И залпы башенных орудий... - Большаков Валерий Петрович - Страница 35

Виктор дернулся, чтобы успокоить девушку, но его движение сочли опасным и открыли огонь из парализаторов…

Глава 14

СЕРАЯ ФАБРИКА

Серая Фабрика впечатляла даже с высоты птичьего полета — колоссальная котловина, уходящая к горам на горизонте, была накрыта прозрачным тройным колпаком полтораста метров высотою. Под колпаком угадывались суровые формы машин, громадных и неколебимых, словно утесы. Они проглядывали неясными тенями в разрывах клубящихся оранжевых дымов, на них ложились огненные отблески с вязких потоков кипящей массы, раскаленной докрасна. В крутящихся дымах, фонтанах искр, вихрях пара сновали челноками огромные сложные механизмы, направляя расплав по разным руслам, музыкально ориентируя сине-белые вспышки, ритмично чередуя вращение розовых смерчей и биение ветвистых голубых молний.

Грохот, вой, шипение этого технологического буйства лишь домысливались — звук не проникал наружу, запертый колпаком. Котловина вокруг Фабрики была залита гладким металлопластом, и колпак вставал, будто остров на мутном озере. Из «озера» вытекала извилистая улочка, с обеих сторон застроенная плоскими кремовыми корпусами, и «впадала» в квадрат посадочной площадки.

А вокруг, где ближе, где дальше, высились горы, удивительно соседствуя с индустриальным пейзажем.

— Вы, кажется, мечтали попасть сюда? — усмехнулся плотный «чернец», проходя по салону турболета. — Так мы доставили вас в пункт назначения спецрейсом!

— Большое спасибо, — поблагодарил Середа.

Его, как и друзей, крепко держали за руки и ноги шестирукие и десятиглазые «големы», роботы-охранники.

— Не стоит благодарности, — расшаркался «чернец», — всегда рады!

— За что вы нас, дяденьки?! — заныла Клод, скорее издеваясь, чем жалуясь на судьбу.

— А за все, тетенька! — с неожиданной ненавистью ответил «чернец». — Скольких из вас я сюда перевез, о-о! Сколько грязи вычистил, сколько выгреб дерьма! Я — ассенизатор и горжусь этим! Поняла, мр-разь?!

— Слышь, храбрец-удалец, — подал голос Середа, — а ты приказал бы этому болвану отцепиться от меня. И мы бы с тобой выяснили, кто тут мразь!

— Обойдешься! — осклабился «чернец».

— Тогда заткнись и не выпендривайся! Или давай в «теремок» поиграем? Я флагман Середа, для себумов беда! А ты кто?

— А я старший инспектор Альварадо, мне ваша сволочь не рада!

— Время покажет, — мягко сказал Середа, — кто из нас кому не рад.

— Приготовиться к посадке! — крикнул Альварадо.

Турболет описал круг и сел, качнувшись на выпущенных шасси.

— Выходи по одному! «Голем-1», нейтрализация! «Голем-2», нейтрализация! «Голем-3»…

Середа вышел первым. Сощурившись, он осмотрелся. Тибет… Никогда здесь не был, хотя и тянуло. Вот и исполнилось желание…

— Кажется, нас уже ждут, — сказал Курт, спускаясь по трапу, и подбородком указал на компанию молодых людей, стоявших неподалеку, за ограждением посадочной площадки. Руки в брюки, челюсти в коровьем ритме жуют «бетель» — вся улица в оранжевых плевках. Явно не встречающие…

Середа повернулся и подал руку Дане. Вайнштейн помог спуститься Клод. «Встречающие» очень оживились и подошли ближе.

— Счастливо оставаться! — крикнул Альварадо из затворявшегося люка. Турбины подняли вой, погоняя пылевую поземку, и приплюснутый аппарат полетел вверх и в сторону, подбирая суставчатые шасси.

«Встречающие» выстроились в ряд.

— Здравствуйте, девушка, — глумливо улыбнулся самый мускулистый, приземистый монголоид и поклонился Дане.

— Привет, — буркнула девушка и улепилась за руку Виктора.

Флагман улыбнулся: «Невоспитуемые!» Вряд ли эта шпана опасней себумов… Середа пошагал прямо на ряд плотно сбитых крепышей. Те расступились, но главарь ухитрился сплюнуть оранжевым на флагманский ботинок. Крепыши так и вперились в Середу. Тот остановился, глянул на вожака и произнес с ленцой в голосе:

— Вытри!

Главарь ухмыльнулся, скаля красные зубы. И Виктору пришлось самому очищать обувь. Он ударил вожака в пах. А когда тот согнулся, сипя от боли, врезал запачканным ботинком по морде. Колыхаясь и вскидывая руки, вожак опрокинулся на спину.

