Инженер-лейтенант - Корнеев Юрий - Страница 46

– А с чего это я-то должен думать? Ты и думай. Я для того и прилетел.

– Но трофеи-то ты один взял.

– Ну так я же в твоем отряде. Или ты меня уже выгнал?

– Не выгнал, не беспокойся. Ладно, я все понял. В качестве премии можешь взять любой корабль.

– А на кой хрен он мне нужен? Я и так уже капитан крейсера, а сразу на двух я летать все равно не смогу. Вот если бы ты мне отпуск месяца на три дал. Так ведь не дашь?

Конечно, я лукавил – малый крейсер второго класса мне очень понравился, и я бы его с удовольствием взял. Его прямо как под меня делали. Но брать нельзя – это сразу вызовет ненужные подозрения. А жаль, конечно.

– Нет, Ник, отпуск я тебе дать сейчас никак не могу. Тем более что ты капитан корабля. Вот прилетим – пару декад отдохнуть дам. А пока становись в док, а я займусь двигателями и пилотами. Можешь идти домой – как только я все решу, я с тобой свяжусь. Скинь мне марки движков.

Две декады. И что мне с ними делать? Лететь будешь дольше, чем отдыхать. Ближайшая планета в четырех днях лета. Как раз на ней мы и отдыхали. Вообще-то надо посчитать. Восемь дней лететь. Еще день на отлет-прилет. Остается одиннадцать дней. Очень даже неплохо. Решено, полетим на море. Надо будет девчонок обрадовать. Связываться по сети я с ними не стал – мало ли что случится. А я наобещаю и не приду, они волноваться начнут, теребить меня вопросами. Зачем мне это нужно?

Я поставил корабль в док, отпустил ребят отдыхать и поехал домой. Дома опять была тишина. Но сейчас я уже не волновался. Девчонок нашел в капсулах. Пошел отмокать в ванную. Потом поднял девчонок, и все повторилось как в прошлый раз – уснули мы только под утро. Проснулся поздно и долго валялся в постели. Куда-то идти не было смысла – в любой момент со мной мог связаться капитан. Так и вышло. После обеда он со мной связался и сообщил, что вылетаем через три часа. Я стал собираться. Девчонки вовсю обсуждали скорый отпуск. Забот у них появилась уйма – что надеть, где купить, где подшить и так далее. Расцеловал их всех и отправился в док. Там встретил Дина. Капитан на своем крейсере был уже на рейде и ожидал нас. Лететь решили на всех кораблях. Мы встретились с капитаном, разогнались и ушли в гипер.

Базы я опять оставил дома. Наверняка проделки Афры. Вот ведь зараза. Делать нечего, пришлось продолжить мучения с дроидом.

И к концу полета он у меня все-таки заработал. Афра радовалась больше меня.

– Афра, забытые базы – твоя работа?

– Моя, моя. Что тебе с этих баз? У тебя есть возможность заниматься торговлей или финансами? Или какой другой дребеденью? Ты все время в космосе или в постели со своими наложницами. Выучишь потом – не горит. А вот то, что ты сделал, – это очень важно. Главное, что ты понял сам принцип создания оборудования. Теперь надо тренироваться и тренироваться, чтобы у тебя это получалось автоматически. Тогда ты сможешь создавать более сложное оборудование, даже не задумываясь над тем, получится у тебя или нет. И тогда у тебя и в самом деле все будет получаться. Так что давай, приступай.

– Да мы уже прилетим через несколько часов.

– Вот когда до прилета останется полчаса, тогда и пойдешь в рубку. Я тебе напомню.

Вот ведь змея. Жук, скотина, какого симбионта мне в башку воткнул. Не мог подобрать чего-нибудь попроще.

– Я все слышу.

– Да ладно тебе – это я с устатку ворчу. Ты же знаешь, что я тебя люблю.

– А кого тебе еще любить, если не меня? Вернее, себя? Хватит болтать. Приступай к работе.

Вот так и долетели, чему я был рад, наверное, больше всех. Вымотался я за время полета сильнее, чем при ремонте кораблей. Хотя Афра конечно же права, как всегда. Интересно получается: как я какую глупость сделаю – так это я, как что-то умное – так это Афра. Я что, до установки симбионта был совсем тупым?

– Не переживай – не был ты тупым. Ты был очень даже неглупым молодым человеком. Просто я усиливаю все твои положительные качества и умственные возможности тоже. А вот твоя дурость как была, так и осталась на прежнем уровне. Ты представляешь, сколько ее в тебе? Но ничего, со временем ее станет намного меньше.

