Граф ищет жену - Грей Амелия - Страница 4

– Вы, негодяй! – вспылил Харрисон. – Я не хотел той дуэли! Я пытался уйти от этого человека. Это он настоял!..

Харрисон с угрожающим видом шагнул к посланнику, но гвардейцы тотчас же сняли с плеч ружья и подошли ближе, целясь прямо в грудь графа. Тот остановился и поднял руки вверх, надеясь, что никому из гвардейцев не придет в голову спустить курок.

И теперь Харрисон наконец понял, что принц не шутил. Что ж, если так… Будь он проклят, если позволит застрелить себя из-за молодой леди, способной найти мужа только по приказу свыше.

Мистер Хопскотч знаком велел солдатам опустить ружья и, нервно откашлявшись, проговорил:

– Возможно, я именно таков, каким вы меня считаете, но ваше отношение ко мне не изменит воли принца и стремления добиться своего. Он позаботится о том, чтобы в суде были представлены все свидетели, необходимые для того, чтобы исполнить его пожелания. Стоит мне щелкнуть пальцами – и гвардейцы вас арестуют, после чего отвезут прямо в Ньюгейт, где вы будете сидеть до самого суда и после него.

Немного помолчав, он продолжил:

– Вам нужно принять верное решение, милорд. Кстати, мне говорили, что судьи во время сессии парламента работают крайне медленно…

Харрисон терпеть не мог, когда ему указывали, что нужно делать, но его мучило чувство вины. Увы, он оставался в стороне, когда брат просил его приехать… Он играл, пил и развлекался, когда его родные умирали, а дом горел… И теперь он должен восстанавливать дом, а не сидеть в тюрьме.

– Если я захочу жениться этой весной, то сам выберу невесту, – заявил он.

– Это было бы крайне нежелательно для принца, – ответил посланник. – Как я уже упомянул, отец молодой леди – родственник короля.

– Принцу угодно наградить его дочь титулом?

– Мне не подобает отвечать на такие вопросы, милорд. Надеюсь, вы меня понимаете…

Харрисон кивнул. Черт возьми, теперь он все понял! И все это ему ужасно не нравилось.

– Передайте принцу, что я приеду в Лондон на следующей неделе и увижусь с ней, но жениться не обещаю.

– Конечно-конечно, милорд. Не будем торопиться… – Мистер Хопскотч впервые улыбнулся и, снова потрогав свой галстук, добавил: – Пока что и этого достаточно. Ее дебют состоится в Гранд-Холле, где ожидается первый бал сезона. Я позабочусь о том, чтобы вам представили мисс Анджелину Рул.

«Мисс Рул?… О боже!» – мысленно воскликнул Харрисон, невольно заскрипев зубами. Нет-нет, он совершенно не желал знакомиться с кем-либо по фамилии Рул.

А мистер Хопскотч, коснувшись пальцами полей шляпы, снова улыбнулся и сказал:

– Всего вам доброго, милорд.

Харрисон проводил его взглядом. За ним шагали солдаты. Было совершенно ясно: поскольку мистер Рул просил у принца мужа для своей дочери, с ней наверняка что-то не так… И не хотелось даже думать, что именно. Нет-нет, он, Харрисон, сам найдет ту молодую леди, которой суждено стать новой хозяйкой Торнуика.

Но если его все-таки обвинят в участии в дуэли, то сможет ли он опровергнуть обвинения и выиграть суд? Конечно, следовало помнить и о том, что в последние годы ему уже несколько раз выносили приговоры за дуэли. Впрочем, у него имелись надежные друзья, например Брэй. Однако Брэй – герцог. Вероятно, он поможет ему избежать наказания. И нельзя же руководить ремонтом из Ньюгейта… Черт побери, неужели принц и впрямь задумал посадить его в тюрьму?… Неужели и впрямь решил его женить?

Разумеется, Харрисон собирался когда-нибудь создать семью, но жениться только ради того, чтобы принц спокойно вздохнул, зная, что не угодит в сети французского шпиона, – не хотел.

– Проклятие… – со вздохом пробормотал Харрисон. Он прекрасно понимал, что ему еще нужно учиться обязанностям графа. Но у него не было ни малейшего желания становиться мужем и отцом.

