Зеркало (СИ) - "TsissiBlack" - Страница 21

- Язык, - машинально поправил его Баки, не отрывая взгляда от легкого серого пепла, которым распадались семьдесят лет его псевдожизни. – Я… не знаю, правильно ли это.

- Правильно, - без тени сомнения ответил Стив. – Щелкни кофеваркой, будь другом.

- Ага, - как-то даже растерянно отозвался Баки, обходя поднос с пеплом по широкой дуге. – Слезай.

- Мне показалось, что та штука для резки бумаги – ненадежный вариант, - попытался пояснить Стив. – Ты как?

- В норме, - привычно отговорился Баки, вряд ли даже услышав вопрос. – С молоком?

- Да, - Стив втянул носом воздух. – Воняет дымом?

- Нет. Твой кофе.

Стив спрыгнул со стола и вернул крышку на место. Потом растер пепел в пыль и смыл ее в раковину. Баки исподлобья наблюдал за ним, а потом вдруг спросил:

- Твою маму Сарой звали?

Стив замер на мгновение, а потом повернулся к нему.

- Да.

- Она работала в больнице.

- Верно. Вспомнил?

Баки криво ухмыльнулся и уселся на подоконник.

- Лекцию о пестиках, тычинках, пчелках, котиках и о вреде онанизма.

Стив стремительно, жарко покраснел. Он тоже помнил.

- Господи, Бак.

- Неловкий вышел разговор, - задумчиво произнес Баки. – Но это было гораздо лучше, чем грязные истории старших мальчишек и подзатыльник отца, заставшего меня за… за тем самым вредным занятием, - он усмехнулся одними губами и взглянул на Стива. – И лицо у тебя было такого же цвета. По сколько тогда нам было?

- По четырнадцать, - ответил Стив, и Баки прищелкнул языком.

- Кое-что не меняется, да?

- Да, - ответил Стив, глядя на его губы и зная, что именно в нем не изменилось ни на грош с тех самых четырнадцати лет. - Есть вещи, остающиеся прежними, сколько времени бы ни прошло.

Баки остро взглянул на него и вышел, прихватив свою порцию кофе. Стив вымыл поднос и некоторое время бездумно рассматривал свои руки, мысленно повторяя слова, которые так и не произнес вслух, но которые непонятное волшебство сочло клятвой:

«Я с тобой до конца, даже если ты никогда не станешь моим. Даже если ты не полюбишь меня так, как люблю тебя я. Буду тебе другом и ни единым словом никогда не намекну, сколько ты на самом деле значишь для меня. Я твой или ничей…».

- Ничей, - едва слышно повторил Стив, – пока ты сам не решишь иначе.

***

К концу второй недели Стив начал смиряться с размеренным, молчаливым сосуществованием рядом с Баки, с соблюдением режима и многочисленными анализами и тестами. Рано утром он готовил завтрак на двоих. Баки обычно приходил на запах, они ели, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами, а потом шли к Тони и доктору Чо. Обедали. Отдыхали. Смотрели телевизор. Снова сдавали анализы. Ужинали. И так изо дня в день.

Но этим утром все пошло не по привычному сценарию. Выйдя около семи утра на кухню, Стив застал Баки на подоконнике. Тот курил и сосредоточенно о чем-то размышлял. Планшет лежал тут же, и на его экране мелькали какие-то картинки. Баки смотрел в окно и стряхивал пепел в тонкое блюдце от кофейной пары.

- У меня дилемма, - вместо ставшего привычным полувопросительного «Утро?» произнес он. – Поможешь?

У Стива возникло странное чувство, будто он стоит на самом краю пропасти и вот-вот ухнет вниз. Такое щекотное ощущение в животе и едва ощутимая дрожь пальцев. Что-то было очень не так и в позе Баки, и в том, что он, по-видимому, вспомнил, как курил когда-то давно, так же небрежно стряхивая пепел. Вытяжка работала на полную, а потому дыма не было, хоть можно было насчитать не менее пяти окурков в когда-то белом блюдце.

- Да. Если, конечно, смогу, - ответил Стив и направился к холодильнику, чтобы достать из него яйца для ставшего привычным огромного омлета с беконом.

- О, - Баки повернулся к нему и пристально взглянул в глаза. – Думаю, сможешь. Что ты знаешь о дружеской взаимопомощи?

- Ну, - Стив разбил первое яйцо в миску и задумался, - думаю, это хорошая штука. Друзья должны помогать друг другу.

