друга.

В кабинете математики всё так же молча и напряжённо сели за одну парту.

В класс вбежала Надя:

— Девчонки! Привет! Как я рада вас видеть! Знаете, что я на каникулах…

— Цыц! — хором рявкнули на неё подруги. Надя удивлённо и слегка обиженно замолчала.

— На большой перемене в кафе, — сообщила ей Вера.

— Что?

— Состоится обмен информацией! — добавила Люба.

Надя оглядела напряжённые лица друзей, пожала плечами и села в такую же позу.

В это мгновение дверь распахнулась, и в помещение ввалились Кочан, Шуйский, Шилин, Литвинов Юра и Прохор. На груди у Юрика висела картонная коробка, обклеенная белой бумагой и с надписью «Пожертвуйте бедным ученикам 10 рублей (не больше!!!) на покупку мерседеса!!!»

— Привет, типа чего сидим такие грустные? — поприветствовал девчонок Федя.

— Да так. А вы-то что делаете?

— Собираем самыми мелкими у нас в Беларуси купюрами — десятирублёвками — на мерседес, ты чё, неграмотная? — поинтересовался Игнат, махнув рукой в сторону коробки. И тут же завопил (прямо в ухо только что вошедшей Терезе Антоновне):

— ПОЖЕРТВУЙТЕ 10 РУБЛЕЙ НА МЕРСЕДЕС, ГРАЖДАНЕ СЕМИКЛАССНИКИ!!! — и потом уже тише объяснил: — Десять рублей всё равно никому не жалко, вот и дают.

Девочки расхохотались и полезли в сумки в поисках мелочи.

— Тереза Антоновна, ну типа дайте десять рублей! — пристал к симпатичной учительнице Шилин.

— Фёдор, займите своё место, пожалуйста! — с трудом пряча улыбку ответила Терезка.

— Ну Тере-еза Антоновна, ну вам что, жалко, что ли? — подключился Андрей.

— Мы вас на мерседесе покатаем! — пообещал Коля. Юра с коробкой, возвышаясь над остальными, молча стоял с одухотворённым лицом, как памятник самому себе.