Война меча и сковородки (СИ) - Сунгуров Артур - Страница 46

- Ты не дурочка и не деревенщина, - успокоил её Тиль, осторожно обнимая за плечи и притягивая к себе. Она не противилась и уткнулась лбом ему в грудь.

- Ты хорошая, добрая и красивая, - продолжал он. - И все в Дареме тебя любят.

- Не все, - выдохнула Эмер. - Некоторые очень даже ненавидят.

- Ну, расскажи, что случилось?

Ему пришлось долго уговаривать её, и в конце концов Эмер поведала об игре в королевского дурака, бесславном проигрыше и появлении свекрови.

- Высокомерный сопляк! - сказал сквозь зубы Тилвин, сжимая кулаки. - Он нарочно устроил это.

- Ему просто всегда везёт, - всхлипнула Эмер. - Даже в карты. Но зачем он так опозорил меня перед матушкой?

- Везёт?! - было похоже, что Тилвин рассвирепел не на шутку. - Да он играл двумя колодами!

- Двумя колодами? - слёзы в глазах Эмер высохли мгновенно. - Хочешь сказать, он мошенничал?

- И самым наглым образом! Когда мы были маленькими, должность старшего ловчего в Дареме занимал некий Од Буссоль. Ловчим он был плохим, но карточным жуликом - превосходным. Годрик ходил за ним, как привязанный, и многому научился. С ним никто никогда в карты не садится играть, потому что он постоянно мошенничает! Причем не ради денег, а так, для собственного удовольствия. Но поступить подобным образом с тобой... это низко!

Он хотел уйти, но Эмер вцепилась в него мёртвой хваткой:

- Куда это ты собрался?

- Пойду и заставлю его пожалеть о том, что сделал, - бросил Тилвин, пытаясь разжать её пальцы.

- Не надо! - взмолилась она. - Не ссорься с братом из-за меня.

- Это не ссора, а урок хороших манер.

- Тиль!

- Ты снова его защищаешь! - он посмотрел на неё почти с неприязнью, но потом опомнился и взгляд его смягчился. - В любом случае, я не могу этого так оставить.

- В любом случае, это моя месть! - воскликнула Эмер. Она отпустила его квезот, за который ухватилась, пытаясь удержать, и гневно ткнула рыцаря кулаком в плечо. - И я сама разберусь, как поступить с моим мужем!

Краска сбежала с лица Тилвина, он помрачнел и даже сгорбился.

- Конечно, миледи, - сказал он совсем другим тоном - как говорил с ней при свидетелях. - Он - ваш муж, и вы вольны поступать, как сочтёте нужным.

Повисло неловкое молчание, и пристыжённая Эмер взяла Тилвина за руку.

- Не сердись, - сказала девушка мягко. - Ты меня не понял. Я хочу сама наказать его. Это будет и приятнее, и справедливее. Не волнуйся, женщины наказывают по-своему. Но это бывает действеннее, чем дать в морду, - она сделала жест, как будто била невидимого противника кулаком. - О! Прости, это случайно вырвалось, - извинилась она, заметив удивлённый взгляд Тилвина. - Обыкновенное выражение, принятое на моей родине. Ты же знаешь, мы, вудширцы, все дикие.

Тилвин слабо улыбнулся.

- Заметил, - сказал он. - И как ты хочешь его наказать?

- Предоставь это мне, - сказала девушка, похлопав себя ладонью по груди. - Но понадобится и твоя помощь. Ничего особенного, не беспокойся.

- Я сделаю всё, как ты просишь... - сказал он.

- Вот и хорошо! - она помахала ему рукой и помчалась в свою комнату в башне, мелькая пятками.

-...всё, о чём только попросишь, Эмер, - сказал Тилвин ей вслед, когда она уже не могла его услышать.

Глава 12 (начало)

- Твоя жена присмирела? - спросил сэр Ламорак, он же - Бон, когда они с Годриком расположились в полдень в беседке, прихватив с собой холодного пива из погребов Дарема и солёное печенье.

Прежде чем ответить, Годрик взял из плоской корзины печенье, хитро свёрнутое узелком, и подставил кружку сэру Шаттле, который разливал пиво.

- Норовистых кобылиц усмиряют шпорами и плетью, - глубокомысленно сказал Годрик.

- Неужели ты бил её плетью! - изумился сэр Шаттле. Он был самым юным по сравнению с друзьями и самым доверчивым.