Глава 3

Анджелина Рул опустила кисточку и взглянула на мужчину, которого рисовала. Ах, он выглядел именно так, как ей хотелось! Высокий, стройный, атлетически сложенный, с широкими плечами… Да-да, у него прекрасная фигура. А цвет глаз – удивительный: темно-зеленый с золотисто-карими искорками. Аристократические черты лица явно. И чувственные губы…

Она улыбнулась привлекательному джентльмену, и ей понравилось, как он улыбнулся в ответ.

Тут что-то нарушило приятную гармонию. Но что именно?

Подняв глаза от миниатюры, которую как раз сейчас рисовала, Анджелина прищурилась на яркое солнце и прислушалась. Кажется, ничто не нарушало мирных звуков весеннего утра в саду. Повернувшись, она взглянула на Сэма, помесь бультерьера и бог знает кого еще, лежавшего на теплых ступеньках, ведущих к задней двери дома. Пес поднял голову и насторожился. Раскел же, старый гончий пес, был слишком ленив, чтобы реагировать на звуки, не означавшие призыва к еде.

Анджелина заморгала, чтобы глаза привыкли к яркому свету, и снова принялась тонкой кисточкой рисовать узел на галстуке джентльмена. Уже решив, что этот красавец будет в зеленом жилете оттенка шалфея, в тон глазам, она гадала, какие пуговицы лучше нарисовать – позолоченные или коричневые.

И снова какой-то звук… – на сей раз Анджелина была уверена в этом. И Сэм тоже. Он тотчас вскочил и с лаем помчался к задним воротам. Это привлекло внимание старого гончего пса, и Раскел понесся следом за Сэмом, вторя его лаю.

Анджелина сняла очки, которые надевала, когда рисовала, и положила на стол. Затем подняла оловянный купол, которым накрывала свою работу, когда оставляла ее во дворе, и поставила его над кистями, палитрой и крышкой табакерки. Она давно уже поняла, что не следовало оставлять свои миниатюры во дворе без защиты от бабочек, пчел и прочих насекомых, которым, очевидно, нравилось прилипать к свежей краске.

– Сэм, Раскел, тихо! – крикнула Анджелина, вставая. Потом приподняла подол платья и пошла за собаками. Когда она отодвигала засов, Сэм пытался прошмыгнуть мимо нее, чтобы потом сразу же выскочить за ворота, и ей пришлось на него прикрикнуть: – Нельзя! Сидеть, Сэм!

Пятнистый пес тут же повиновался, но Раскел, будучи отчасти гончей, продолжал лаять и скрестись в калитку.

– Сидеть! – повторила Анджелина. И уже гораздо строже добавила: – Сидеть, Раскел!

Пес заворчал и снова залаял. Затем с явной неохотой повиновался. И только после этого Анджелина проскользнула в калитку, тут же закрыла ее за собой и оглядела обсаженную деревьями дорогу, разделявшую ряды домов. Через несколько секунд девушка увидела маленькую коричневую собачку, сидевшую у коновязи.

– Ах, бедняжка… – пробормотала Анджелина, поспешив к бродяжке. И, опустившись на колени, ахнула – песик, лежавший в мокрой грязной траве, оказался ужасно худым и весь дрожал.

Темные грустные глаза щенка смотрели прямо на нее. И он выглядел как бассет, хотя в чистоте породы Анджелина усомнилась – бродячие собаки редко бывали чистокровными. На голове и на спине щеночка виднелись порезы и царапины, а ребра так и выпирали под короткой шерстью. Сердце девушки сжалось, и она тихонько вздохнула. Когда же протянула руку, чтобы погладить малыша, тот зарычал и попытался ее укусить.

Анджелина поспешно отдернула руку и присела на корточки. Сэм и Раскел, должно быть, услышали угрозу хозяйке: громко залаяли и снова стали царапать калитку. Анджелина велела им успокоиться и заговорила с испуганным щенком.

– Итак, Мистер Пит, – назвала она его первой пришедшей на ум кличкой, – нехорошо вести себя так с теми, кто всего лишь старается вам помочь. Похоже, вы нуждаетесь в друге. Я немного посижу с вами, чтобы вы ко мне привыкли. Когда же снова протяну руку, чтобы вы ее понюхали, не пытайтесь меня укусить. Понятно?

Через несколько минут Анджелина завернула дрожавшего щенка в заляпанный красками передник и приоткрыла калитку. Сэм приготовился к нападению и грозно зарычал на бродяжку. Раскел последовал его примеру. Но Анджелина не могла позволить ничего подобного. Строго взглянув на своих любимцев, она громко сказала: