Зеркало (СИ) - "TsissiBlack" - Страница 5

- А ты представляешь, что с тобой будет, если кого-то из нас убьют? – спросила Наташа и, поймав на себе возмущенные взгляды, добавила: - Не думаете же вы, что это невозможно?

- Мы впустую тратим время, - впервые заговорил Клинт. – Нам нужно найти Барнса, пока с ним – и со Стивом – не случилось что-то по-настоящему неприятное.

- А для этого мне нужно Дело №17, - пользуясь случаем, встрял Тони.

Стив хмуро посмотрел на него и промолчал.

- Нет? Это означает «нет», верно? – решил уточнить Тони. – Стив, - он вальяжно устроился в кресле рядом с Наташей и выдержал приличную паузу, - видишь ли, все, что может быть в том суперсекретном деле, мне, скорее всего, уже известно. Я перелопатил архивы ГИДРЫ, которые Наташа слила в сеть. Что там написано в деле твоего Барнса? Что он убил человек больше, чем немцы во время Второй Мировой? Что он…

- … возможно, он убил Говарда, - ровно выговорил Стив, а Наташа, вздохнув, закрыла ладонью лицо. – Возможно. В деле этого нет, но…

- Ну да, он же единственный, кто убивал для ГИДРЫ. – Тони был на удивление спокоен и не сорвался, как опасался Стив, не закатил истерику с обещаниями немедленно всех убить, перевернуть мир, найти Баки и убить его тоже. Это было очень странно и даже подозрительно. – Роджерс, - он устало вздохнул, покосился на Наташу, потянулся к чашке с кофе, но, видимо, передумал, вспомнив, во что кратковременный прилив бодрости обойдется его желудку. – Перед смертью мой отец занимался не слишком приятными вещами. Например, он разрабатывал сыворотку, способную превращать людей в биороботов. Да, полный комплект: сила и послушность в одном флаконе. Что-то там с мышцами и мозгом. Записей мало, но того, что я откопал, оказалось достаточно для того, чтобы сделать вывод: некоторые технологии никогда не должны воплощаться в жизнь. Тебе очень повезло, Стив. Мой отец и этот еврей… Эрскин? Они оставили тебе свободу выбора, наградив прекрасным здоровьем и сделав почти непобедимым. Кто даст гарантии, что тем несчастным, которым вкололи бы следующую, усовершенствованную, партию сыворотки, так же повезло? Видимо, правительству оказалось достаточного одного неуправляемого суперсолдата. Тебя. Им нужны были марионетки, и мой отец активно помогал их получить. Я рад, что мир не наводнили киборги вроде твоего зомбированного дружка. Сильные, послушные и очень, очень прочные. Мать жалко, - Тони отвел взгляд и несколько раз сжал и разжал кулак, видимо, пытаясь успокоиться. – Но в ее смерти я виню отца. И нет, я никогда особо не верил, что человек, который водил все, что ездило, летало, плавало, и при этом не было живым, мог разбиться на ровном участке дороги. Так что даже если это сделал твой дружок… я не стану рвать на себе одежду и кидаться на него. Свою потерю я пережил двадцать пять лет назад. Друзьями мы с Барнсом не станем, но я знаю, на что ты способен, защищая то, что считаешь правильным, важным или ценным. Ты уже развалил в одиночку базу ГИДРЫ, посмевшей захватить твою принцессу, и я не желаю Башне той же участи. Дело, - он снова протянул руку ладонью вверх. – Роджерс, я в последний раз предлагаю помощь, не будь идиотом.

Стив поднялся, молча сходил в свою комнату и, вернувшись, положил перед Тони тонкую папку из серого картона.

- Ты прав насчет того… Что Баки много для меня значит, - заметил он, накрывая добычу Тони ладонью. – Советую учитывать это, если тебе покажется, что его место в тюрьме или психушке.

- Я всегда учитываю детали, - отмахнулся Тони и выдернул папку из-под его ладони. – Не мешай.

Стив напряженно кивнул и отошел к окну. Заложив руки за спину, он стоял и смотрел на суету большого города, раскинувшегося у его ног, и старался не прислушиваться к нервному хмыканью и шелесту переворачиваемых страниц. Свой выбор – довериться – он уже сделал, теперь поздно сожалеть о чем бы то ни было. Можно было лишь надеяться, что благоразумие Тони возьмет верх над его же горячностью.

