Туман над морской бездной (СИ) - Злая Яойка - Страница 33

-- Хм, поправка гравитационного вектора 2,01. Скорректировать параметры согласно введённой поправки, -- произнёс Хорнет, наблюдая, как окружности ионизационного следа меняют цвет с белого на фиолетовый и растворяются в воздухе. -- Залп!

Второе орудие произвело выстрел, но теперь вместо извивающегося луча в сторону Иводзимы полетели два прямых росчерка, точно так же оставив след в виде двух окружностей.

-- Другое дело, -- удовлетворённо кивнул Хорнет, поворачиваясь к эсминцам. -- Так, на чём я остановился? А, вспомнил. Так вот, из-за невозможности установить единую номенклатуру внутренностей, корабли штурма и подавления разделились на своеобразные подклассы. К первому, назовём его "стандартным", отнеслись все лёгкие и эскортные авианосцы, а также копии английских Илластриес, американские Йорктауны, японские Сёкаку, Дзуйкаку, Хирю, Сорью и прочая мелочь водоизмещением меньше тридцати тысяч тонн. Вместо таких же пушек, как у меня, им поставили от шести до двенадцати фотонных орудий как у линкоров, а остальная начинка была как у остальных, с поправкой на размеры. С другой стороны у нас находятся корабли, назовём их "осадными", размеры которых позволили установить на них самое мощное вооружение и системы защиты, имевшиеся в распоряжении Туманного Флота. Их орудия главного калибра лишь немного уступают по мощи гравитационным пушкам тяжёлых крейсеров, и имеют ограниченную дальность, но с их убойностью дальность поражения оказывается вторичным фактором. Яркими представителями этого подкласса являются сёстры Мидуэй, Лексингтон, Саратога, Акаги, Кага и Синано. А есть подкласс, к которому отношусь я, назовём его "ударным". Мои размеры позволяли установить схожее вооружение, как и на осадном подклассе, но не позволяли поставить достаточное количество энергетических установок, чтобы обеспечить одновременную работу защитных систем и осадного вооружения. Такие как я могут выполнять функции как осадного подкласса, так и стандартного, но для этого нам нужно вносить коррективы в схему энергообеспечения. И это дало нам возможность выбора -- либо усилить защиту, разогнав поле Клейна до такой прочности, что оно сможет рассеивать накопленную энергию от выстрела гравитационной пушки быстрее, чем непосредственно накапливает, либо ослабить защиту, но значительно усилить огневую мощь. К этому классу относятся все мои сёстры Эссексы. Из остальных вспоминаю только Тайхо, -- закончил Хорнет, наблюдая, как с интервалом в семь секунд выстрелили третье и четвёртое орудие, и начало готовиться к повторному выстрелу первое. -- Теперь отутюжим всё ракетами и повторим ещё раза три каскадный залп. Я эти штуки вообще впервые применяю, раньше как-то не доводилось, тем более в режиме огневого подавления. Хватало как-то фотонных пушек малого калибра, а среднего -- только для работы по орбитальным целям. Ну и ракеты с торпедами, куда ж без них.

Проводив взглядом целый рой ракет, от запуска которых корабль даже немного вдавило в воду, Хорнет сделал ещё три полных залпа орудиями главного калибра, после чего сделал полный бортовой залп в качестве контрольного выстрела по острову. Хотя, смотря на поднимающийся в месте, где находилась Иводзима, туман, он сенсорами видел лишь едва выступающие из воды обугленные скалы.

-- Да, чуть не забыл, -- сказал Хорнет своим эсминцам, которые, услышав его, остановились напротив входа в ангар. -- Самое главное. Установки главного калибра можно использовать в любом режиме, но в режиме огневого подавления они поднимаются наружу для того, чтобы не было необходимости постоянно поворачиваться правым бортом к противнику. Сейчас я вас впущу, потерпите, -- произнёс он, пряча свои орудия в корпус и возвращая ему изначальный облик авианосца, а не влажной фантазии безумного гения.

