Ночь наслаждений - Куин Джулия - Страница 9

– Скажи, – начал он, приняв небрежную позу, – кто был за пианино вчера вечером? – Она с любопытством взглянула на него. – Вместо тебя, – уточнил он очевидное. – Потому что ты болела.

– Это была мисс Уинтер, – ответила Сара, с подозрением прищурившись. – Гувернантка сестриц.

– Какое счастье, что она смогла заменить тебя.

– Счастливая случайность, – пояснила Сара. – Я боялась, что концерт отменят.

– Твои кузины были бы разочарованы, – пробормотал Дэниел. – Но эта… как ее зовут? Мисс Уинтер?

– Да.

– Она знала вещь, которую вы исполняли?

Взгляд Сары был на удивление чистосердечным:

– Очевидно, так.

Он кивнул.

– Думаю, все семейство обязано горячо поблагодарить мисс Уинтер.

– Она, несомненно, заслужила благодарность матушки.

– Давно она служит у вас гувернанткой?

– Около года. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так. Любопытно.

– Странно, – протянула она, – раньше ты никогда не интересовался моими сестрами.

– Неправда! – возразил он с оскорбленным видом. – Они мои кузины.

– У тебя множество кузин.

– И за границей я скучал обо всех. В разлуке сердце смягчается.

– О, прекрати! – воскликнула наконец Сара с таким видом, словно хотела с отвращением воздеть руки к небу. – Ты никого не одурачишь!

– Прошу прощения? – пробормотал Дэниел, хотя у него было такое чувство, что все пропало.

Сара закатила глаза:

– Думаешь, ты первый заметил, что наша гувернантка абсурдно неотразима?

Он уже хотел отпарировать вопрос ехидной репликой, но Сара, кажется, была готова вот-вот выпалить: «И не говори, что не заметил…»

Поэтому он ответил коротко:

– Нет!

На самом деле не было смысла протестовать. Красота мисс Уинтер способна приковать к месту любого мужчину. Это не та неброская красота, как у Сары или, скажем, Хонории. Обе были прелестны, но никто не замечал насколько, пока не узнавал их получше. А вот мисс Уинтер…

Только мертвый не заметит ее.

Сара вздохнула со смесью раздражения и смирения:

– Это ужасно раздражало бы, не будь она такой славной.

– К красоте не обязательно прилагается дурной характер.

Она снова фыркнула:

– Кто-то стал настоящим философом после долгого пребывания на континенте.

– Ну, знаешь, все эти греки и римляне… это очень отражается на человеке.

– О, Дэниел, ты хочешь расспросить меня о мисс Уинтер? Если хочешь, так и скажи.

Он подался вперед:

– Расскажи о мисс Уинтер!

– Ну… – вздохнула Сара, – особенно тут и говорить нечего.

– Я мог бы задать тебе трепку, – мягко заметил он.

– Нет, это правда. Я знаю о ней очень мало. В конце концов, она не моя гувернантка. Думаю, она откуда-то с севера. Прибыла с рекомендациями от семейства в Шропшире. И еще с острова Мэн.

– Остров Мэн? – переспросил он недоверчиво. Он, наверное, и не знал никого, кто когда-либо видел остров Мэн. Дьявольски отдаленная дыра, куда трудно добраться. И погода там вечно паршивая. По крайней мере, так ему сказали.

– Я как-то спрашивала ее об этом, – пожала плечами Сара. – Она сказала, что там довольно уныло.

– Могу представить.

– Она никогда не говорит о своей семье, хотя, кажется, однажды упоминала о сестре.

– Она получает письма?

– Я ничего об этом не слышала, – покачала головой Сара. – А если и отправляет что-то, то не из дома.

Он с некоторым удивлением взглянул на кузину.

– Ну… я бы заметила, – стала оправдываться Сара. – И в любом случае не позволила бы тебе беспокоить мисс Уинтер.

– Я и не собираюсь ее беспокоить.

– Еще как собираешься. По глазам вижу.

– Ты весьма хорошая актриса для той, которая избегает сцены, – снова съязвил Дэниел.

В прищуренных глазах Сары мелькнула подозрительность.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что ты просто олицетворение здоровья!

– Пффф! Собираешься меня шантажировать? Желаю удачи. Никто и без того не верит, что я болела.

– Даже твоя матушка.

Сара отпрянула.

«Шах и мат».

– Что тебе нужно? – спросила она напрямик.

