Сияние - Кинг Стивен - Страница 41

Вода в ванной еще лилась; Венди поднялась и пошла обратно в большую спальню — убедиться, что все о'кей. Джек не поднял глаз; он затерялся в созданном им самим мире, пристально глядя на машинку, зажав в зубах сигарету с фильтром.

Она легонько постучала в запертую дверь ванной.

— Все в порядке, док? Ты не заснул?

Ответа не было.

— Дэнни?

Ответа не было. Венди толкнула дверь. Заперто.

— Дэнни? — теперь она забеспокоилась. Кроме ровного шума льющейся воды ничего не было слышно. Ей стало не по себе.

— Дэнни? Милый, открой дверь.

Ответа не было.

— Дэнни!

— Господи Исусе, Венди, ты что, собираешься барабанить в дверь всю ночь?

— Дэнни заперся в ванной и не отвечает!

Джек вылез из-за стола. Было заметно, что он выбит из колеи. Он сильно стукнул в дверь.

— Дэнни, открывай. Это не игра.

Ответа не было.

Джек постучал сильнее. — Хватит валять дурака, док. Пора спать — значит, пора спать. Не откроешь, нашлепаю. «Сейчас он выйдет из себя», — подумала Венди и испугалась еще сильнее. За два прошедших с того вечера года Джек и пальцем не тронул Дэнни, даже когда сердился, но, судя по его тону, сейчас он был достаточно зол, чтобы сделать это.

— Дэнни, милый… — начала она.

Ответа не было. Только шумела вода.

— Дэнни, если из-за тебя мне придется сломать замок, могу твердо обещать, что ночь ты проспишь на животе, — предупредил Джек.

Ничего.

— Ломай, — сказала Венди, и вдруг говорить стало трудно. — Быстро.

Размахнувшись, Джек сильно саданул ногой в дверь справа от ручки. Плохонький замок немедленно поддался, и, распахнувшись настежь, дверь ударила в кафельную стену ванной, отскочила от нее и наполовину закрылась.

— Дэнни! — пронзительно вскрикнула Венди.

Вода текла в ванну из открытого до упора крана. Рядом — тюбик пасты «Крест» со снятым колпачком. В дальнем углу на краю ванны сидел Дэнни, безвольно сжимая в левой руке зубную щетку, рот был украшен легкой пеной зубной пасты. Дэнни, будто в трансе, не сводил глаз с зеркальца на дверце висящей над раковиной аптечки. Лицо выражало притупивший все прочие чувства ужас, и первой мыслью Венди было, что у него что-то вроде эпилептического припадка и мальчик, должно быть, подавился языком.

— Дэнни!

Дэнни не отвечал. Из горла шли утробные звуки.

Потом ее оттолкнули в сторону так сильно, что она ударилась о вешалку для полотенец, и Джек опустился перед мальчиком на колени.

— Дэнни, — сказал он. — Дэнни, Дэнни! — Он пощелкал пальцами перед пустыми глазами сына.

— А как же… сказал Дэнни. — Турнир, игра. Удар. Нррррр…

— Дэнни…

— Роке! — сказал Дэнни неожиданно низким, почти мужским голосом. — Роке. Грох! Молоток для роке… две стороны. ГАААА.

— Джек, Боже мой, что с ним такое?

Джек ухватил мальчика за локти и сильно встряхнул. Голова Дэнни безвольно откинулась назад, а потом дернулась вперед, как воздушный шарик на палочке.

— Роке. Грох! Тремс.

Джек снова встряхнул сына, и глаза Дэнни вдруг прояснились. Зубная щетка, тихонько щелкнув, стукнулась о каменный пол.

— Что? — спросил он, оглядываясь по сторонам. Увидел стоящего перед ним на коленях отца, Венди у стены. — Что? — переспросил Дэнни с растущим беспокойством. — Ч-Ч-Чт-то н-н-не…

— Не заикаться! — неожиданно рявкнул Джек прямо ему в лицо. Перепуганный насмерть Дэнни вскрикнул, напрягаясь всем телом в попытке вырваться из отцовских рук, а потом разразился слезами. Потрясенный Джек притянул его к себе.

— Ну, извини, милый. Извини, док. Не плачь. Прости меня. Все в порядке.

Вода нескончаемой струей бежала в раковину, и Венди ощутила, что внезапно ступила в некий мучительный кошмар, где время текло вспять, обратно к тем временам, когда ее пьяный муж, сломав сыну руку, потом скулил над ним почти теми же словами.

(Прости, милый. Извини, док. Пожалуйста. Мне так жаль.)

Она подбежала к ним, каким-то образом сумела не без труда извлечь Дэнни из объятий Джека (на лице мужа она заметила выражение сердитого упрека, но отмахнулась от него, чтоб обдумать позже) и подхватила мальчика на руки. Она прошла с ним обратно в маленькую спальню, Дэнни судорожно хватался руками за ее шею. Джек шел следом.

Присев к Дэнни на кровать, Венди принялась покачивать его, успокаивая бессмысленными словами, которые повторяла раз за разом. Она подняла глаза на Джека, теперь в его взгляде была только тревога. Он вопросительно поднял брови. Она легонько тряхнула головой.

— Дэнни, — говорила она. — Дэнни, Дэнни. Дэнни. Все отлично, док. Все в порядке.

Наконец, Дэнни затих и только слабо дрожал в объятиях матери. Но все же сперва он обратился к Джеку — к Джеку, который теперь сидел рядом с ними на кровати — и она ощутила слабый укол прежней

(Сперва к нему, и всегда на первом месте был он)

ревности. Джек накричал на мальчика, она его успокоила, но все-таки это отцу Дэнни сказал:

— Прости, пап. Я вел себя плохо?

— Извиняться не за что, док. — Джек взъерошил ему волосы. — Что, черт возьми, там стряслось?

Дэнни медленно, удивленно покачал головой.

— Я… Я не знаю. Почему ты мне сказал «не заикаться», папа? Я не заикаюсь.

— Нет, конечно, — искренне сказал Джек, но Венди почувствовала, будто к сердцу прикоснулись холодные пальцы. Джек вдруг показался таким испуганным, словно только что увидел привидение.

— Что-то про таймер… — пробормотал Дэнни.

— Что? — Джек подался вперед, а Дэнни вздрогнул и прижался к матери.

— Джек, ты пугаешь его! — сказала Венди, голос был тонким, а тон — обвиняющим. Ей вдруг пришло в голову, что напуганы они все. Но чем?

— Не знаю, не знаю, — говорил Дэнни отцу. — Что… что я говорил, пап?

— Ничего, — пробормотал Джек. Он вытащил из бокового кармана носовой платок и обтер губы. У Венди снова ненадолго возникло тошнотворное ощущение, что время пошло вспять. Жест был ей хорошо знаком с той поры, когда Джек пил.

— Почему ты запер дверь, Дэнни? — осторожно спросила она. — Зачем ты это сделал?

— Тони, — сказал он. — Тони мне велел.

Они обменялись взглядами поверх головы сына.

— А зачем, Тони не сказал, сынок? — спокойно спросил Джек.