Крадущаяся тень - Страуд Джонатан - Страница 79

А вот, наконец, и край железного кольца. Локвуд добрался до него первым, перемахнул через уложенные друг на друга толстые черные цепи и тут же исчез из вида.

– Увидимся на Другой Стороне, – сказал голос черепа.

Шаг, еще шаг… Я крепко зажмурила глаза.

– Люси, – сказал голос Локвуда.

– Что?

– Можешь уже открыть глаза.

– Все в порядке?

– Ну, я бы не сказал, что все, но с нами… Да, пожалуй, можно сказать, что у нас с тобой все в порядке. Только цепь из рук не выпускай.

Я открыла глаза и первым делом увидела перед собой Локвуда. Он стоял очень близко, повернувшись лицом ко мне, – так близко, что капюшоны наших накидок почти соприкасались друг с другом. Как и я, Локвуд крепко держался за цепь. На внешних сторонах наших перчаток нарастала ледяная корка, льдом покрылась и вся цепь, за нашей спиной в неподвижном воздухе с нее свисали сосульки.

Лед блестел и на внешней стороне капюшона накидки Локвуда – крупные ледяные кристаллы тихо позванивали между блестящими перьями. Наверняка точно так же выглядела и моя собственная накидка. Но вот что интересно – внутри накидки и под капюшоном было тепло, словно под пуховой периной. Это тепло обволакивало меня словно коконом, согревало, успокаивало, помогало справиться с царящим вокруг хаосом.

Хаос…

Мы с Локвудом стояли в эпицентре водоворота плазмы. Мимо нас проносились по кругу тени, улетали прочь, чтобы вновь возвратиться, тянули к нам свои костистые пальцы, корчились и снова уносились, подхваченные бешеным вихрем. Ногами мы с Локвудом то и дело натыкались на разбросанные по земле Источники – связанных с ними злых духов удерживали на расстоянии лишь наши перьевые накидки да железная цепь. К моей несказанной радости оказалось, что капюшон накидки успешно приглушает и бушующие внутри железного кольца звуки. На расстоянии вытянутой руки я видела перед собой искаженные, с широко раскрытыми ртами, лица призраков, но практически не слышала их крики. Думаю, что если бы я слышала их, то уже, наверное, сошла бы с ума.

– Замечательные накидки, – сказал Локвуд. – Снимаю шляпу перед шаманами, они досконально знали свое дело. Теперь я понимаю, почему они так смело отправлялись в таких накидках в зараженные злыми духами хижины и возвращались назад целыми и невредимыми. Красные и синие перья, легкая серебряная кольчужка – а по эффективности ни в чем не уступает неподъемным железным доспехам Крадущейся Тени. Зато насколько эти накидки легче и удобней – не сравнить! Эти накидки да плюс цепь – да так мы сможем здесь, в середине кольца, хоть целые сутки продержаться!

Из белесой мути за спиной Локвуда выплыла громадная серая тень, и я с первого взгляда узнала ее. Тень протянула к нам свою колоссальную ручищу, но ее отбросил в сторону безжалостный поток энергии, идущий от железной цепи и наших накидок.

Локвуд перехватил мой испуганный взгляд.

– Старину Гаппи заметила? – спросил он. – Да, он тоже здесь. И еще несколько моих старых знакомцев. Ты бы постаралась не смотреть на них, Люси, а то спать сегодня плохо будешь. Лучше сосредоточь внимание на мне и на цепи.

Цепь… Она уходила куда-то вперед и терялась в мутном тумане.

– А где второй шест? – спросила я. – Где прикреплен другой конец цепи?

– Похоже, что цепь проходит сквозь все железное кольцо и выходит с другой его стороны. Это хорошо. Дадим Ротвеллу время закончить то, чем он сейчас занят, а затем выберемся наружу с одной стороны круга или с другой, без разницы.

Мое внимание привлекло знакомое лицо с покрасневшими глазами, крохотным подбородком и похожими на дым тонкими светлыми волосами. Да, череп не соврал, Эмма Марчмент тоже была здесь. Ведьма.

– Как ты думаешь, Локвуд, где мы сейчас? – спросила я.

Он взглянул мне за спину, прищурился, как делал всегда, включая на полную мощность свой Дар, затем ответил:

– Совершенно точно, что мы все еще внутри кольца. Взгляни вон туда. Видишь, вон там сквозь туман угадываются двойные двери, а вон там ящики, за которыми мы прятались. Значит, вон в той стороне должны быть банки и ящики, где ты и оставила свой череп. Все здесь кажется размытым, растянутым в пространстве и серым, но это, должно быть, какая-то оптическая иллюзия?.. – Его голос замер, растаял в тумане.

– Оптическая иллюзия?

– Разумеется. Что же еще? Иллюзия, вызванная огромным количеством Источников, собранных вокруг нас.

– А мне кажется…

Трудно было передать словами, что же именно мне кажется. С одной стороны, сквозь клубящийся туман вроде бы ощущалось пространство ангара и все, что в нем находилось. Двери, ящики, металлический шест, деревянная платформа в конце зала – они вроде бы просматривались, хотя и как-то странно, плоско, словно двухмерный бледный рисунок карандашом на листе бумаги.

С другой стороны…

Цепь, вот что меня добило. Железная цепь.

Вам доводилось смотреть со стороны на стакан лимонада с опущенной в него соломинкой? Если доводилось, то вспомните, как смещается в сторону соломинка в той точке, где она проходит через поверхность лимонада. Словно ломается, делится на две половинки. Это странное явление Джордж по-научному называет рефракцией. Так вот, наша железная цепь вела себя в точности так же, как эта самая соломинка в лимонаде. Вот она, цепь, проходит рядом с нами, на уровне плеча, и ее звенья покрыты льдом. Обернувшись, можно проследить цепь до того самого металлического шеста, возле которого свалился на землю тот чувак в железном скафандре. Линия, по которой натянута цепь, должна быть прямой, это мне известно, ведь я сама шла вдоль нее, перебирая руками. Но прямой эта линия не выглядела. В той точке, где цепь пересекала границу железного кольца, она, казалось, смещается в сторону и при этом становится заметно бледнее по цвету.

Почему? Поведение цепи озадачило меня и встревожило.

А где, скажите, команда Ротвелла? Мы только что слышали, как они вернулись в ангар. Собственно говоря, именно поэтому мы с Локвудом и стоим сейчас, хватаясь за обледеневшую цепь, в самом центре этого идиотского ангара, а вокруг нас как стая птиц кружат злобные духи.

Итак, мы стоим здесь, а вот людей Ротвелла, как ни напрягай слух или зрение, не слышно и не видно. Куда они подевались?

Одно только утешает – если мы их не видим и не слышим, то и они нас тоже.

– Тот мужик в доспехах, – сказала я. – Ты действительно уверен в том, что он был Крадущейся Тенью, которую мы видели на кладбище возле церкви?

– На сто процентов, – кивнул Локвуд. – Правда, не могу понять, как так получилось, что когда мы видели его там, он был прозрачным, как дух. Он же был прозрачным, ты помнишь, правда? И какая связь между этой цепью и Олдбери Касл? Ведь отсюда до деревни пара километров, это во-первых. И никакой цепи мы там не видели, это во-вторых. Нет, ничего не понимаю.

Если уж Локвуд ничего не понимал, то я и подавно.

– Подождем еще несколько минут, – сказал он.

И мы продолжили стоять в центре железного кольца, окруженные стаями кошмарных видений, но молча смотреть на них у меня больше не было сил, и я решила заговорить.

– Локвуд, – сказала я. – Мой уход…

– Да?

– На самом деле, я ушла тогда из агентства по твоей вине.

Он посмотрел на меня из-под заледеневшего капюшона, спросил удивленно:

– Вот как? Почему же?

– Потому что, – ответила я, глубоко вдохнув морозный воздух, – потому что ты постоянно рисковал собой ради меня. Согласись, что это так. И я поняла, что, оставаясь в агентстве, я буду постоянно подвергать твою жизнь опасности. А потом случился тот призрак под универмагом Эйкмеров. Он показал мне будущее, в котором ты умираешь ради меня. Я поняла, что все кончится тем, что ты убьешь себя, а я бы этого не перенесла, Локвуд. Просто не пережила бы. И поэтому я ушла. Решила, что так будет лучше для всех.

– Так значит, ты ушла не из-за Холли?

– Как ни странно, нет. Из-за тебя.

– М-м… – медленно кивнул он. – Понимаю.