ОНО - Кинг Стивен - Страница 96

— Подождем начала сеанса, а потом войдем, — предложил Ричи. Он улыбнулся и подтолкнул локтем Бена. — Тебе что, Хейстек, жизнь не дорога?

Бен сдвинул брови, а затем фыркнул от смеха. Засмеялся и Ричи. Глядя на них, Беверли тоже засмеялась.

Ричи снова подошел к билетной кассе. В окошке губошлепая миссис Коул взглянула на него с кислой гримасой.

— Добрый день, мадам, — произнес Ричи голосом барона Батхоула. — Мне срочно нужны три билета в ваш очаровательный кинематограф.

— Перестань дурачиться, мальчик, и повтори, что тебе нужно, — пролаяла из круглого окошечка миссис Коул, крашеные ее брови задвигались так угрожающе, что Ричи не выдержал и просто просунул в отверстие под щитком мятый доллар, пробормотав: — Три, пожалуйста.

Из окошечка выскочили три билета. Ричи взял их. Губошлепая миссис Коул швырнула ему четвертак сдачи.

— И чтобы не дурить у меня! Коробочки из-под кукурузы не разбрасывайте. Не кричите, по вестибюлю не бегайте, в проходе не толпитесь! — давала она наставления.

Ребята постояли у входа еще какое-то время, ожидая начала сеанса. Миссис Коул наблюдала за ними из своей стеклянной клетки злобно и с подозрительностью. Ричи развлекал Бев рассказом о том, как они строили плотину на Пустырях, и изображал мистера Нелла с его ирландским акцентом. Беверли крепилась недолго, засмеялась, а потом захохотала. Даже на лице Бена то и дело появлялось некоторое подобие улыбки, хотя его глаза косились на стеклянную дверь кинотеатра, лишь изредка останавливаясь на лице Беверли.

10

На балконе все было спокойно. Во время показа первого фильма Ричи заметил внизу Генри Бауэрса и его «шоблу». Они сидели во втором ряду, в точности, как предполагал Ричи. Всего человек пять-шесть из пятого, шестого и седьмого классов, и все как один в мотоциклетных ботинках, которые они, вытянув ноги, положили на сиденья первого ряда. Фокси то и дело подходил и приказывал им убрать ноги с сидений. И они подчинялись. А когда директор повертывался спиной, они вновь как ни в чем не бывало задирали ноги. Через пять — десять минут Фокси возвращался, и опять повторялась та же история. У Фокси, видимо, не хватало духу удалить их из зала, и они это знали.

Фильмы были и впрямь потрясающие. «Подросток Франкенштейн» оказался, как полагается, очень крутым. «Подросток-оборотень» еще круче, возможно, потому, что не такой уж веселый. Но в случившемся оборотень был не виноват. Его «заколебал» один гипнотизер, и он превратился в человека-волка, злого и мстительного. Ричи неожиданно для себя задался вопросом: интересно, много ли на свете людей, которые так коварно скрывают свои злые помыслы. Генри Бауэрса, например, буквально распирает от злобы, но он не думает ее как-то скрывать.

Беверли сидела между мальчиками, ела воздушную кукурузу из коробочки, визжала, закрывала глаза рукой, иногда хохотала. Когда человек-волк подкрадывался к девочке, занимающейся в школьном гимнастическом зале, Беверли прижалась лицом к руке Бена, и Ричи, даже несмотря на крики двухсот ребят, сидевших внизу, услышал вздох Бена.

Под конец оборотня убили. В заключительной сцене один полицейский сказал другому, что происшедшее должно послужить людям уроком, чтобы впредь они не играли тем, чем вправе распоряжаться только Господь Бог. Опустился занавес, зажегся свет. Ричи чувствовал глубокое удовлетворение, правда, немного болела голова. Вероятно, на днях надо сходить к окулисту и снова поменять очки. «Представляю, какие линзы я буду носить в старших классах», — мрачно думал он.

Бен дернул его за рукав.

— Они заметили нас, Ричи, — сказал он сухим встревоженным голосом.

— Кто?

— Бауэрс и Крис. Когда они выходили из зала, они посмотрели на балкон. Они заметили нас.

— Ничего, ничего. Успокойся, Хейстек, — сказал Ричи. — Ничего страшного. Мы выйдем через черный ход. Незачем волноваться.

