Забытая часовня (СИ) - Матвеенко Майя - Страница 41

— Паша… — мечтательно произнесла она, блаженно закрыв глаза.

Четверг.

— А Надю при цветах с Прохором дежурить поставили. Она сначала, как узнала, хотела сама застрелиться, потом застрелить Колю, потом Кутаса, которому пришла в голову эта идея, потом всех сразу… Успокоилась, только когда я пообещала ей помочь взорвать школу — сразу после обеда, а то я есть хочу, — сообщила Люба, бренча ключами. Она и Вера дежурили при раздевалках, и в их обязанности входило открывать их опоздавшим, отпущенным с уроков и учителям, а так же следить, чтобы никто не сбежал с занятий.

— А ты сумеешь? — с сомнением спросила Вера.

— Ну, если сами не справимся, попросим Шуйского, он поможет! Ой, смотри, какой мальчик симпатичненький!

— Угу, — рассеянно согласилась Вера. — Ты лучше погляди туда! Да хватит на своего симпатичненького пялиться, у тебя таких штук двадцать! Ты за окно посмотри!

Люба, повертев головой, воскликнула:

— Ой! Котёночек! Хорошенький! Кис-кис-кис…

За стеклом на припорошённом снегом школьном крыльце в витиевато переплетающемся кружеве собственных следов сидел махонький, пушистый чёрный котёнок с белой грудкой и ярко-жёлтыми глазами. Выглядел он замерзшим и очень голодным.

— Ты что?! — остановила подругу Вера. — Какое «кис-кис»? Животных в школу нельзя! А мы ещё и дежурные. Ещё одну стенгазету хочешь делать?

Люба недовольно насупилась, но промолчала, признавая правоту подруги.

— А может, хоть в тамбур его пустить погреться? А? — неуверенно предложила она.

Вера заколебалась. Котёнка ей и самой было жалко. А через тамбур сейчас всё равно никто не ходит, холодно…

— Ну ладно, — решилась она. — Иди приоткрой дверь, если зайдёт, значит, пусть сидит, а нет — так нет. А я на шухере постою.

Люба выскользнула в тамбур и приоткрыла входную дверь, впустив в помещение белую морозную пыль.

Котёнок, казалось, только этого и ждал. Сорвавшись с места, он молнией влетел в тамбур, а потом, через приоткрытую дверь, за которой стояла Вера — в холл гимназии. Не рассчитав скорость, он пролетел через весь коридор, врезался в штандарт от флага Беларуси и опрокинул его вместе с цветочным горшком с гигантским папоротником, в котором старшеклассники так часто прятали бутылки с пивом и сигареты.

Истошный мяв и грохот слился с воплем подруг, кинувшихся его ловить. Вера, запоздало захлопнув дверь, которую бежавшая сзади и не успевшая затормозить Люба открыла лбом, кинулась к коту.

Славный представитель семейства кошачьих, увидав погоню, подскочил и запрыгнул в будку к вахтёрше-Церберше, мирно посапывающей в газетку.

Ключи от кабинетов и раздевалок разлетелись в разные стороны, так как испугавшаяся Церберша опрокинула доску с гвоздями, на которых они висели, а котёнок ринулся по направлению к лестнице, где в этот момент нарисовалась Былина.

Чёрная бестия использовала педагога-организатора гимназии в качестве трамплина: зацепившись когтями за длинную юбку с орнаментом, котёнок взобрался по ней наверх и, оттолкнувшись от о-очень пышной груди Валентины Васильевны, вскочил ей на рыжую голову, а оттуда совершил над изумленными учениками феноменальный прыжок и через широкие двери драпанул вверх по лестнице.

Вслед за ним понеслись две подруги, за которыми потянулась топа любопытных, сбивших Былину с ног.

— Шо гэта было?! — воскликнула она и вместе с Цербершей присоединилась к погоне.

Котёнок тем временем впрыгнул в кабинет директора, расцарапав его обладателю руку, из него выбежал в учительскую, уронив шкафчик с журналами, а оттуда снова в коридор.

Вера с Любой, а также другие ученики и учителя, в процессе присоединившиеся к ним, по инерции тоже попытались протиснуться в кабинет директора, но, естественно, застряли в дверях, а когда снова выпихнулись в коридор, котёнок был потерян из виду.

К обескуражено застывшим подругам протиснулась Надя и потребовала «доложить обстановку».

