Сияние - Кинг Стивен - Страница 32

Они вошли. Дэнни взял себя в руки — мало ли, что там могло оказаться. Там не оказалось ничего.

Венди Торранс ощутила нахлынувшее сильное облегчение. Президентский люкс своей холодной элегантностью вызвал у нее чувство неловкости, собственной неуклюжести. Очень здорово посетить отреставрированное историческое здание, где в спальне висит мемориальная табличка, гласящая: «Здесь спал Авраам Линкольн», или «Здесь спал Франклин Рузвельт», но совершенно другое дело — представить, как лежишь с мужем среди целых акров постельного белья и, может статься, занимаешься любовью там, где случалось лежать самым великим (во всяком случае, самым могущественным, поправилась она) в мире людям. Но эта квартира была попроще, более домашней, она прямо-таки манила к себе. Венди подумала, что без особого труда сумела бы мириться с ней до следующего лета.

— Тут очень приятно, — сказала она Уллману и услышала в своем голосе благодарность.

Уллман кивнул.

— Простенько, но подходяще. В сезон тут живут повар с женой или с помощником.

— Тут жил мистер Холлоранн? — вмешался Дэнни.

Мистер Уллман снисходительно склонил голову.

— Именно так. С мистером Неверсом. — Он повернулся к Джеку и Венди. — Тут гостиная.

Там стояло несколько стульев, с виду удобных, но недорогих; кофейный столик — когда-то он стоил немало, но сейчас с одного бока у него был отколот длинный кусок; две книжные полки (Венди с некоторым изумлением отметила, что они битком набиты сборниками обозрений для читателей и трилогиями «Клуба детективных романов» сороковых годов); и казенный телевизор неизвестной марки, куда менее элегантный, чем консоли из полированного дерева в комнатах.

— Кухни, конечно, нет, — сказал Уллман, — но есть подъемник для подачи блюд. Квартира находится прямо над кухней. — Он сдвинул в сторону квадратный кусок обшивки; открылся широкий квадратный поднос. Уллман подтолкнул его и тот исчез, обнаружив позади себя направляющий трос.

— Тайный ход! — возбужденно заявил Дэнни матери, потрясающая шахта за стеной мигом заставила позабыть все страхи. — Прямо как в «Эббот и Костелло встречаются с монстрами!»

Мистер Уллман нахмурился, но Венди виновато улыбнулась. Дэнни подбежал к подъемнику и заглянул в шахту.

— Сюда, пожалуйста.

Уллман отворил дверь в дальнем конце гостиной. Она вела в широкую и просторную спальню. Там стояли две одинаковые кровати. Венди взглянула на мужа, улыбнулась, пожала плечами.

— Нет проблем, — ответил Джек. — Мы их сдвинем.

Мистер Уллман, искренне озадаченный, оглянулся.

— Простите?

— Кровати, — любезно пояснил Джек. — Их можно сдвинуть.

— О, конечно, — сказал Уллман, мгновенно смутившись. Потом его лицо прояснилось, а из-под воротничка рубашки вверх пополз румянец. — Как угодно.

Он проводил их обратно в гостиную, еще одна дверь оттуда открывалась в другую спальню, где стояла двухэтажная кровать. В углу лязгал радиатор, а коврик на полу был украшен кошмарной вышивкой: кактусами и шалфеем. Венди заметила, что Дэнни уже положил на него глаз. Стены комнаты, не такой большой, как соседняя, покрывали панели из настоящей сосны.

— Док, как по-твоему, выдержишь ты здесь? — спросил Джек.

— Еще бы. Я буду спать на верхней койке, ладно?

— Как хочешь.

— И коврик мне тоже нравится. Мистер Уллман, почему у вас не все ковры такие?

На мгновение у мистера Уллмана лицо сделалось таким, будто он запустил зубы в лимон. Потом он улыбнулся и похлопал Дэнни по щеке.

— Вот ваши комнаты, — сказал он, — только ванная находится за основной спальней. Квартира не слишком велика, но, конечно, вы можете располагаться и в других номерах отеля. Камин в вестибюле — в хорошем рабочем состоянии, так, по крайней мере, мне сказал Уотсон, и если внутренний голос подскажет вам обедать в столовой — не стесняйтесь, обедайте.

Он говорил тоном человека, дарующего большую привилегию.

— Хорошо, — сказал Джек.

— Спустимся вниз? — спросил мистер Уллман.

Они съехали на лифте в теперь уже совершенно пустой вестибюль, только Уотсон в кожаной куртке подпирал входную дверь, ковыряя в зубах зубочисткой.

— Я думал, вы уже далеко отсюда, — прохладным тоном произнес мистер Уллман.

— Да вот, торчу тут, чтоб напомнить мистеру Торрансу про котел, — сказал Уотсон, выпрямляясь. — Не спускать с него глаз, приятель, так все будет в лучшем виде. Раза два на дню скидывайте давление. Оно ползет.

«Оно ползет», — подумал Дэнни. Эти слова эхом пошли гулять по длинному тихому коридору в его сознании, зеркальному коридору, в который люди редко заглядывают.

— Хорошо, — сказал отец.

— И проживете, как у Христа за пазухой, — сказал Уотсон и протянул Джеку руку. Тот пожал ее. Уотсон повернулся к Венди и склонил голову.

— Мэм, — сказал он.

— Очень приятно, — отозвалась Венди и подумала, что это прозвучало совершенно абсурдно. Она была родом из Новой Англии, прожила там всю жизнь и ей казалось, несколькими короткими фразами этот лохматый Уотсон воплотил все то, что, по общему мнению, и есть Запад. Пусть даже до этого он ей развратно подмигивал.

— Мастер Торранс, — серьезно сказал Уотсон и протянул руку. Дэнни, к этому времени уже целый год прекрасно разбиравшийся в рукопожатиях, робко подал свою и почувствовал, как она утонула в ладони Уотсона. — Заботься о них хорошенько, Дэн.

— Да, сэр.

Уотсон отпустил ручонку Дэнни и полностью распрямился. Он взглянул на Уллмана.

— Ну, до будущего года, — сказал он, протягивая руку.

Уллман вяло дотронулся до нее. Розоватый камень в его перстне поймал свет люстры в вестибюле и зловеще подмигнул.

— Двенадцатого мая, Уотсон, — сказал он. — Ни на день раньше или позже.

— Да, сэр, — сказал Уотсон и Джек ясно представил, как мысленно тот прибавил: «Козел хренов».

— Хорошей вам зимы, мистер Уллман.

— О, в этом я сомневаюсь, — высокомерно ответил тот.

Уотсон отворил одну створку большой парадной двери, ветер взвыл громче и принялся трепать воротник его куртки. — Ну, ребята, поосторожней, — сказал он.

Ответил Дэнни:

— Да, сэр.