Ребята спустились по лестнице: Ричи впереди, за ним Беверли. Замыкавший шествие Бен через каждые два-три шага оглядывался назад.

— А эти ребята действительно на тебя точат зуб? — спросила Беверли.

— Да, похоже, — ответил Бен. — В последний день занятий Генри Бауэрс напал на меня, и мы подрались.

— Он избил тебя?

— Не так, как ему бы хотелось, — ответил Бен. — Вот почему он разъярился.

— Нашему старине тоже досталось, — заметил Ричи. — Думаю, ему не очень-то приятно после такой потасовки. — Он толкнул входную дверь, и они втроем вышли в проулок между кинотеатром и закусочной. Из мусорного бака с шипением выскочила кошка, рывшаяся в отбросах, и пробежала мимо них в дальний конец проулка, перегороженный дощатым забором. Кошка влезла на него и спрыгнула на другую сторону. Звякнула крышка бака. Бев вздрогнула, схватила за руку Ричи и нервно засмеялась.

— Никак в себя не могу прийти после этих фильмов, — сказала она.

— Сейчас успокоишься… — начал Ричи.

— А, падло, привет, — раздался голос Генри.

Они вздрогнули и обернулись. В начале проулка стояли Генри Бауэрс, Виктор Крис, Белч и еще двое парней позади.

— У, черт, я так и знал, — простонал Бен.

Ричи быстро повернулся к кинотеатру, но входная дверь уже была закрыта, и войти не было никакой возможности.

— А где твое «до свидания», падло? — проревел Генри и устремился к Бену.

Последующие события показались Ричи тогда и впоследствии какими-то киношными, которых никогда не бывает в реальной жизни. Обычно младших школьников избивают, и они уходят домой безропотно.

На сей раз этого не случилось.

Беверли шагнула вперед навстречу Генри, точно намереваясь пожать ему руку. Ричи слышал, как цокали подковы его ботинок. Виктор и Белч шли следом, а двое их приятелей остались на стреме в начале проулка.

— Оставь его в покое! — закричала Беверли. — Сам, ишь, как вымахал, а пристаешь к младшим. Найди себе ровню и дерись на здоровье.

— Ах ты сука! Да ты глянь на него: он как грузовик. А ну прочь с дороги! — грубо рявкнул Генри.

И в этот момент Ричи выбросил вперед ногу. Вышло это совершенно нечаянно, точно так же, как у него иногда срывались остроты, чреватые для него неприятными последствиями. Генри с разгону споткнулся о его ногу и упал ничком. Асфальт был скользкий, из переполненных баков со стороны закусочной на него пролились помои.

Генри уже вставал на ноги. Рубашка его была перепачкана кофейной жижей и грязью, к которой пристали листки салата.

— Ну все, всех урою! — закричал он.

До этого момента Бен был охвачен ужасом. Но тут его словно прорвало. Он заревел, схватил один из мусорных баков и поднял его. Помои хлынули из всех щелей, и в эту минуту Бен действительно походил на Хейстека Калхауна. Лицо его побледнело и исказилось яростью. Он бросил мусорный бак в своего противника. Он угодил Генри в поясницу, и тот опять повалился на землю.

— Бежим отсюда! — крикнул Ричи.

Они побежали. Виктор Крис прыгнул ему навстречу. Бен проревел, нагнулся и ударил его головой в живот.

— У-уф! — прохрипел Виктор и осел на землю.

Белч схватил Беверли за ее «конский хвост» и с силой толкнул к кирпичной стене «Алладина». Беверли отскочила от стены и, потирая руку, побежала по проулку. Ричи побежал за ней, прихватив по пути крышку бака. Белч с размаху обрушил на него свой здоровенный кулак. Но Ричи успел закрыться крышкой из оцинкованного железа, и удар Белча пришелся на нее. Раздался гулкий звон. Ричи почувствовал боль, она отдалась в плечо. Белч завопил и запрыгал на месте, потирая ушибленную руку.

— Мне туда, счастливо оставаться, — подражая Тони Куртису, негромко сказал Ричи своему противнику и побежал следом за Беном и Беверли.

Один из стоявших впереди ребят поймал Беверли. Бен вступил с ним в драку. Другой сзади съездил его по пояснице. Ричи ударил нападавшего ногой. Удар пришелся ниже мягкого места — парень взвыл от боли. Ричи схватил за руку Бена, другой рукой потянул Беверли.

— Бежим! — закричал он.