Середа придирчиво осмотрел обувку.

— Вроде чисто… — сказал он. И пошел дальше. Вайнштейн заспешил следом, прижимая к себе локоток мадемуазель Вандаль. Позади шумно заговорили, затем один из крепышей воззвал:

— Середа?..

Виктор обернулся.

— Ну? — сказал он.

— Вы — Середа? — спросил, утираясь, вожак. — Тот самый?

— Середа — флагман Доброфлота! — внес ясность Курт.

— Ну, ты балда! — раскритиковал вожака его дружок и наперсник детских игр, вылитый европеоид.

— Я не хотел, — уныло пробубнил вожак, — я ж не знал, что это он!

— Мы даже не думали, — подхватил европеоид, — что вы у нас появитесь!

— Так уж карты легли, — усмехнулся Середа. — Ладно, проводите нас. Где вы обычно собираетесь?

— В штабе поселка! — заулыбался монголоид, потирая опухающую челюсть.

— Или в клубе! — сказал европеоид.

— Тогда — вперед!

Всей толпой они двинулись по улице, обсаженной редкими, хилыми топольками. В перспективе вздымался колпак Серой Фабрики, он отделял чистый горный воздух Тибета от бурления разноцветных дымов и огненных ошметков.

— Слушайте, — сказала Дана и кивнула на купол Фабрики, — а это разве не опасно?

— Ого! — вскричал европеоид. — Еще как! Там такенные температуры! Вакуум! Давление в десятки тысяч атмосфер!

— А в котлах и под сотню тысяч, — подхватил монголоид, шмыгнув носом. — Но только кому какое дело? Все операторы из зоны СК! Траванется кто, даванет кого — невелика трагедия! Меньше будет подонков и мерзавцев!

Дана хотела возразить, но Середа остановил ее.

— А что тут выпускают?

— Телепласты! — ответил европеоид. — Телемерные пластмассы то есть. Готовые отливки мы ночью отвозим в Лхасу…

— А космодром тут есть где-нибудь?

— А… зачем?

— Да как тебе сказать… — усмехнулся Середа. — У вас тут интересно, конечно, но у меня дела. И я не собираюсь здесь долго задерживаться.

— Ух ты! — произнес кто-то.

А монголоид добавил напряженным голосом:

— А нас возьмете с собой?

Середа обернулся и сказал, четко и раздельно:

— Я беру всех, кто готов взять в руки оружие и бить себумов!

— Мы с вами!

— Кто это мы? Вас как звать-то хоть?

— Я — Тсеринг Пемба! — представился монголоид.

— А я, — вышел вперед европеоид, — Рио Брай!

— Умберто Ди Кавальканте! — посыпалось вразнобой. — Матвей Постышев! Тосио Канда! Анри Роже!

— Вперед, гвардия! — ухмыльнулся Середа. «Встречающие» взвыли от восторга — наконец-то в их убогую и тусклую жизнь ворвалось нечто великое, яркое, громадное!

Вся компания шла по улице и постепенно увеличивалась, обрастая выбегавшими из жилых блоков, отрывавшимися от партии в го, покидавшими кресла перед рабочими экранами. Весть о том, что «один из наших» стал флагманом и вступил в войну с себумами, облетела поселок быстрее, чем огонь охватывает сухую траву под ветром.

Середа ловил на себе взгляды, недоверчивые и полные надежд, насмешливые, откровенно глумливые, равнодушные, всякие. Улица поселка была чистенькой, коттеджи вокруг и модульные дома в пять этажей стояли новенькие и разноцветные, а вот толпа была иной. Беспечности не было ни в ком, и одежда была иной — голых ног никто не показывал, тем более не обнажал грудь. Молодые девушки еще щеголяли в мини-юбках, а женщины постарше кутались в длинные платья — мода была осторожной, берегущей от чрезмерного интереса и домогательств. Слышались возгласы:

— Это кто?

— Это флагман! Не смотрел, что ли, по СВ?

— Здесь-то ему что делать?

— Да это не ПНОИ, это паци его сдали!

— Гаденыши… Крысы!

— Какая разница, Марта! Тут у нас тупик! Ходу нет!

— Флагман нас выведет!

— Ага, как Моисей когда-то! И будем мы сорок лет бродить…

К клубу добрались уже всем поселком, а проживало в зоне СК тысяч двадцать. Внутрь веселенького павильона, белого с голубым, заходить никто не стал, расположились всей толпой у крыльца, а Середа взбежал по ступеням и выдал речь: