Война меча и сковородки (СИ) - Сунгуров Артур - Страница 97

- Что ж, ни у кого нет сомнений в подлинности, - провозгласила королева. - Остается только убедиться в наличии родимого пятна. Оголитесь!

Эмер испустила такой гневный вопль, что даже гвардейцы вздрогнули от неожиданности.

- Вы не посмеете! - она приготовилась продолжить спор, но тут Годрик попросту отодвинул ее в сторону и вышел на середину зала.

Онемев от ужаса, Эмер смотрела, как он снимает квезот, а потом расстегивает пояс. Он, такой высокомерный во всем, что касалось дворянского достоинства, раздевался перед собранием знатнейших людей Эстландии и перед самой королевой, словно находился один в собственной спальне. Подняв котту, он приспустил пояс штанов, и королева свела брови к переносью. Эмер прекрасно знала, что увидела правительница Эстландии - родимое пятно в виде птицы. Птица, расправившая крылья. Девушка застонала от бессилья.

- У него именно такое пятно, - сказал кто-то из лордов.

И впервые прозвучало тихое, но презрительное: «Медвежий башмак!»

Эмер помнила эту старинную традицию - приемный сын становился членом семьи, лишь когда вслед за названным отцом или матерью надевал башмак, сшитый из медвежьей шкуры. Медвежий башмак! Приемные дети не имели права наследования без особого завещания и всегда уступали в праве очередности принятия наследия отпрыскам по крови. Медвежий башмак! Даже позорнее, чем незаконнорожденный! Она закрыла лицо руками, пытаясь придти в себя.

- Виллан, - сказал кто-то, и у Эмер закружилась голова.

Её подхватили под локти и помогли сесть, но она вскочила почти сразу, отталкивая гвардейцев, которые хотели помочь.

- Это для вас он - виллан и медвежий башмак! - сказала Бодеруна громко и четко. - А для меня - мой единственный сын, моя плоть и кровь, и вы не смеете оскорблять его. Требую справедливости, Ваше Величество!

- И вы ее получите, - бросила королева. - Свиток останется у нас, - она передала документ о покупке и усыновлении лорду Саби, который появился возле ее кресла, как призрак. - Наше решение. Сэр Годрик признается приемным сыном нашей сестры Геновефы из Вира, но так как усыновление произошло втайне от ее супруга, лишается права носить фамилию Фламбар и лишается всех прав на наследство Фламбаров. Оружейные мастерские передаются в ведение леди Фледы. Пусть сэр Годрик вернет ключи от главной мастерской. И печать. Без промедления.

Сопровождаемый тихими смешками, Годрик снял с шеи цепочку с сердоликовой печатью, подошел к королеве и положил печать у ее ног. Его широкоплечая фигура, не утратившая достоинства даже без опояски, напомнила Эмер старинные южные статуи из королевского сада. Он казался ей самым красивым и благородным из всех живущих на земле. И вот - виллан. Простой виллан. Насмешка судьбы.

Отойдя от трона, он приблизился к леди Фледе, которая сидела рядом с дочерью:

- Разрешите попрощаться...

Но она отвернулась так резко, что Эмер мгновенно вскипела гневом. Вместе с матерью отвернулась и Острюд.

Годрик поклонился обеим, но заговаривать больше не пытался.

Кто-то толкнул Бодеруну к выходу, и она тяжело упала. Годрик подошел и преклонил колено, помогая ей подняться.

- Обопритесь о мою руку, матушка, - сказал он спокойно.

- Годрик! - крикнула Эмер, бросаясь за ним.

Он оглянулся и остановил ее одним взглядом - холодным, чужим.

- Куда это ты собрался, волчий хвост тебе в глотку! - закричала Эмер на него. - Почему называешь эту женщину своей матерью?! Она - ведьма и лгунья! Мерзкая лгунья! - и она даже замахнулась, чтобы ударить Бодеруну, но Годрик перехватил ее руку.

- Пока я жив, - сказал он, - никто не посмеет ударить мою мать.

Бодеруна благодарно плакала, приникнув к плечу обретенного сына.

- Ты сдался? Ты поверил ей? - Эмер вырвалась и потерла запястье, которое этот медведь сдавил слишком сильно. - А как же я, Годрик?

