Лерка. Второе воплощение (СИ) - Шёпот Светлана - Страница 103

     Эйнару оставалось поблагодарить всех богов, что на нём до сих пор не применили никакую магию. Про подсыпанное нечто в питьё, он вспоминать не стал.

     В этот же момент нога, будто сама по себе замерла, словно окаменела. Эйнар чуть ли не выругался, подумав, что зря надеялся на отсутствие мага. Всё-таки пустыня – это не загородный сад или тихий пруд за домом, а довольно опасное место, в которое соваться без должного сопровождения не стоит.

     Его снова зацепили, причём похоже, что песчаники были более расстроены этим фактом, чем он сам, потому что тут же гаркнули что-то зацепившему его и вытолкали назад. Понятно, значит, он не ошибался – его сто процентов пытаются взять живым, при этом не повредив тело. Видимо, целый он перевешивает и убитого им мужчину, и раненых людей, и даже то, что он напал на их начальника.

     Эйнар не знал, как они, но он был категорически против сдаваться им живым. Самый лучший вариант – найти отсюда выход.

     Когда лица впереди стоящих изменились, вернее, выражение на этих лицах, Асвальд не сразу понял, что произошло. Песчаники отпрянули, испуганно глядя куда-то ему за спину. От такого Эйнару даже не по себе как-то стало. Облизнув пересохшие губы, он медленно обернулся, держа по-прежнему краем глаза впереди стоящих – мало ли это приём такой для отвлечения.

     – И что ты тут забыл?

     От этих слов Эйнар едва ли не подпрыгнул, резко оборачиваясь и выставляя перед собой клинки. Сердце скакнуло к самому горлу. Он никак не мог понять, как удалось подобраться к нему так близко.

     Но стоило ему только увидеть говорившего, как вспыхнуло узнавание, потом недоумение, а затем в груди заныло.

     – Лера? Лера рядом? – спросил он, поглядывая по сторонам и начиная беспокоиться, ведь если она тут, то ей может грозить опасность. Если уж его, мужчину, хотели продать в рабство, то, что будет с ней, хрупкой и такой миниатюрной и красивой девушкой. Даже страшно подумать.

     – М-м-м, почти. Ты не ответил на вопрос.

     Мидах, а это был именно он, так как Эйнар его запомнил с того раза в подземелье, встал и обошёл его по кругу, картинно зевая и облизываясь. При этом он так откровенно смотрел на песчаников, что некоторые из них падали на задницу, принимаясь икать, или же пятились назад. Самое интересное, сбегать далеко никто не посмел, будто опасались, что Мидах погонится.

     – Как-то так вышло, – Эйнар осмотрелся вокруг, понимая, что это его шанс смыться отсюда. Он быстро обрисовал ситуацию, рассказав о том, как тут оказался, а потом попросил Мидаха немного подыграть ему. Дух на это лишь усмехнулся, махнул хвостом, потянулся, снова зевая и принимаясь ластиться своим совсем немаленьким телом к Эйнару. Асвальд же, в свою очередь, погладил немного Мидаха за ухом, потеребил чуток шёрстку и повернулся к песчаникам.

     Он не стал сильно углубляться, лишь сказал, что этот зверь его природный хранитель – Эйнар понятия не имел, бывают ли такие или нет, но лицо состроил при этом такое серьёзное, что не поверить ему было сложно. Асвальд зловеще предупредил всех, что дух их всех сожрёт, причём не только тела, но и души, а Мидах для пущей правдоподобности рыкнул.

     Песчаники быстро рассосались. Даже странно как-то стало – ну, где тут можно спрятаться, кругом же песок? А посмотри – нет никого. Понятное дело, что они заныкались за своими ящерами, но всё равно скорость, с которой они это сделали, поражала.

     Не став испытывать судьбу, похватал всё, что плохо лежало. Он хотел было уже поблагодарить Мидаха, но того и след простыл. Не став задерживаться, забрал первого попавшегося ящера и умчался в пустыню, стараясь держаться прежнего своего маршрута.

     Вынырнув из своих воспоминаний, Эйнар напрягся, замечая, что ящер закончил свой ужин и сейчас как-то странно на него посматривает, стоя в нескольких метрах от него.

     – Чего тебе? – спросил Эйнар, садясь на песке.

     Ас уже скрылся за горизонтом, поэтому ещё немного, стоит песку остыть и холод будет очень сильным. А разжигать костёр по-прежнему нечем.

     Зверь сделал несколько неуверенных шагов вперёд, потом лёг, положив свою зубастую пасть на лапы и замер, наблюдая за Эйнаром.

     – Ну чего? – Асвальд склонил голову набок, силясь понять, что же от него хочет ящер. А потом до него дошло. – Ты предлагаешь мне греться об тебя?

     Ящер, естественно, ничего не ответил, но Эйнару показалось, что он согласно моргнул. Бред, конечно, но, а вдруг. Всё-таки эти песчаники не всегда могут воспользоваться палаткой или же спальником, да и в пустыне костёр-то часто не из чего развести. По крайней мере, сколько Эйнар топал, никакого леса поблизости не обнаружил. А раз так, то логично было приучать своих скаковых животных спать так, чтобы их хозяева могли греться о тёплые бока в течение всей ночи.

     Медленно встав, Эйнар замер – ящер тут же вскинул голову, наблюдая за ним.

     – Ты сам меня позвал, – не отрывая взгляд, буркнул он, приподнимая руки и поворачивая ладони так, чтобы их видно было. Асвальд не знал, насколько умны эти ящеры, но если у них разум такой же, как у кальпи, то нужно вести себя соответствующе с самого начала.

     Ящер медленно положил голову на лапы, продолжая наблюдать за ним. Эйнар осторожно приблизился и, постояв с минуту, опустился на песок.

     В следующее мгновение он готов был хвататься за клинки и рубить, кромсать, спасая свою жизнь, но этого не понадобилось. Никто набивать им желудок не собирался. Зверь просто приобнял его своим длинным и мощным хвостом, притягивая к самому боку.

     Удивительно, но от него шло такое тепло, что казалось, Ас по-прежнему светит. А шкура была сухой и приятной на ощупь. Если погладить, закрыв глаза, то может показаться, что у зверя просто короткая шёрстка.

     Эйнар немного поколебался, а потом обманчиво расслабился, делая вид, что ему всё по душе, но при этом неусыпно следил за ящером, по-прежнему опасаясь, что тот решит им закусить. В итоге Асвальд сам не заметил, как уснул, пригревшись, убаюканный мерным сопением зверя, который, в отличие от него спал и видел свой сотый сон.

     Сны Асвальду снились, вот только были они тревожными. То ли он что-то чувствовал, то ли просто день был слишком насыщенным, и сознание так отплачивало ему за все треволнения и тревоги. В мешанине образов Эйнар временами выхватывал нечто тёплое, отчего грудь сдавливало, а дыхание сбивалось. Что-то, несомненно, мягкое, нежное и безумно приятное.

     Резко проснувшись, Асвальд перевёл сонный взгляд на то, что он во сне упорно тискал, и тут же оттолкнул это, подскакивая. Отступив на шаг, запнулся, чуть ли не упав при этом.

     Стоило ему отойти, как ящер, который судя по всему, давно уже не спал, встал и потянулся, недовольно посматривая на него и нервно дёргая хвостом. Именно этот самый хвост Эйнар и жамкал во сне, словно свою любимую подушку, оставшуюся в замке в Оллатаре.