Нелегал-2: Трюкачи (СИ) - Пекальчук Владимир Мирославович - Страница 79

Повисла недолгая тишина.

- Можете не отвечать, я вижу ответ у вас на лице. Так было и с Мияги и Накаямой. Они шли на встречу, убежденные, что будут иметь дело с конченным психопатом-отморозком. Они, взрослые, так боялись меня, подростка, что даже взяли кастет. Когда поначалу все пошло мирно, а потом внезапно полный пердимонокль – конечно же, они первым делом подумали, что я, зло во плоти, их подставил. Я бы на их месте тоже так подумал и не усугублял бы свое положение показаниями, в которые никто не поверит.

Так вот. Предвидя ваш вопрос, почему я давал неправдивые показания – я сам боялся. Я думал, что виноват в смерти Мияги. А когда узнал, что он выжил – уже были даны лжесвидетельства, уже приехал папин адвокат… Мне было страшно идти под суд. В общем, я тянул время, читал криминальный кодекс. А вчера во время беседы с сэнсэем Хираямой я рассказал ему, как все было на самом деле, и он сказал, что я должен поведать правду, чтобы невиновные не сидели за то, чего не совершали. Собственно, у меня все. Надеюсь, меня не посадят в тюрьму за этот несчастный случай.

- Я вношу возражение, - немедленно вскочил Йонага, - неужели суду не очевидно, что моего подзащитного запугали и заставили изменить показания?!!

- Бросьте, господин Йонага, - ответил Тео, - кто меня запугал? Главный в компании Мияги и Накаямы нанялся на сейнер и удрал в океан давным-давно, опасаясь, что я расправлюсь и с ним! Да наконец – вы же можете вызвать в свидетели сэнсэя Хираяму и его дочь. Вчера я, находясь у них в гостях, сам рассказал им, как все произошло, там только мы втроем и были, меня пугать некому. Напротив, это я на весь город – самое страшное пугало. Спросите у директора нашей школы, и он вам скажет, что с моим появлением некоторые даже перевелись в Бенибэ, потому что боялись меня. Поймите, что то чувство дискомфорта, которое ощущаете вы в моем присутствии, возникает у многих. Маленькие дети, завидев меня на улице, начинают плакать. Мое лицо – самая злобная шутка природы, какую я только могу себе представить. А что я на самом деле не такой, каким выгляжу – знают очень немногие.

И наконец – все, что я сказал, можно проверить. Не верите мне – спросите сэнсэя Хираяму и Киоко Хираяму. Они подтвердят, что все, мною рассказанное – правда и Мияги и Накаяма ни в чем не виновны. Ну разве что в ношении холодного оружия, но это уже не моя проблема. Уж извиняйте, сэмпаи, что так вышло, - обратился он к обвиняемым, - но блин, вроде взрослые, а повелись на глупейшую идею, словно среднеклассники…

Он сглотнул: пересохло в горле от такой длинной речи. Дело сделано: главный посыл всему городу отправлен. Чертова руна от этого слабее действовать не станет, но теперь другие ученики будут хотя бы понимать, в чем причина страха, и знать, что Тео, на самом деле, не такой плохой, как кажется… если поверят.

Однако план сэнсэя Хираямы все же хорош: ссылаясь на него, Тео фактически получил в свое распоряжение весь его авторитет и кредит доверия, а кроме того, продемонстрировал ответственность за свои поступки. Может быть, это изменит хоть что-то.

Обвинитель заметно скис: приговор был в кармане, как вдруг раз – и облом. Он, конечно, погонял Тео по всей истории коварными вопросами, но ничего этим не добился. Само собой, что Накаяма и Мияги, услыхав внезапное признание, немедленно поддержали эту версию, потому дело лопнуло, как мыльный пузырь. Точнее, не совсем лопнуло: незаконное ношение холодного оружия никуда не делось, и судья впаял обоим по полтора года с правом досрочного освобождения. Тео такой исход устраивает: недруги все же за решеткой, а он громко, на весь город заявил, что он на самом деле не такой, каким кажется.

Главный элемент заявления базировался на простой аксиоме: человеку не свойственно спасать от тюрьмы тех, кто пытался его избить. У любого, кто прочтет статью в газете, останется только одно рациональное объяснение происшествию: странный страшный подросток-гайдзин на самом деле добрый и честный, потому что злой человек не рискнет спасать от срока других людей. Ну и ссылка на Хираяму-сана – тоже аргумент, потому что его щепетильность всем известна.

Сам же Тео отделался вообще задаром: никакой ответственности за «лжесвидетельство» он, с учетом обстоятельств, не понес, дело о нападении просто закрыли по факту отсутствия нападения как такового. Примерно так, как и спрогнозировал Хираяма-сан.

Чего сэнсэй не мог спрогнозировать – так это длительных объяснений с мамой.

Всяческие формальности в аэропорту много времени не заняли: шпиона-угонщика и бомбу увезли, а целая куча народу, начиная с экипажа самолета и заканчивая несколькими полицейскими чинами и еще какими-то типами из контрразведки или тому подобной конторы, отвесила Тирру суммарно около сорока поклонов. Затем его отвезли прямиком на железнодорожную станцию и с помпой посадили в состав Киото-Сакурами.

Маг добрался до Сакурами без особых приключений. Домой он решил пройтись пешком, благо прекрасная утренняя погода к этому весьма располагала, а заодно заглянуть в какой-нибудь магазин и поискать что-то деликатесное к празднику: в самом деле, со своим прошлым он разобрался, и хочется надеяться, что навсегда, такое не отпраздновать грех.

Тирр прошел по главной улице четыре квартала, остановился на светофоре, взглянул на часы…

В этот момент по ушам ударил дикий скрежет и грохот, прямо перед магом в борт автобуса, выезжавшего на перекресток, влетел многотонный грузовик. Автобус крутанул вокруг своей оси полный оборот, отлетел на обочину и перевернулся, а грузовик пролетел еще метров двадцать и остановился, смяв несколько припаркованных машин.

- Йоклол бы взяла, - ошарашенно присвистнул Тирр, непроизвольно перейдя на родной язык.

Стало тихо, но лишь на долю секунды. Потом закричали люди.

Автобус вез едва ли два десятка пассажиров, потому трупов и крови было мало. Нескольких несчастных, включая водителя, выбросило через окна, и теперь они лежали тут и там, одно тело оказалось даже на противоположной стороне улицы, неподалеку от Тирра. Одного взгляда на разбитую, неестественно повернутую голову, было достаточно, чтобы понять: все, этому скорая уже не нужна.

Маг взирал на картину разрушения совершенно спокойно: в Подземье он и не такое видал. Да уж, напридумывали людишки на свою голову самоездящих повозок. Вот его ездовой ящер – это ж был совсем другой разговор. И бегает не так быстро, и собственный мозг имеет, чтобы не врезаться ни во что…

Кто-то на дороге начал шевелиться и звать на помощь, к его голосу присоединились другие крики боли. Тирр несколько раз моргнул, внезапно осознав, что вокруг не так уж и много людей, спешащих на помощь. Первая половина дня, все на работе.

Несколько человек прохожих – девушка в очках, два паренька да пожилой мужчина – поспешили помогать раненым, женщина с хозяйственными сумками, уронив ношу, трясущимися пальцами тыкала в телефон.

Маг подошел к ближайшему телу и взглянул наметанным глазом. Этот уже все, а вот парень чуть дальше еще дышит, судорожно зажимая обильно кровоточащую рану на груди. Не доживет он до приезда медиков, раньше истечет. А рана, если вдуматься, совсем ерундовая с точки мага, который однажды исцелился даже от кинжальной раны в сердце.

Тирр чуть подумал, взвешивая все «за» и «против». Последние дни выдались непростыми, и свои силы пришлось основательно порастратить, остаться совсем выжатым, спасая человечка, крайне неразумно… С другой стороны, он ведь уже дома.

Маг присел возле раненного, простер руку и принялся вполголоса читать заклинание. Кровь моментально свернулась: это сильнейшему магу двух миров просто раз плюнуть. Надо же, такая малость для великого Тирра Волана, главы Дома Диренни – а для убогого человечка ни больше, ни меньше – разница между жизнью и смертью. Потом несчастный будет еще долго валяться в больнице – но главное сделано, теперь он доживет до приезда скорой помощи.