Инженер-лейтенант - Корнеев Юрий - Страница 21

– Да я до сих пор к ней не привык.

– Вот видишь. Нам еще долго предстоит притираться друг к другу, но зато потом ты себя и представить без меня не сможешь. Вот если бы тебе прирастили еще одну пару рук. Поначалу ты бы вообще ничего делать не мог ни новыми, ни прежними руками. А потом, когда привык бы действовать двумя парами рук, ты бы просто не представлял, как до этого обходился одной парой. Они бы стали частью тебя. Вот так и я – часть тебя. Просто ты еще к этому не привык. А теперь – завтракать и учиться. Знаний у тебя и в самом деле маловато. Вернее, у нас. Или у меня? Вот черт, сама запуталась.

Я рассмеялся. А когда представил, что было бы, если бы меня сейчас кто-нибудь увидел, – рассмеялся сильнее. А когда в голове послышалось хихиханье, я вообще расхохотался. Сидел на кровати и хохотал.

– Ну что, господин лейтенант, мир?

– Ладно, мир. Но ты все равно постарайся поменьше безобразничать.

– Есть, товарищ лейтенант запаса.

– Ты уж определись, я «господин лейтенант» или «товарищ лейтенант».

– А чего тут определяться – в России ты, вернее мы, – товарищ лейтенант запаса, а в империи ты – господин лейтенант, находящийся на действительной службе.

Так, общаясь со своим глюком, я и пошел в столовую. Из столовой связался с капитаном.

– Капитан, я тебе нужен?

– Нет, а что?

– Да хотел бы лечь в капсулу поучиться.

– Хорошо, ложись. Только настрой капсулу, чтобы я мог тебя поднять. А то вдруг что случится, а у меня оба медика в капсулах загорают.

– Хорошо, настрою ее на твою нейросеть. Если что, отдашь приказ по сети, и она меня подымет.

– Договорились. Иди учись.

И я пошел учиться.

– Афродита, какую базу поставить на изучение в первую очередь?

– Ставь Разведчика. Жук, жмотина, закачал тебе всего четыре базы.

– Да мне и эти четыре базы год учить.

– Да какой год. Бестолочь он. Он ведь тебе установил не простого симбионта, а симбионта усиленного, экспериментального, последнего поколения, разработанного специально для разведчиков и спасателей. Правда, будь у тебя показатели чуть похуже, он бы тебя просто убил, но пронесло. Так что теперь ты будешь учиться очень быстро. Как быстро – не знаю, ну так проверим.

– Нет, ну какая он все-таки сволочь.

– Он такой, какой есть. Зато теперь у тебя есть я. А если бы он тебе воткнул стандартный симбионт, у тебя была бы еще одна нейросеть. Нет, конечно, во много раз круче твоего недоразумения, но все равно просто нейросеть. Так что нечего на него обижаться. Хотя, я думаю, за ним нужен глаз да глаз. Ладно, иди ложись в капсулу.

Я настроил капсулу на связь с капитаном, вставил в разъем капсулу с разгоном, разделся и лег.

Поднялся из капсулы за два часа до выхода из гипера. Принял душ, оделся и пошел в столовую.

– Афродита, сколько я там выучил за четыре дня?

– Одиннадцать процентов от объема базы.

– Довольно много. Она что, такая маленькая?

– По своему объему она в три раза превышает твою базу Инженер седьмого ранга. Но она в самом деле небольшая. Вот наша база Инженер превышает твою в шесть раз.

– Ну ни хрена себе. Как же так получилось?

– Да вот так и получилось. Я же тебе обещала увеличение скорости обучения? Получите и распишитесь. И само усвоение намного улучшилось. Ты теперь не только запоминаешь, но и усваиваешь. Работает не только память, но и все мышцы тела, каждая твоя клетка.

– То-то у меня ломота во всем теле и жрать хочется не по-детски. Это получается – обучение, совмещенное с виртуальным тренажером?

– Как-то так, хотя и не так. Но я не смогу тебе объяснить, сама не очень понимаю. Я ведь – это ты, только умнее, ведь я оперирую и оперативной, и долговременной памятью.

– Ой ли? Милая, дурака как ни учи и сколько бы он ни знал – все равно дураком останется. А умный, даже если и знает немного, все равно умный. А ты вообще только часть меня, так что о твоих умственных способностях лучше помолчим. Часть не может быть умнее целого. Ты просто много знаешь, и все. Хотя и знаешь ты только то, что знаю я. А то – умная, умная…

– Ты как с женщиной разговариваешь? Не стыдно?