Дэниел помедлил для пущего эффекта. Зубы Сары плотно сжаты. Великолепно! Если подождать достаточно долго, из ее ушей может пойти пар.

– Дэниел, – проскрипела она.

Он наклонил голову, словно обдумывая, что сказать.

– Тетя Шарлотта будет крайне разочарована, узнав, что ее дочь манкирует своими обязанностями.

– Я уже спросила, что тебе… о, не важно! – Она закатила глаза и покачала головой, словно готовясь успокоить трехлетнего малыша. – Я подслушала, что мисс Уинтер сегодня утром собралась повести Харриет, Элизабет и Френсис на познавательную прогулку в Гайд-парк.

Дэниел улыбнулся:

– Последнее время я упоминал, что ты одна из моих любимых кузин?

– Мы квиты, – предупредила она. – Если хоть слово скажешь матери…

– Мне бы такое в голову не пришло.

– Она уже пригрозила сослать меня на неделю в деревню. Отдохнуть и оправиться.

Он проглотил смешок.

– Она тревожится о тебе.

– Полагаю, могло быть хуже, – вздохнула Сара. – Собственно говоря, я не против деревни, но она настаивает именно на Дорсете. Я все это время проведу в экипаже и тогда уж точно заболею.

Сара плохо переносила поездки. Всегда.

– Как зовут мисс Уинтер? – спросил Дэниел.

– Постарайся выведать сам, – отпарировала Сара.

Он решил не спорить, но прежде чем успел что-то сказать, Сара резко повернула голову к двери.

– А, как раз вовремя! Кажется, я слышу, как кто-то спускается по лестнице. Интересно, кто бы это мог быть?

Дэниел встал:

– Мои дорогие маленькие кузины. Конечно. – Он подождал, пока все они не покажутся в проеме двери. – О! Харриет! Элизабет! Френсис!

– Не забудь мисс Уинтер, – пробормотала Сара.

Та, которая пробегала мимо, попятилась и заглянула в комнату. Это была Френсис, но она явно не узнала его.

У Дэниела сжалось сердце. Он такого не ожидал. А если и ожидал, то не думал, что ему будет так больно.

Но Харриет была старше. Ей было двенадцать, когда он уехал на континент, и, просунув голову в дверь, она взвизгнула и побежала к нему.

– Дэниел! Ты вернулся! О, ты вернулся, вернулся, вернулся!

– Вернулся, – подтвердил он.

– Как чудесно снова тебя видеть! Френсис, это кузен Дэниел! Ты его помнишь.

Френсис, которой на вид было лет десять, охнула:

– Оооо! Ты выглядишь совсем другим.

– Вовсе нет, – возразила Элизабет, вошедшая в комнату вслед за сестрами.

– Я пытаюсь быть вежливой, – прошипела Френсис.

Дэниел рассмеялся:

– Ну уж ты действительно выглядишь по-другому.

Он нагнулся и ущипнул ее за подбородок.

– Почти взрослая девушка.

– Ну, я бы так не сказала, – скромно пролепетала Френсис.

– Зато об остальном говоришь слишком много, – съехидничала Элизабет.

Френсис мгновенно повернула голову в ее сторону:

– Прекрати!

– Что случилось с твоим лицом? – поинтересовалась Харриет.

– Это было недоразумение, – коротко ответил Дэниел, гадая, сколько времени уйдет на то, чтобы зажили синяки. Конечно, он не слишком тщеславен, но очень утомляли расспросы на эту тему.

– Недоразумение? Встреча с наковальней? – не унималась Элизабет.

– Перестань, – урезонила Харриет. – Думаю, он выглядит неотразимо.

– Ну да, определенно после встречи с наковальней.

– Не обращай на нее внимания, – посоветовала Харриет. – У нее совершенно нет воображения.

– Где мисс Уинтер? – громко спросила Сара.

Дэниел увидел, как она улыбнулась. Добрая старушка Сара!

– Не знаю, – ответила Харриет, оглядываясь сначала через одно плечо, потом через другое. – Она спускалась как раз за нами.

– Кто-нибудь, пойдите за ней, – велела Сара. – Она захочет узнать, почему вы задержались.

– Иди, Френсис, – сказала Элизабет.

– Почему именно я?

– Потому что.

Френсис, угрюмо ворча, удалилась.

– Я хочу услышать все об Италии, – потребовала Харриет, глаза которой сверкали юношеским энтузиазмом. – Правда, что это ужасно романтичная страна? Ты видел башню, которая все собирается упасть, но никак не упадет?