– Вот этого и боюсь. Не хотелось бы стать слишком уж правильным и скучным.

– Не бойся – это тебе не грозит. Всей твоей дурости изжить просто невозможно.

Как только вошли в систему, сразу связался с Гэлом. Он доложил, что у них все в порядке. Скучно только. Правда, аратанцы попытались побузить, но их быстро привели в чувство, заодно и развлеклись слегка. Их расположили в одном из пустых транспортов, а условия для жизни там не ахти какие – это же грузовой корабль, а не пассажирский. Вот они и стали требовать улучшить им условия жизни. Им и улучшили. Теперь сияют синяками. Ребята развлекались, но аккуратно. Никого не покалечили, и ладно. Гэл говорит, что он наших предупредил, что если кого покалечат, то лечение за счет покалечившего. Мы с капитаном посмеялись. Я объяснил капитану, как я думаю поступить с аратанцами. Он согласился. Денег много с них мы, конечно, не поимеем, но если собрать с каждого хотя бы по пятьсот тысяч, как и с флотских аратанцев, то сумма получится неплохая. Правда, я скинул это дело на капитана, сославшись на то, что по прилете он мне обещал два месяца отпуска и времени заниматься всякой ерундой у меня не будет. Капитан сначала согласился, а потом, когда до него дошло, заорал:

– Какие два месяца, Ник? Ты что придумываешь? Ты совсем обнаглел. Я тебе обещал две декады. И то жалею, что так много пообещал.

– Но-но-но – на святое руку не поднимай. Пацан сказал – пацан сделал. Хотя разговор шел вроде о двух месяцах.

– Не ври. О двух неделях говорили.

– Вот такой наглостью он и взял аратанцев, – смеясь, сказал Гэл. – Они до сих пор в себя прийти не могут. А их командир от злости аж почернел. А Ника теперь все наши зовут полковником.

И он рассказал капитану, как мы брали аратанцев. Так, за разговором, мы и добрались до нашего отстойника. Там я сразу связался с Закрином, и он мне доложил, что они успели сделать. Ремонт первых двух кораблей был выполнен на сто процентов. На аратанских кораблях и на торгашах сняты поврежденные двигатели. Со скуки они сделали профилактику всем кораблям, кроме торгашей. Потом вместе с Гаром и Закрином обсудили план работ и приступили к ремонту. Справились за четыре дня. Да и что там было делать? Мелочи. Провозились только с транспортами торгашей. Аратанцев-то я бил аккуратно – с каждого по два двигателя сбил, и все. А вот аратанцы лупили по торгашам со всей дури – корабли-то им были не нужны. Но повреждений было все-таки не очень много. Тем более что устранять все повреждения мы и не собирались. Двигатели поменяли, и все. Капитан все равно уже загнал транспорты их же бывшим хозяевам. Правда, всего за пятьдесят процентов стоимости, не считая привезенных двигателей и работы. Деньги они обещали отдать по прилете в нашу систему. Там и устранят оставшиеся повреждения. С аратанцами капитан тоже договорился. Как мы и говорили, по пятьсот тысяч с носа. Правда, их командир хотел заплатить только за полтора десятка своих людей, а остальных оставить нам, но капитан отказался – или все, или никто. Жить их командиру хотелось, поэтому он согласился.

Нас здесь больше ничто не держало, поэтому полетели домой. К торгашам капитан все-таки посадил по три абордажника: на всякий случай – мало ли что им в голову взбредет. Найти-то их потом все равно найдут – продажа кораблей проходила под протокол. Но вот когда? Так что дурных мыслей у них теперь не возникнет. Караван собрался солидный – аж девять кораблей. Шесть из которых боевые. Если нас кто увидит – обалдеет. Что могут везти транспорты с таким сопровождением? Хотя груз торгаши везли и в самом деле дорогой – оборудование для завода по производству пищевых картриджей. Немереных денег стоит. Как говорят у нас – дефицит.

Перелет до нашей системы прошел совершенно спокойно. Встречаться ни с кем нам не хотелось. Хоть у нас и было шесть боевых кораблей, экипажи были донельзя урезанными. Прилетев на станцию, капитан рванул заниматься делами, а мы поставили свои корабли в док и занялись профилактикой. Трофеи остались на рейде под охраной абордажников.