Лерка. Второе воплощение (СИ) - Шёпот Светлана - Страница 173

     Стоит сказать несколько слов о самом бароне. Я видела много высоких, но барон был просто гигантом. Широкий, громадный мужик! Если бы я не знала, что это человек, то подумала бы, что его мать имела отношения с каким-нибудь троллем. Лицо мужественное до безобразия. Упрямые, но чуть полноватые губы, хмурый взгляд светлых глаз, низкие и мощные скулы. Барона нельзя было назвать красивым, нет, но от него буквально веяло некой силой, которая так обычно нравится женщинам. Вот взглянешь на него и сразу понятно, что за этим мужчиной, как за гранитной стеной! А открытый и честный взгляд буквально кричал о том, что выбрав раз – он не предаст!

     Падать на колени, как нас науськивал дорогой управляющий, мы не стали. Ладно ещё я, хоть и лекарь не последний, но всё же по факту обычная селянка, а вот Эйнар с Ренольдом… им ни по крови, ни по чести на коленях ползать нельзя.

     Барон так и не смог оторвать свой хмурый взгляд от лица Ренольда. Казалось бы, другой на его месте смутился или, наоборот, взъярился, а Ривалю всё по боку. Он безразлично взирал в ответ, а временами во взгляде Ренольда мелькала скука и усталость. Но я-то знаю, что это не так! Он тот ещё актёр. На самом деле Ренольду интересно, но он старательно изображает вид, что это не так.

     Поднявшись, барон Дарг подошёл к нему.

     Удивительно, но даже Риваль со своим ростом рядом с этим медведем казался подростком. Мы напряглись. Риваль поднял взгляд, наклоняя голову чуть вбок, будто с интересом рассматривая невиданное и досадное препятствие на своем пути.

     Чему-то хмыкнув, барон резко развернулся и потопал обратно к стулу. Рядом стоял небольшой столик, с которого он поднял что-то, а потом вернулся к Ривалю обратно, отдав это что-то ему в руки. Нам с Эйнаром было любопытно, поэтому мы тут же подошли.

     В руках Ренольд держал небольшую керамическую пластину, размером примерно двадцать на пятнадцать. На ней был изображён чей-то портрет. Присмотревшись, я весло фыркнула.

     – А что? И правда, очень похож.

     Риваль быстро стрельнул в меня взглядом. И если его взгляд был вопрошающий, будто бы он безмолвно спрашивал: «Что, правда, так похож?», то взгляд барона ничего хорошего мне не предвещал.

     – Не престало девице лезть, куда не просят. Тем более такой бесстыдной.

     Эйнар рядом тут же напрягся. Ренольд вскинул хмурый взгляд на Дарга. Отдав гравюру, Риваль отрицательно покачал головой.

      – Не вижу сходства. Если это всё, то мы бы хотели продолжить наше путешествие.

     Я снова усмехнулась. По растерянному барону было видно, что он буквально выпал в осадок. Он повернулся, будто ища поддержки. Словно повинуясь его мысленным призывам, часть стены отодвинулась в сторону, и в зал вошёл человек.

     Риваль напрягся, прищуриваясь. Моего плеча коснулось что-то. Я невольно вздрогнула, обернувшись. Ад! Как он тут оказался? Вроде не было же?

     – Ну?! – воскликнул появившийся человек, потрясая перед лицом барона своей рукой с зажатым в ней платком, которым он, как оказалось, каждую минуту вытирал моментально потеющее лицо. – Я говорил, что он вылитый король! Я знал, что не мог герцог оставить нас совсем без надежды! Вот! Наследник его! Ух, мы теперь развернёмся! Мы теперь этого выскочку, этого… варвара… смерда проклятущего!

     – Не интересует, – Ренольд спокойно осмотрел обоих и почти развернулся.

     – Как это не интересует? – кажется, барон уже устал удивляться. – Разве ты не хочешь сесть на трон?

     – Нет.

     – Но власть? Деньги? Женщины, – Дарг осмотрел меня с ног до головы, – Она, конечно, мила, но есть женщины намного красивее и статнее. Слуги, еда, вино, развлечения. Неужели, молодому парню ничего этого не надо? Не верю?! Видно же, что ты не из мужичья. О, а собственно, что привело вас сюда, раз не желание трона?

     – Наконец-то спросили, – усмехнувшись, сказал Эйнар, но тут же задумался.

     А ведь было о чём. Мы ведь действительно сами не знаем, зачем мы тут. Поначалу мы шли к вампирам, чтобы оживить моё тело, но теперь… Теперь ведь мы можем вернуться домой. Домой? А где наш дом? У Эйнара, наверное, это Оллатар. Ведь там его братья, его народ. Я могу вернуться в деревню, хоть и не очень хочется, но там мне всегда рады. А Ренольд? А вот у Ренольда дома нет.

     – Мы путешествуем, – Риваль обернулся, а потом, подойдя ко мне, приобнял за плечи и чуть притянул к себе. – Это – моя сестра. Это, – он кивнул в сторону Ада и Эйнара, – мои друзья. Мы решили посмотреть на мир. Остальное, вас не кается. Мало того, что вы пытаетесь втянуть меня во что-то сомнительное и совершенно мне ненужное, так ещё и оскорбляете мою сестру!

     Сестру? Во Ренольд даёт!

     Улыбнулась. Как говорят, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, но Риваль мне и правда как брат.

     – Что-то не похожа, – с сомнением потянул потный человек, который, наверное, был начальником королевской стражи. Он оглядел меня с ног до головы, прищурился, а потом его глаза расширились, будто он увидел приведение. Я даже оглянулась, проверяя, не вернулся ли Вильям. – Ох, – он даже чуточку присел. – И правда. Барон! Этот молодой человек наследник короля! Сомнений более не осталось!

     ***

     Мне не спалось. Перевернувшись на другой бок, вздохнула. То, что рассказали нам барон и начальник стражи, не укладывалось в голове. Я в который раз подивилась насколько легко богатые и обремененные властью приговаривают невинных людей на смерть. Да что говорить, простые смертные для них лишь средство нагрести ещё больше денег. Они готовы высосать из людей всё до последней крошки, а когда ничего не остаётся равнодушно отворачиваются.

     Человек, с которого нечего взять для таких просто мусор, в лучшем случае. Или же просто пустое место.

     По рассказам выходило, что практически всю еду нынешний король продавал, так сказать, за границу. В столице оставалось лишь тот минимум, который был необходим. Бедное население города практически вымерло с голоду. Многие пытались уходить. Кому-то удавалось выскользнуть из страны, кому-то нет.

     Знать пыталась роптать, но не долго. Словно в назидание тем, кто сопротивлялся, гибли их дети, родители. В общем, близкие люди. Пытались строить заговоры, но король словно чуял или точно знал, кто, что, где. Заговорщиков настигала кара в виде топора палача.

     Страна замерла в ожидании. Мелкие бунты, будто растревоженная вода то и дело плескались в разных концах королевства. А в последнее время стало ещё хуже. Урожай падали, люди умирали от голода. Было такое ощущение, что всё королевство словно прокляли.

     Перевернулась на другой бок и вздохнула, ощущая, как Эйнар тоже вздохнул и прижал меня сильнее к себе.

     – Не спится? – спросил шёпотом, второй рукой осторожно убирая прядь с моей щеки.