В гостиной было тихо больше сорока минут, и все это время Стив почти физически ощущал, как сгущается напряжение у него за спиной. Наконец, послышался длинный, вымученный выдох, и Стив обернулся. Тони сидел за столом, спрятав лицо в ладонях. Несколько голографических экранов мерцали вокруг него, как призраки. На одном из них было фото Баки в криокамере, на втором какие-то графики, а на третьем – длинный перечень непонятных названий на латыни.

- Это немыслимо, - наконец, выговорил он. – Я… мне надо подумать. Я… вернусь. Скоро. В общем, - он как-то потеряно огляделся, потер глаза, подхватил папку и вышел, не забыв погасить экраны небрежным взмахом ладони.

- Что? – спросил Стив у Наташи, свернувшейся клубком в углу дивана.

- Пусть подумает, - тут же ответила она, потянувшись. – Он считал, что достаточно пережил в плену. А теперь вдруг понял, что есть люди, которые предпочли бы смерть тому, что с ними произошло. И он прочел о них не в страшной книге о концентрационных лагерях, а в личном деле человека, который дорог его другу.

- Баки… не думаю, что он хотел бы умереть.

- Тогда ты едва ли понял и половину информации, содержащейся в той папке, Стив, - Наташа легко поднялась и направилась к лифту. – Советую сходить на прогулку – от нас подальше. В парк куда-нибудь. Тони будет думать до следующего утра, а то и дольше.

Она ушла, а Стив так и остался стоять у окна, вспоминая те два фото. Улыбающийся Баки в сдвинутой на один бок фуражке, и он же сквозь покрытое изморозью окошко криокамеры. Руки сами собой сжались в кулаки, и он в который раз поклялся себе, что сделает все, чтобы его вытащить. Пусть Баки просто будет. Пусть не с ним, пусть даже не рядом, но живым и здоровым.

***

Тони не показывался двое суток, и все, что Стиву оставалось – прислушиваться к утихающей боли в желудке (принял-таки лекарство) и все еще побаливающей голове (выспался, но не до конца). Остальные ощущались фоном, так как были намного здоровее Тони, плевать хотевшего на свое здоровье. К этой фантомной боли в груди, голове и желудке Стив уже почти привык, и, как когда-то в детстве, смирился.

Гораздо больше, чем долгое молчание Тони, Стива раздражало его собственное бездействие и усиливающаяся усталость, идущая от Баки. Казалось, тот не спал вообще, только тренировался, получая травмы (боль от которых тут же пропадала), и работал, работал, работал на износ. Стив тоже мало спал. Он гнал от себя мысль, что почти благодарен ведьме за такую вот призрачную связь с Баки. Что теперь, по крайней мере, он знает, что тот жив и относительно здоров. Насколько вообще может быть здоровым кто-то с искусственной рукой и перегруженным позвоночником.

Стиву иногда хотелось встать и идти, ориентируясь на усиление или ослабевание болевых ощущений, как в детской игре «тепло-холодно», пока Баки не найдется где-нибудь на Богом забытой базе. Разрушить там все к черту и… Дальше воображение буксовало, потому что Стив слишком хорошо помнил произошедшее на хэлликэриере. Баки бы напал на него, а Стив не смог бы совладать с ним, испытывая боль за двоих. Это если не брать в расчет то, что его команда не останется в стороне и тоже, скорее всего, получит травмы и повреждения. Выйти из строя из-за болевого шока в самый ответственный момент (потому что даже у суперсолдат есть предел) ему не хотелось, а потому он решил дать Тони еще немного времени. Если тот не покажется на общей территории в ближайшие сутки, Стив будет действовать сам. Ему не впервой.

Было около полуночи, когда Стив, пытаясь совладать с учащенным сердцебиением (Баки не спал уже третьи сутки) решил все-таки попытаться отдохнуть. Забравшись в постель, он выполнил несколько дыхательных упражнений, рекомендованных Брюсом, закрыл глаза и приказал себе спать.

Боль пришла неожиданно, будто его живьем бросили в кипяток. Вернее, макнули туда головой. Это было за пределами человеческих возможностей – терпеть такое. В виски будто ударила молния, наполняя огнем черепную коробку, затягивая в небытие, выжигая изнутри.

Стив кричал, а боль все длилась и длилась, оставляя лишь одно желание – умереть. Дышать было невозможно, тело выгибалось дугой, ладони стискивали голову, будто желая раздавить ее, как спелый арбуз, лишь бы прекратить все это.