Подруги, не таясь, поведали про свою оплошность (правда, очень тихо и убедившись, что поблизости нет учителей).

А все уроки в этот день были сорваны. Учителей постоянно вызывали с уроков по самым разнообразным причинам: то кот поронял все швабры в чулане, то вылил воду из ведра в женском туалете, то размотал три рулона новой туалетной бумаги, гоняя её по всему третьему этажу как клубок ниток, то посваливал цветочные горшки возле кабинета Барисовой, то в спортзале прогрыз угол у коробки с теннисными мячиками, и они раскатились по всем углам, а физрук Котиков, наступив на них, упал и едва не сломал себе руку…

В общем, к концу третьего урока школа напоминала военный лагерь, а кота искали все, начиная с последнего первоклассника и технического персонала и заканчивая собственно директором.

Ситуация осложнялась тем, что не было того, кто мог бы навести во всём этом винегрете порядок: Ольги Игоревны.

К концу пятого урока от разгневанных поваров поступило сообщение, что негодник осел в районе кухни, предварительно перевернув лёгкие неустойчивые колченогие табуретки в столовой, упав в кастрюлю с супом и стащив две котлеты.

В смежных столовой, кафе и кухне перекрыли все входы и выходы, в место дислокации врага набилось полшколы (потому что остальные полшколы воспользовались неразберихой, отсутствием дежурных и Церберши и слиняли домой).

В первых рядах Барисова Тамара Ивановна громовым басом призывала найти преступника. Участники операции рассредоточились и принялись прочёсывать местность.

Однако наглый кошак явно издевался. Он не то что не вышел сдаваться, но даже и не сидел тихонечко в своём уголке! То и дело то в одном месте, то в другом раздавалось его ехидное мяуканье.

В столовой всё перевернули вверх дном. То, что не переворачивалось, тщательнейшим образом обыскивали. Особенно старались Вера с Любой, чувствуя свою вину.

Тут дверь распахнулась и на пороге появилась Мороз. В этот момент Вере она показалась очень похожей на древнюю воительницу или даже богиню из другого мира: идеально уложенные прямые серебристые волосы, ястребиный профиль и ярко-жёлтые глаза, а за спиной развивается жемчужно-серый, под цвет волос, плащ.

Все кинулись к заместительнице директора, а Люба спросила:

— Эй, а где Надька?

Вера растерянно оглянулась. Нади и впрямь не было.

— Куда ж она подевалась?.. Только что же здесь стояла!..

Девочки стали пробиваться сквозь гомонящую толпу учеников, озираясь по сторонам.

— Вон она! — воскликнула Люба, когда они вышли в коридорчик, ведущий в кухню и соединяющий кафе со столовой. — Эй, Надь, ты что там делаешь?

Девочки подошли поближе. И обомлели.

Надя сидела на полу, прислонившись к стене, и с блаженной улыбкой гладила утробно мурлыкающего и приканчивающего очередную котлету котёнка, по пояс вымазанного чем-то жирным и с кусочками морковки и петрушки в шерсти — последствиями купания в кастрюле с супом.

— Э-э-э… Надя? — неуверенно начала Вера. — Ты же вроде не любишь животных? Особенно бродячих? Ты не боишься, что он… э-э… ну, заразный какой-нибудь там, а?

— Не люблю, — согласилась Надя. — Но он же такой хорошенький! Пушистый! У-у, пуська!

— М-да-а, — протянула Люба, изумлённо переглянувшись с Верой. Но вид у обеих был довольный. А потом они побежали звать Мороз.

Ольга Игоревна, наслушавшись от коллег россказней о монстровидном коте-мутанте, была слегка удивлена, принимая из Надиных рук маленького, пушистого (по пояс) котёнка.

— Интересно, как же он всё-таки попал в школу? — задумчиво спросила она.

Люба и Вера скромненько промолчали.

Глава 13. Театр начинается с вешалки

— Здорово, о чём речь? — поинтересовались три подруги, подходя к 339-ому кабинету, в который уже вставили двери. Кутас, который наконец вспомнил, что меньше чем через неделю надо будет представить на общественный суд «Ромео и Джульетту» и назначил на понедельник, то есть на сегодня, первую репетицию, как всегда опаздывал.

Привыкший к этому 7 «А» что-то увлечённо обсуждал, столпившись у закрытой двери.