– Ага, пошли бабские штучки. Еще слезу пусти. Этого-то где набралась?

– Из твоей памяти, конечно. Ты со своими женщинами поступал не всегда хорошо.

– С чего это? Я с девчонками вроде всегда ладил.

– А Марину с факультета автоматики забыл? Как она, бедненькая, плакала, когда ты сказал, что уходишь!

– Ну она как раз не бедненькая, богатенькая. С таким-то папой. А сбежал я потому, что когда девушка начинает обсуждать с тобой фасон подвенечного платья, у тебя два выхода – или идти с ней в ЗАГС, или удирать. Я выбрал второе.

– Вот видишь, какой ты подлый растлитель невинных девушек. Негодяй и обманщик. Подлец.

– Опять начинаешь?

– Все-все. Хотелось поднять тебе настроение.

– Ты для поднятия настроения в следующий раз выбирай воспоминания попозитивней. А то вообще можешь в тоску вогнать.

– Я пока только настраиваюсь на тебя, вернее, встраиваюсь в тебя. И отслеживаю твою реакцию на различные воспоминания.

Она еще и экспериментирует. Зараза. Вот влип так влип.

– Слушай, а это ничего, что мы с тобой постоянно ведем беседы? У меня в голове? Я с ума-то не сошел еще?

– А ты раньше с собой разве не разговаривал? Не спрашивал сам у себя, правильно ли ты поступаешь? Правильно ли ты идешь? А твой сакраментальный вопрос: куда пойти, куда податься, кого найти, кому отдаться?

– Да, было и такое.

– Вот видишь. Так что если ты и сошел с ума, то очень давно. С самого рождения.

– А как там с моей ментоактивностью?

– Так себе. Четыре и восемь десятых. Ниже среднего. Средняя по империи – пять единиц. Это же все в изученном есть.

– А тебе трудно ответить?

– Нет, не трудно. Так что до лейтенанта ты еле-еле дотягиваешь. Ничего, не тушуйся, я еще из тебя адмирала сделаю. Вот изучишь базу, ментоактивность слегка подрастет, да пси-практики там должны быть. Правда, я думаю, будут они одной направленности – убить там кого, в мозгах поковыряться. Все-таки Разведчик. Так что ничего созидательного. А вот в базе Спасатель мы, уверена, найдем что-нибудь интересное. Ведь спасатель должен уметь хотя бы первую помощь оказать.

– Слушай, а какой показатель ментоактивности у меня сейчас по рейтингу Содружества?

– Ну, наверное, уровня В.

– Ух ты. Да я сейчас один из самых крутых псионов в Содружестве.

– Да какой ты крутой? У тебя есть сила, и все. Ни знаний, ни умений. Можешь людей видеть на расстоянии, так в империи это каждый ребенок мог. Сумел один раз всей своей силой долбануть по площадям, при этом сам чуть не помер? И все. Учиться, учиться и еще раз учиться.

Пока мы болтали, я смолотил три порции овощей с мясом. Потом пошел в рубку. Пора было приступать к своим обязанностям.

Летели мы больше месяца. За это время я выучил Разведчика и начал учить Спасателя. Ну что сказать, придумать столько способов убиения себе подобных могли только полные отморозки. Тем более что в этой базе изучались только тихие способы убийства. Тихо пришел, тихо ушел, а вокруг ничего живого. В мозгах копаться не учили – видно, это все-таки невозможно. А вот работать с эмпатией учили хорошо. Можно заставить человека полюбить тебя, как родную маму. А можно сделать так, что он родную маму будет ненавидеть как злейшего врага. И много всего еще, как полезного, так и мерзкого. Вообще-то эту базу скорее можно было назвать Диверсант, а не Разведчик, потому как именно самой разведке, как таковой, уделялось не так уж много места. Относительно, конечно. А вот различным способам убийств и других пакостей для противника – основной массив базы. Видно, воевать империи приходилось не одно столетие, если не тысячелетие, потому что придумать все это за сравнительно короткое время просто невозможно. Даже Афродита от таких знаний пришла в ужас, хотя и требовала от меня практики. На мои объяснения, что тренироваться мне тут просто не на ком, она возразила, что она готова подождать до станции. А там наверняка есть нехорошие люди, которые достали всех, и если они исчезнут, то от этого ничего, кроме пользы, не будет. Ну что ж, будущее покажет.