И залпы башенных орудий... - Большаков Валерий Петрович - Страница 73

— Спасибо, профессор, — поблагодарил Верховный координатор. — Перейду к главному пункту повестки дня. Какую стратегию выбрать? Постепенно и последовательно освобождать все планеты нашего Содружества? Тогда эта карусель надолго — нас ждет перманентная тотальная война. Я предлагаю иной путь. Нужно оставить флот прикрытия у наших планет, а основные силы собрать в кулак. И напасть на Вескус!

Офицеры зашумели.

— Вескус окружен мощной орбитальной группировкой боевых станций, — нахмурился Копаныгин.

— Вот пусть линкоры планетарного подавления и займутся ею! Поймите меня правильно. Космос велик, мы не в состоянии вечно гоняться за себумами и постоянно ожидать нашествия. Надо собрать их флот в одном месте и уничтожить! Если мы нападем на Вескус, себумы обязательно стянут все свои силы на защиту метрополии!

И совещание перестало быть чинным — люди кричали, перебивая друг друга, предлагали свои варианты, спорили до посинения. Через час выкристаллизировалось решение — собирать корабли и стартовать к Вескусу. Операцию назвали «Зеркало».

— Я никогда не разделял целей Великой Совокупности, — прогундосил Ис-Су, — и не понимал, зачем столь усердно размножаться…

— Великая Совокупность — это что? — перебил его Середа. — Ваша раса?

— Да, — булькнул себум и продолжил: — Тяга к размножению объяснима для двуполых существ, но мы не есть испытывающие подобную склонность. Просто однажды жизненные процессы в организме приводят к продолжению рода… Я неправильно выразился?

— Я понял, — успокоил вескусианина Верховный координатор.

— Фаза деления не есть приятно, но полезно и естественно. Но замечается дисбаланс: каста солдат учащенно применяла искусственную стимуляцию почкования — миллионы особей выделяли из себя потомство не однажды, а по три-четыре раза за жизненный цикл. Это я считал неправильным, поскольку снижался индекс здоровья. Это — простите за резкость — неоптимально! И объяснение может быть только одно: стимуляция размножения способствует количественному росту Великой Совокупности. Отсюда потребность в расширении… мне нравится ваш термин — в расширении жизненного пространства. Эскалация космической экспансии… Я нарушаю стиль?

— Ученому это позволительно.

— Да… Так вот, космическая экспансия придает касте солдат смысл существования и востребованность. Но это искусственно вызванные данности! Они нарушают баланс интересов Великой Совокупности, поэтому я положительно расцениваю вероятную победу хомо — она приведет к восстановлению баланса и стабильности.

— А вы не забыли, что победа достанется ценой многих жертв?

— Все во Вселенной связано и находится в противодействии, все стремится к достижению равновесия, и потери в нормализации сути естественны и продуктивны. Ничего не дается даром, нельзя прийти в движение, не затратив сил. А что такое затрата? Это потеря…

Верховный координатор кивнул и спросил:

— А если я предложу вам поучаствовать… как это по-вашему… в балансировке оптимала? Ваша помощь могла бы резко повысить эффективность и ускорила бы стабилизацию.

— Я непременно дам согласие.

— Тогда слушайте задание. Наш рейд будет непродолжительным, но показательным. Для того чтобы быстро и эффективно покончить с флотом се… э-э… Вес-куса, необходимо собрать его в одном месте. Нападение на Эсс-Усс вызовет ответную реакцию — боевые корабли Великой Совокупности устремятся на защиту материнской планеты, но мы не собираемся их дожидаться по трое-четверо суток, а раньше силы флота не сосредоточатся. И я вот что придумал… Мы высадим вас на Вескусе, а вы попытайтесь инициировать Общественное Раздумье по такому вопросу: надо, мол, сосредоточить все силы в системе УВ Кита. Наш флот нагрянет туда же, и у Великой Совокупности появится блестящая возможность разом покончить с угрозой, исходящей от хомо.

— Или с той, — понятливо пробулькал Ис-Су, — что исходит от цивилизации Эсс-Усс. Да, это оптимально и эффективно. Я согласен.

Вескус являлся третьей планетой, которая обращалась вокруг солнцеподобной звезды HD188753A. Данное светило обреталось в созвездии Лебедя, в сорока шести парсеках от Земли. Эту звездную систему астрономы прозвали Татуин — рядом с солнцем Вескуса находились еще две звезды, оранжевая и красная. А посему рассветы и закаты на Вескусе были потрясающи. Сначала вставала звезда «А», распуская розовую зарю, а потом всходили «В» и «С» разом, расцвечивая небо во все оттенки теплых тонов — от насыщенного багрянца до размытого апельсинного свечения. Но себумы не обращали внимания на роскошную игру красок, это было неоптимально…

Ударный флот финишировал в системе Татуин тремя волнами: первыми из гипера вышли линкоры планетарного подавления, за ними материализовались суперкрейсера, последними переместились рейдеры, эсминцы и МАКи.

Верховный координатор поднял свой флаг на линкоре «Максимус».

Покинув точку выхода, линкор устремился к Вескусу, с одного борта освещенный вполне земным солнцем, а с другого подсвеченный оранжевым и алым.

— Готовность раз! — разнеслось по палубам «Максимуса». — Все по местам боевого расписания!

Середа, сложив руки на груди, неотрывно смотрел на панорамный экран, в черноте которого круглился Вескус — бледно-голубой водянистый шар с чешуйчатым налетом облачности с одного боку и с белыми шапочками льдов на полюсах. Подумав, что он стоит в позе Наполеона перед Аустерлицем, Координатор опустил руки на пульт.

— Посты УАС! — негромко произнес он.

— Есть посты УАС! — отозвались операторы со всех сторон боевой рубки.

— Готовность ноль!

— Есть готовность ноль!

Чем ближе становился Вескус, тем больше деталей просматривалось около него. Целый рой больших внешних станций окружал планету, сверкая, словно капельки ртути.

— Где корабли охранения?

— Пока не наблюдаются, — озаботился Григорян. — Есть один! Второй! Группа средних крейсеров над плоскостью эклиптики!

— Дистанция?

— Девять мегаметров!

— «Рогволту-2» и «Цезарю» заняться этой группой!

Вскоре и линкору нашлась работенка — себумы активировали все боевые станции. Скоро метрика пойдет в разнос, и пространство затрещит по швам.

— Скоро… — послышался нервный голос, словно повторяя мысли Середы.

Виктор обернулся и увидел Тенина. Генеральный конструктор стоял рядом и нервно потирал руки.

— Волнуетесь? — усмехнулся Координатор.

— Ну а как же? — вздохнул Тенин. — Одно дело полигон, и другое — реальный бой… Но ундуляторы должны выдержать!

— Надеюсь…

Ундуляторами Тенин назвал хитрые агрегаты, которые умели как бы распарывать нормальное пространство и выпускать перед кораблем ундуляцию — выступ пространства сопредельного, лучше всего «Каппы» или «Эпсилона». В них действовала иная физика, и если на корабль воздействовали боевой нелинейностью, то ундуляция гасила ее. Ундулятор весил под две тысячи тонн, и ставили такую «дуру» лишь на большие корабли, но и то хлеб.

— Активируйте, — приказал Координатор.

Внешние станции себумов открыли массированный огонь, пуская в дело лучевое и пучковое оружие, минуту спустя заработали аннигиляционные установки. Но эмиттеры кхацкхов не подвели — они легко отталкивали потоки энергии. И тогда заработали генераторы нелинейности — космос задрожал, заколебался, словно отражение в жидком зеркале.

— Ундуляция! — взвыл Тенин, сжимая кулаки. — Есть!

По ходу линкора пространство вспучилось, поднимая из ничего гору абсолютной тьмы. Ундуляция словно разгладила скомканную метрику, заштопала провалы, вернула размерность. И опала, уходя в свое нигде.

— Носовым ПГН! Пуск!

Настоящий прибой нелинейности накатил на три военные станции себумов. Они колыхнулись и словно растворились в черноте.

С левого и правого флангов, с зенита и надира линкоры «Морана», «Таранис», «Велес» и «Нооген» проделали тот же фокус, выедая в орбитальной группировке себумов колоссальную брешь.

— Тотальное уничтожение! — ревел звучатель. — Всем линкорам — атака!