- Подождите, матушка, - сказал он, подводя Бодеруну к колонне, оставив под присмотром гвардейцев, а потом снова вышел на середину. - Ваше Величество, достопочтенные лорды, - сказал он, глядя куда-то поверх голов, - графиня Поэль, которая была отдана мне в жены, до сих пор невинна. Я не познал ее, как муж познает жену, и когда открылась правда о моем рождении, прошу считать наш брак недействительным или расторгнутым по обоюдному согласию, как будет угодно Вашему Величеству, - он поклонился королеве, - и графине Поэль, - он поклонился жене. - Позвольте удалиться.

Он вернулся забрать мать, и они направились по залу, через толпу придворных, которые расступались перед ними, как перед прокаженными. Эмер смотрела вслед и не верила ушам.

- Годрик! Остановись! - стряхнув оцепенение, она снова догнала его, развернула и схватила за грудки. Он не сопротивлялся и глядел безо всякого выражения. - Ты не посмеешь вот так оставить меня.

- Я не пара для высокородной леди, - сказал он. - Мое неблагородное происхождение оскорбит вашу милость. Отпустите.

Эмер разжала пальцы и задышала с присвистом.

- Ты вот так бросаешь меня? И бросаешь все, что тебе дорого? А как же новое оружие? А восточная сталь?!

Годрик подал руку матери, и они продолжили путь к двери.

- Мерзавец... - прошептала Эмер. - Трус...

Рядом оказался брат короля, и она вцепилась в рукав его квезота.

- Пойдемте, графиня, вам надо придти в себя, - сказал лорд Бритмар, увлекая ее в боковой выход, куда удалялись, обычно, члены королевской семьи и их приближенные. Эмер позволила себя увести.

- Сэр Годрик покинул замок вместе со своей матерью, королева признала ваш брак с сэром Годриком недействительным, - сказал лорд Бритмар, подавая ей воду в серебряном бокале.

- Но почему? - повторяла Эмер, отмахиваясь от предложенного бокала. - Почему Ее Величество поверила этой лживой тряпке?! Это интриги против Годрика!

- К сожалению, нет, - ответил Бритмар. - Невестка сказала, что у них с сестрой была особая подпись, которую они поклялись использовать только в особых случаях, чтобы подать друг другу знак, если будет необходимость. Королева узнала подпись. Это, действительно, ее сестра. Невестке сейчас вдвойне тяжело - и оттого, что сестра обманула ее, подсунув в племянники виллана, и оттого, что она за эти годы привязалась к Годрику. Ей было нелегко отпустить его.

Эмер вскочила так стремительно, что едва не опрокинула столик:

- Отпустить?! Да она выгнала его, как шелудивого пса!

- Успокойтесь, - Бритмар привстал на цыпочки и положил ей руку на плечо, принуждая сесть. - Невестка не могла поступить иначе. Она доверяет только собственной крови, поэтому не могла оставить Годрика хозяином оружейных мастерских. Это было бы опасно.

- Но леди Фледа...

- Она - пятиюродная сестра Её Величества. И уже доказала свою верность.

- А Годрик, значит, не доказал.

- Насчет него всегда были подозрения. Жаль, что они подтвердились.

- Какие подозрения! - Эмер вскочила и на сей раз перевернула столик со всеми чашами и кубками. Вино разлилось, и в красной луже весело запрыгали яблоки. На шум вбежали служанки, но лорд Бритмар махнул им, и они поспешили скрыться. - Какие подозрения? Этот старый врун лорд Саби утверждал, что Годрик - один из членов Тисовой Ветви. Я доказала, что это не так! И тут появляется эта старуха. Уверена, что это происки Саби, он постарался. Столько лет старая сука молчала, и вдруг решила загавкать. Да где - на королевском пиру! Кто бы пропустил ее, не будь особого распоряжения? И еще епископ, этот убийца-лицемер, вылез вперед...

- Немедленно замолчите, - приказал лорд Бритмар тихо и веско. - Разве не знаете, что в этом замке у всех стен есть уши?

Эмер замолчала, поджимая губы.

- Я согласен с вами, - прошептал лорд Бритмар. - Столь внезапное появление настоящей матери - это странно. Но вам лучше не пытаться узнать, кто за этим стоит. Во-первых, и так все понятно. Во-вторых, это может дорого вам обойтись. Сэр Годрик понял это и выбрал из двух зол меньшее.

- Поступил, как трус! - вспылила Эмер.