Вернув эсминцы в ангар, Хорнет развернулся и на скорости 30 узлов поплёлся в направлении Йокосуки. Уходить под воду он не стал, так как после использования установок главного калибра ремонтные системы корабля должны были провести профилактику энергосистемы корабля и сверхтяжёлых фотонных орудий, а в погруженном состоянии их проводить было невозможно. Из-за этого он не мог держать скорость выше, чем набрал сейчас, так как для профилактических работ на некоторое время нужно было поочерёдно выводить все сегменты энергосистемы корабля из работы. Можно было, конечно, этого не делать, но пренебрегать подобными работами не следовало, ибо было чревато накоплением усталости в механизмах и оборудовании.

========== Театр одного актёра. ==========

Вернувшись в ходовую рубку, Хорнет накрыл своих пленниц одеялами. Сделал он это не столько из-за заботы об их здоровье, сколько ради сохранения ясности своего ума. Сев в кресло возле камина, он закрыл глаза и целиком переключил своё внимание на восстановительные системы. Каких-либо особенных дел, требующих особого внимания, у него не было, так что он мог позволить себе заняться скучной рутиной. Помимо профилактики нужно было ещё пополнить боезапас, а для этого требовалось вводить в работу фабрики наноматериала, что приводило к внесению дополнительных изменений в схему энергоснабжения корабля.

За скучными житейскими делами Хорнет не заметил, как над океаном стала медленно разгораться утренняя заря, и лишь получив очередное письмо на свой аккаунт, он ощутил тепло солнечных лучей на коже своей ментальной модели.

-- Мда, рутина угнетает, -- зевнув, произнёс Хорнет, отвечая на сообщение.

Посмотрев на свой чайный кустик и убедившись, что всё делает правильно и согласно советам знающего человека, он подошёл к шкафчику, куда сложил вчерашнюю добычу, и достал оттуда коробку с печеньем.

-- Не, всё-таки 30 узлов это очень медленно. Где мои крейсерские 50, -- вздохнул Хорнет, выходя на мостик и на ходу распаковывая коробку. -- Жизнь прекрасна, -- блаженно проговорил он, жуя печеньку.

-- Дай! -- вдруг раздался рядом с ним противный крик.

Посмотрев в сторону того, кто посмел испортить ему момент блаженства, он увидел крупную белую птицу с чёрным оперением на крыльях. Птица была больше полуметра длиной от клюва до хвоста, и жадным взглядом смотрела на коробку печенья в руках ментальной модели корабля.

-- Пошла прочь. Я тебе не Конго, чтобы обращать на тебе подобных внимание, -- отмахнулся Хорнет, надкусывая вторую печеньку.

-- Дай! -- раздался уже в другой стороне такой же мерзкий и противный звук.

Посмотрев налево, он увидел ещё одну чайку, смотревшую на печенье голодным взглядом. Но тут взгляд аватары корабля упал на большую стаю птиц, кружившую вокруг авианосца, а затем устремился на лётную палубу, которая уже была помечена в некоторых местах белыми пятнами. И по ней, как по плацу, вразвалочку бродили чайки, часть из них обедала свежепойманной рыбой, другая -- взлетала за новой порцией обеда.

-- Как?! До берега свыше 400 километров, откуда вы здесь взялись?! -- воскликнул Хорнет, от удивления выронив коробку с печеньем, которая даже не успела упасть, так как её подхватила одна из чаек, подкравшаяся со спины.

-- Дай! Дай! Дай! -- закричали чайки, бросившись в погоню.

Но аватара корабля даже не взглянула на дерущихся пернатых. Вместо этого она возмущённо рассматривала характерное пятно бело-серой массы на ограждении мостика, где ранее сидела чайка. Вновь вернув взгляд на свою лётную палубу, Хорнет почувствовал, что начинает закипать. Мало того, что эти комки перьев гадят на него, так они ещё утащили коробку печенья! И ладно бы эти птицы съели песочные печенья с медовой начинкой, так они просто раскидали их по лётной палубе, даже не притронувшись. А картонная коробка, подхваченная ветром, застряла в защитной решётке комплекса установки радиопомех.