Крадущаяся тень - Страуд Джонатан - Страница 35

Гарольд всхлипнул и еще крепче вцепился мне в рукав.

– Ты не понимаешь. Это опасные люди, Люси! И не дают времени себя разглядывать. Подходят в темноте, забирают товар и тут же уходят. Послушай, я могу помочь тебе. Сегодня ночью я передаю им очередную партию товара. Ты можешь прийти туда и сама взглянуть на них. Проследить за ними, если хочешь. Ну, как? Я это сделаю для тебя, если только ты… Что? Почему ты смеешься?

– Не верю я тебе… мальчик на побегушках! Заложишь ты им меня, вот что я думаю.

– Нет! Клянусь! Я ненавижу их! Да я, собственно говоря, даже и не знаком с ними. Мой товар, их деньги – и все. Слушай, сегодня ближе к вечеру они передадут мне записку, в которой будет указано место и время встречи. Оно каждый раз меняется. Всегда где-то в районе Клеркенвелла, но где точно, я никогда не знаю. Можем встретиться с тобой после моей смены. Вон там, на церковном дворе, и я скажу тебе, где назначена встреча. Потом ты дождешься ночи в каком-нибудь укрытии. Они тебя и не заметят.

У меня была тысяча причин считать эту идею плохой, и все они вытекали из того, что Гарольд Мейлер был не тем человеком, которому можно доверять. Пожалуй, он предпочтет видеть меня мертвой, чем лишиться своего выгодного дельца. Дать Гарольду уйти – значит дать ему шанс все это устроить. А с другой стороны, что мне делать?

– Я тебя не обману, – пообещал Гарольд, преданно глядя мне в лицо.

– Ну, вот что, – после долгой паузы сказала я. – Если ты каким-то образом меня предашь, у меня есть друзья, которые отыщут тебя и заставят заплатить за это сполна. И тогда ты поймешь, что тебе лучше самому живьем броситься в печь, чем встать у меня на дороге, – угроза, конечно, была жиденькой и стандартной, но на Гарольда Мейлера она, похоже, подействовала. Он с готовностью закивал головой. Как же ему хотелось, чтобы я отпустила его!

– Значит, до вечера, – сказал он. – Во дворе церкви Сент-Джеймс. На скамье, которая стоит на пересечении четырех дорожек. Я буду там. Сообщу тебе всю необходимую информацию. Они о тебе ничего не будут знать. Ничего не будут знать, Люси. Можешь мне поверить. Ты просто не знаешь, на что способны эти люди. Обещай, что никогда не скажешь им обо мне ни слова.

– Если будешь играть честно, я отвечу тебе тем же самым, – сказала я. – Иначе…

– О, вы, агенты, всегда играете честно, я знаю, – он наклонился и подобрал с земли свой бумажный пакет. – Агентов все любят.

Провезя курткой по каменной стене, Гарольд протиснулся мимо меня и шмыгнул за угол на улицу, словно крыса.

– Вечером, – повторил он, скрываясь из вида.

12

Странно, сколько тьмы окружает нас, даже когда все вокруг кажется светлым и ярким. В ясный солнечный день, когда камни мостовой раскалены так, что к ним рукой не притронешься, тени все равно обступают нас. Они таятся в стенных нишах и под арками мостов, лежат под полями шляп, скрывая глаза проходящих мимо джентльменов. Тьма живет внутри наших ртов и ушей, в наших сумках и бумажниках. Прячется под мужскими пиджаками и женскими юбками. Мы живем в окружении теней, они постоянно с нами и сильно влияют на нас.

Так я размышляла, сидя перед окном кафе на Клеркенвелл Грин, разглядывая лица проходящих мимо людей. Знаете, днем я редко выхожу из дома, а общаюсь, в основном, с клиентами, и кроме них обычных людей, можно сказать, почти не вижу. Во всяком случае, вижу их реже, чем призраков.

А сейчас эти люди проходили мимо меня – те самые обычные люди с опущенными, как правило, головами. Те самые люди, что раскладывают у себя на подоконниках железные опилки и соль, жгут у себя в доме сушеную лаванду… Борются за свою жизнь, одним словом. Мужчины и женщины, молодые и старые, они текли мимо окон кафе, словно кадры из фильма, и все как один казались совершенно – или, во всяком случае, почти – не опасными для меня.

