услугу, а я даже не просил его об этом. Это был командный матч в Madison Square Garden, где я и Дэвид Шульц встречались с Андре и Джимми Снукой. Гигант

позволил мне запрыгнуть на него и избивать, пока из него не полилась кровь. Рефери остановил матч, и врачи пытались перенести Андре на каталку, что было

заранее проигранным боем для шестерых бедняг. В итоге Андре ушел сам и вернулся, перевязанный, чтобы закончить матч. Такого с Андре еще не делал никто.

Этот случай обратил на меня внимание людей, и я понял, что Андре сделал это из уважения ко мне.

Гигант Андре был удивительным парнем, любившим повеселиться.

Но выступление с рестлерами, вроде Гиганта Андре, нельзя было сравнить с тем, с чем нам пришлось столкнуться за пределами ринга в 80-е. Наша работа становилась

все тяжелее день ото дня, потому что в то время рестлеры на пике карьеры стали гибнуть, как мухи. Хотя многие посторонние полагали, что каждый день в жизни

рестлера в 80-х напоминал Рождество, тяжелейшая профессия накладывала отпечаток на каждого из нас. Умер Рик МакГроу, многие парни злоупотребляли наркотиками

как рок-звезды. Мы проводили огромное количество матчей в неделю, график работы был ужасающим, мы проводили вне дома 75 процентов времени — все это приводило

к стрессу в нашей личной жизни и к проблемам в раздевалке. В первые два года после WrestleMania я отказывался работать в территориях Дона Оуэнса; казалось,

что против системы борется лишь один человек — я. Но я всего лишь старался чтить кодекс, которому меня научили — честь превыше всего. Хотя, в конце концов,

все свелось к деньгам и возможности кормить свою семью. Конечно, было бы круто соблюдать при этом кодекс чести, но мне это не удалось. Мне пришлось работать

на Северо-западе вопреки своему желанию, но быстро понимаешь, что семья всегда будет самым важным в твоей жизни.

Однако в нашем бизнесе проигравшие тоже хотят зарабатывать деньги и обеспечивать семьи. Мы не получали столько бонусов, как избранные, вроде Халка Хогана.

В таких случаях и развиваются обида и злость, потому что приходится работать больше. Хоган зарабатывает много денег — столько же заработает и Родди Пайпер.

Хоган получает огромный пуш — я постараюсь сохранить себе место на вершине. Меня не поддерживала огромная махина индустрии. Я делал лишь то, чему меня

научили. Все время я боялся, что меня отбросят в сторону и поставят на мое место другого, как традиционно и делали. Я все время старался поддерживать свою

ценность на высочайшем уровне. Часто было сложно разделить заботливого отца и «Буйного» Родди Пайпера, но я знал, что должен делать все возможное, чтобы

приносить еду домой.

В то время война продолжалась на нескольких фронтах, и везде участвовал

Винс МакМэн-младший.

Например, в Olympic Auditorium, где был мэйн-ивент

Чаво Герреро

против Родди Пайпера или Родди Пайпер против Халка Хогана, МакМэн старался сместить акцент с рекламы отдельных рестлеров на рекламу компании в целом.

Лишь некоторые понимали, что происходит, и боролись с этим, но наша борьба была обречена на поражение. МакМэн рекламировал WWF, а наши имена упоминались

лишь в связи с компанией.

Орндорф,

Снука,

Тони Атлас,

Мурако

Мистер Фуджи

приносили деньги, а Винс-младший вставлял логотип WWF и обращал все в заслугу Федерации, а не ее выдающихся рестлеров. По его мнению, продукт компании

собирал аншлаги по стране, а не отдельные люди, выступавшие на этих шоу. В то время взлетали карьеры парней, вроде

Мачо-Мэна

Элизабет,

бизнес МакМэна шел в гору, поэтому он решил, что может избавиться от ветеранов. Он пытался быстро избавиться от представителей старой школы и набрать новых

парней, чтобы лучше контролировать их и платить им меньше денег. Эта битва отбирала силы у других рестлеров. МакМэн хотел контролировать все и всех, кто

был связан с Федерацией. Он даже пытался влиять на наши места проживания.

В то время я пытался выбрать своей семье постоянное место жительства. Винс МакМэн отправил агента в лимузине, чтобы встретить меня с женой, и пообещал

купить мне дом нашей мечты в Коннектикуте при условии, что я буду жить там круглый год.

Мне удалось обсудить идею бесплатного дома с женой в номере отеля, и она сказала, что откажет Винсу. Я воскликнул: «Китти, это же дом задаром!» А она сказала:

«Нет, Родерик, у наших детей там не будет ни малейшего шанса». Я предложил поставить охрану по периметру, но уговорить ее не удалось. Началась старая,

добрая война полов, и тогда я окончательно понял, что в битве с женщиной победить нельзя.

В итоге мы купили ранчо в горах в штате Орегон, что заставляло меня проделывать 3 500 миль до работы. Китти — лучшая мать в мире, но реактивные самолеты

и выхлопные газы не помогли мне стать отцом года!

Это решение повредило моим отношениям с Винсом, но я должен был сделать наилучший выбор для семьи. Это было личное решение. Мы думали о выгодах семьи,

а не о выгодах Винса и WWF. Однажды Дон Джонсон сказал мне: «На вершину забраться не сложно, сложно на ней остаться». Боже, как это верно.

глава-10.

Если мне предложат стереть из истории один мой матч, я, скорее всего, выберу тот, что случился на

WrestleMania 2,

прошедшей в 1986 году. Это был даже не матч по рестлингу! По какой-то причине,

Винс

предложил мне боксерский поединок с Мистером Т.

Честно говоря, мне не нравился Мистер Ти. И я откровенно заявил Винсу, что не проиграю звезде «Команды А», а он заверил меня, что до этого и не дойдет.

Удовлетворившись ответом, я согласился, и матч был добавлен в качестве одного из главных на самое важное шоу года в Федерации.

МакМэн отправил меня готовиться к бою в боксерский тренировочный лагерь в г. Рино, штат Невада, которым управлял легендарный тренер Лу Дюва. В лагере тренировались

звезды бокса Эвандер Холифилд, Леон Спинкс, Дуайт Брэкстон и Тайрелл Биггз (который как раз готовился встретиться с Майком Тайсоном). И вот я, рестлер,

оказался в одном лагере с настоящими боксерами, набирающими форму перед настоящими матчами. МакМэн хотел, чтобы я за одну ночь переключился с дорожной

жизни, где я выматывался, как пес, и пил пиво, словно завтра оно закончится, на жизнь в месте, где в 4 утра вставали на утреннюю 8-километровую пробежку.

Еще вчера я осушал бутылку за бутылкой Miller Lite со своими братьями по разуму, а теперь бегал в парке посреди уток с этими знаменитыми боксерами — меня

будто бы попросили стать Карлом Льюисом. Я не был готов к таким упражнениям. Я не бегал уже много лет, был слишком занят рестлингом, а кроме того, мое

бедро доставляло мне немало хлопот. Но Дюва не давал никому спуску в этих лагерях. Он ставил нас в спарринги, мы били груши… и все такое. Стоит признать,

я набрал там хорошую форму, но те парни выбили из меня весь дух.

Все же мне удалось выжать максимум из пребывания в лагере. Я подружился с Эвандером Холифилдом. Перед началом лагеря Дюва зачитывал имена боксеров-участников

по карточке, и каждый получал свои аплодисменты. Но при упоминании моего имени хлопки сменились оглушающим «буу». Я отреагировал на критику, обняв стоящего

рядом со мной Холифилда и сказав в микрофон: «Вы все просто завидуете, потому что заплатили за участие в лагере, а нас пригласили сюда бесплатно». Холифилд

не знал, как отреагировать на мое заявление, поэтому вежливо сказал: «Э, мистер Пайпер, больше не делайте так».

Хотя целых 4 недели я пребывал не в своей тарелке, я многому научился у Дюва и его парней. Я вернулся в хорошей форме, готовый к бою с Мистером Ти.

Хотя командировка к Дюва пошла мне на пользу, я должен был понимать, что пожалею о решении боксировать с Мистером Ти. Для репетиции боя меня пригласили