- Во всем? – спросил Баки, делая глубокую затяжку, так, что сигарета в момент дотлела до фильтра, и длинный столбик невесомого пепла упал ему на домашние штаны.

- В идеале – да. Но в жизни редко так бывает. Тебя интересует что-то конкретное?

- Да. Конкретно – это, - он перекинул Стиву включенный планшет, зная, что тот поймает.

Стив действительно поймал, и, едва опустив глаза на экран, пошарил рукой в поисках стула.

- Что это?

- Ролик так и называется: «Дружеская взаимопомощь».

На экране двое парней самозабвенно целовались, с удовольствием лаская члены друг друга. Звука не было. Стив мог быть благодарен Баки хотя бы за это. Иначе его хватил бы удар, и не важно, что с его здоровьем это было практически невозможно. Он был мастером совершать невозможное, верно?

- Где ты это взял, Бак? – не своим голосом спросил Стив.

- В интернете. В правилах дружбы ничего не сказано о взаимовыручке подобного рода.

- Наверное потому, что это… не самый типичный случай, - с трудом подбирая слова, ответил Стив, в этот момент как никогда понимая свою маму во время того неловкого разговора. – Обычно друзья так не поступают. Как мне кажется.

Баки загасил то, что осталось от сигареты, и соскочил с подоконника. Выключил вытяжку и в ставшей вдруг очень заметной тишине остановился напротив Стива.

- Как тебе кажется, - повторил он. – А как ты лично относишься к подобного рода… манипуляциям.

- Мы никогда… не делали ничего подобного, - беспомощно ответил Стив, понимая, что краснеет. Опять.

- А с другими твоими друзьями?

- Что? – его смущение тут же уступило место возмущению. – С чего ты…

- Со Старком? – Баки оперся ладонями о стол по обе стороны от Стива и пытливо посмотрел на него. – С этим твоим… крылатым?

- Нет, никогда.

- А ты хотел бы?

- Нет.

- Нет? – Бак склонился к нему, почти касаясь лица. Он был так близко, что у Стива, казалось, вот-вот закружится голова: от странного разговора, от крепкого, знакомого запаха Баки, от видимого биения пульса у него на шее. – Ты забываешь, с кем говоришь. Меня учили допрашивать людей. Следить за малейшими изменениями в их движениях и интонациях. И если я не помню самого процесса обучения и лица куратора, это не значит, что из меня выжгли и знания о том, как отличить, когда человек лжет.

- Я всегда честен.

Баки усмехнулся и вдруг коснулся его губ своими, быстро, почти неощутимо.

- Это? Ты этого хочешь? Скажи мне. И если ты солжешь, я узнаю.

Стив сидел, завороженно глядя ему в глаза, наслаждаясь нежданной, но такой желанной близостью, и пытался подобрать слова, чтобы объяснить. Оправдаться.

- Я…

- Как давно?

- С юности.

- И сейчас?

- Больше, чем когда-либо. Баки, я… никогда не стал бы…

- Что? Признаваться? Принуждать? – усмехнулся он.

- И то, и то.

Баки несколько секунд смотрел на него, а потом снова едва-едва коснулся губами, прошептав:

- И я не догадывался?

- Нет. Думаю, нет, - так же тихо ответил Стив.

- Слепой идиот.

- Не нужно, - Стив попытался отстраниться, но Баки ему не позволил. – Если ты не… не нужно – так.

- Как?

- Я отвечу на любые твои вопросы, помогу разобраться, но… мне нужно все или ничего, Бак.

- А теперь слепой идиот - ты, - не слишком нежно заметил Баки. – Мне… странно сейчас. Будто холодно и жарко одновременно. И хочется не оставить между нами ни дюйма, и в то же время страшно, что я неправильно расценил все твои взгляды и поступки. Я ничерта не помню, как это было со мной раньше, и было ли. В голове ни единого воспоминания о… чем-то подобном, - он кивнул на планшет.

- Ты… был по дамочкам, - заставил себя сказать Стив. – Они тебя обожали.

- Ты уверен?

- Да.

- Почему тогда я… Стив, думаю, ты ошибаешься. Я врал тебе. Тогда, раньше.

- Бак…

- Мне снилось… Последние две ночи у меня не было кошмаров, и мне снилось всякое. Выпуклые мышцы под руками. Ежик колких волос. Желание сгрести за эти волосы и толкнуть туда, вниз… Я был неправ, когда сказал, что информация не опускается ниже. Со мной что-то не так.