Но среди них, быть может, совсем рядом, были и те, кто связан с тьмой. Настоящей тьмой. Таких людей в Лондоне было немало, и все они служили Тьме на свой манер. Одни были членами сект, открыто приветствовавших возвращение в наш мир мертвецов и пытавшихся получить от них тайные знания о потустороннем мире. Другие покупали запрещенные артефакты, считали их ценными, редкими, любопытными, хотя и опасными предметами. По городу ходило немало слухов о коллекциях, в которых насчитывались десятки Источников, купленных на черном рынке или выкраденных из могил и хранящихся теперь в потайных, окованных железом подвалах. Были даже и те, кто использовал Источники в своих странных оккультных ритуалах. Зачем далеко ходить, когда я еще работала в агентстве «Локвуд и компания», мы сами сделали странную находку в катакомбах под универмагом братьев Эйкмер – загадочный пустой круг на полу, окруженный горами костей, на которых лежало проклятие. Джордж, конечно, пытался докопаться, что бы это могло быть и кто выложил этот жуткий круг, но его происхождение – и предназначение тоже – так и осталось тайной.

Так что, несмотря на все усилия со стороны ДЕПИК, черный рынок запрещенных артефактов процветал.

А теперь с помощью трусливого мерзавца Гарольда Мейлера я, кажется, подошла вплотную к одному из главных каналов, по которым опасные Источники попадали на этот самый рынок.

Подойти-то я подошла, а вот что дальше делать? Еще раз повторим то, что мне уже известно. Кем бы ни были люди, с которыми контактирует Мейлер, следы наверняка приведут к преступной семейке Винкманов, это ясно. Видела же Фло, как они купили ту мумифицированную голову, не так ли? Если мне удастся доказать связь между Винкманами и кражами Источников в Клеркенвелле, это будет громкий скандал, который наверняка принесет мне широкую известность.

Нужно ли мне это? Сомневаюсь. И я не брошусь сразу же в Скотланд-Ярд ставить в известность инспектора Барнса. Нет, у меня самой цель совсем другая. Первым делом я хотела найти и вернуть себе свой шепчущий череп.

Да-да, вы не ослышались, мне нужен был череп, и я хотела его вернуть. Скажи я такое раньше, сама себе не поверила бы, однако…

Честно говоря, этот череп всегда был у меня как заноза в пальце, вот такое удовольствие, и ни каплей больше. Когда я впервые увидела его – а случилось это в памятный день собеседования, после которого меня приняли в агентство, – я не испытала ничего, кроме омерзения, смешанного со страхом. Позднее, когда обнаружилось, что я могу разговаривать с черепом, страх к нему прошел, однако отвращение осталось и даже окрепло. Череп был злобным, порочным, ехидным, гнусным… Короче говоря, возьмите наугад десять самых отвратительных на свете качеств, и окажется, что череп обладает девятью из них. А десятым качеством не обладает лишь потому, что оно слишком благородно для такой… такого… Ну, не знаю даже, как сказать – существа? Нет, нельзя его назвать существом. Призрака, одним словом.

Имя шепчущего черепа до сих пор мне неизвестно, как и большинство обстоятельств его земной жизни. Когда он жил, тоже непонятно. Удалось, правда, выяснить, что до смерти ему доводилось грабить могилы, заниматься черной магией, и хладнокровным убийцей он тоже был. Пестренькая такая жизнь. Слышать череп не мог никто кроме меня – такой вот мне дан уникальный Дар, – и потому неудивительно, что между мной и черепом возникла странная, но прочная связь. Начав общаться с черепом, который изъяснялся с деликатностью бандита и полностью отрицал такие глупые понятия, как мораль и правила приличия, я постепенно научилась выносить его постоянный сарказм, ругань и «полезные советы» прирезать кого-нибудь, а заодно выучила немало новых для себя слов.

Но, кроме того, выяснилось, что я, оказывается, могу положиться на череп в сложных ситуациях.

В основном, помогал он мне во время работы, причем довольно часто. Его наблюдательность, проницательность, понимание тонкостей в поведении призраков (ну, тут уж ему, как говорится, и карты в руки!) не раз спасали меня. Буквально пару дней назад он подсказал, что у меня за спиной призрак Эммы Марчмент, благодаря чему я успела ускользнуть от ее смертельных объятий. А прошлой ночью череп намекнул – с некоторым запозданием, правда, – на то, где находится Источник, с которым связан каннибал из Илинга. Таким образом, я была единственным агентом, у которого есть призрачный помощник-консультант.