- Ну конечно, Шеймс, - подхватил сэр Ламорак, - ещё и шпорами ей засадил. Поглубже, - тут он покосился на Годрика, проверяя, как тот отнесётся к подобным словесным вольностям.

Но Годрик молчал, задумчиво уставившись в кусты жимолости, окружавшие беседку, и прихлёбывая пиво. Даже если бы у него было желание объяснить друзьям свои чувства и мысли, не справился бы. Ибо как объяснить, что с некоторых пор думаешь о жене не как о навязанном тебе странном существе, а как о соблазнительной женщине. Красивой и... желанной. И если разумом ты понимаешь, что не такой должна быть твоя подруга, то что-то в тебе самом отказывается подчиняться доводам разума и упрямо гнёт свою линию.

Пчёлы вовсю сновали над жёлтыми цветами жимолости, и Годрику подумалось, что эти юркие создания очень похожи на Эмер из Роренброка - больно жалят, но в хоботках скрывают мёд.

- Вот где вы укрылись, добрые сэры! - раздался голос, от которого все трое подскочили, как ужаленные. Что касается Годрика, он от неожиданности выплеснул пиво себе на котту и теперь с проклятьями смахивал капли с одежды.

В беседку вошла Эмер, держа на руках щенка. Собака была откровенно уродливая - коротконогая, с длинной мордой и вислыми ушами, но хозяйка Дарема смотрела на неё с любованием.

- Как вам нравится Флир? Посмотрите, какие у нее мощные челюсти и лапы! Эта сука далеко пойдёт, скажу я вам, - она присела на скамью рядом с Годриком, тот покосился в сторону жены, но ничего не сказал.

Добрые сэры Бон и Шеймс запоздало вскочили, приветствуя миледи, и она им милостиво кивнула.

- Я специально прослежу, как ее будут тренировать, - продолжала Эмер доверительно, тыча щенком чуть ли не в лицо Годрику и его друзьям. - Вот эти подпалины на морде говорят, что сука будет злой, как стая бешеных лисиц. Она чудесна, правда?

Флир зарычала и попыталась ухватить Годрика за палец, а потом замолотила хвостом, учуяв запах съестного.

- Убери псину, - попросил Годрик, - мы трапезничаем, если ты не заметила.

- О! Заметила, конечно же, - широко улыбнулась Эмер. - Что пьете? Готова поспорить, это брюн с каштанами. Пиво темное, пузырьки пены мелкие - точно, брюн и каштаны.

- Вы хорошо разбираетесь в пиве, - вежливо сказал Бон.

- Не только в пиве, я и в винах разбираюсь, - весело махнула рукой Эмер. - Завяжите мне глаза - угадаю сорт винограда и год сбора. Это врожденное, - добавила она скромно.

Годрик громко фыркнул, показывая, насколько он верит подобным россказням. Близость жены беспокоила его. Слишком живы были воспоминания о вчерашнем, когда она предстала перед ним полностью обнаженной, прикрытая лишь водопадом распущенных кудрей, похожая на мать всех женщин, которая, если верить преданиям, не носила одежды вовсе. А теперь она села совсем рядом, так что через одежду можно было ощутить тепло её тела, и это было совсем лишним.

- Если ты высказалась, то тебе пора вернуть суку на псарню, - сказал Годрик ровно, - отправиться на кухню и там щеголять знанием вин.

- На кухне справятся без меня, - беззаботно заверила его Эмер. - Слуги в Дареме понятливые, схватывают всё на лету - мне это очень нравится. Ещё бы и ты был со мной поласковее, муженёк! - она игриво ущипнула Годрика за ляжку, в аккурат за то самое место, куда не так давно ткнула вилкой.

- Эй, полегче! - прикрикнул он меняясь в лице.

- В самом деле, Годрик, пусть миледи посидит с нами, - встрял в разговор Шеймс, который разглядывал Эмер с нескрываемым любопытством, а она в свою очередь посылала ему игривые улыбки. - Хотите пива?

- Нет, - отказалась Эмер, - благородной девушке не пристало пить пиво. Лучше вино. Сейчас я распоряжусь принести. Эй, Леонора!

Из кустов жимолости немедленно вынырнула молчаливая горничная.

- Принеси бутылку солера, - велела Эмер, и служанка скрылась, как привидение.

- Ты их хорошо вышколила... - сказал Годрик.

Эмер склонила голову, благодаря его за похвалу.

-... страшно представить, скольких зубов им это стоило, - закончил он, и Бон прыснул в рукав.