Война меча и сковородки (СИ) - Сунгуров Артур - Страница 125

- Не заслоняй свет, - сказал недовольно один из игроков, когда Эмер наклонилась над столом-бочкой. Гвардеец встряхнул кости, брошенные в деревянную кружку, и пообещал: - На этот раз мне точно повезет!

Ему и вправду повезло выбросить две шестерки, но насладиться победой он не успел, потому что в тот самый момент, когда они с товарищем склонились над столом, вслух считая царапины на гранях костей, Эмер схватила игроков за затылки и с силой вмазала друг в друга лбами. Головы гвардейцев отскочили, как игральные кости, и охранники рухнули на пол, не произнеся ни звука. Третий охранник отскочил к стене, направляя копье в сторону Эмер. Она приподняла шлем, показывая лицо.

- Миледи?! - воскликнул гвардеец, и даже Годрик не удержался от изумленного возгласа.

- Это я, предатель! - сказала Эмер звенящим голосом. - Опусти оружие и помоги освободить милорда Фламбара, тогда я замолвлю за тебя слово перед королевой! Может, останешься жив.

- Самое время для душеспасительных речей! - Годрик дернул цепи, словно надеялся, что произойдет чудо и металлические звенья распадутся, волей небес.

На него не обратили внимания ни жена, ни охранник.

- Я выполняю приказ королевы, - гвардеец явно прикидывал, как обойти воинственную леди и позвать на помощь, прекрасно понимая, что никто наверху не услышит его криков, и прикидывал - одна она примчалась или стоит ожидать появления банды отчаянных головорезов.

- Королева не приказывала ничего подобного, - возразила Эмер, не спуская с него глаз и медленно вытягивая меч из ножен. - Тилвин Тюдда подделал королевские приказы. - Тебе выбирать - либо принять сторону Её Величества и бороться с мятежниками, либо остаться предателем и потерять жизнь.

В темноте коридора за ее спиной было пусто, и гвардеец приободрился, удостоверившись, что спасительница явилась одна.

- Всего лишь предатель... - сказала Эмер презрительно. - Сложи оружие - и останешься жив.

- Это вы - предатели! - ощетинился гвардеец, воинственно направляя копье в ее сторону, но напасть или оборониться не успел, потому что свалился на пол, как подкошенный.

Подозревая ловушку, Эмер медлила к нему подойти. Потом приблизилась, пнув поверженного врага в плечо. Он лежал, как мертвый.

- Что ты с ним сделала? - спросил Годрик.

- Не знаю... - растерянно ответила Эмер, разглядывая гвардейца. Но на смену растерянности пришла деловитость, и она принялась обыскивать его в поисках ключей.

- Будем считать, что он умер от лицезрения твоей красоты, - сострил Годрик, хотя сейчас было не до шуток.

- От такого не умирают, ты же жив до сих пор, - отмахнулась Эмер.

Ключи отыскались, и она поспешила освободить мужа, а когда цепи упали на пол, бросилась Годрику на шею, душа в объятиях.

Он только охнул, когда она задела свежие раны.

- Прости, пожалуйста! Я нечаянно! - затараторила Эмер.

Годрик промычал в ответ что-то невразумительное и принялся разминать затекшие руки.

- Как тебе понравилось спасение? - не утерпела она с расспросами. - Мне повара помогали. Кто бы мог подумать, что из них получатся отменные воины!

- В твоем отряде прибавилось? Там сейчас не только женщины, но и кашевары?

- И это вместо благодарности!

- Я должен был знать, что моя жена не станет сидеть, сложа руки, - проворчал Годрик и вдруг притянул ее к себе, и поцеловал углом рта в висок, чтобы не запачкать кровью. - Надо бы отшлепать тебя до красных яблочек, но - клянусь ярким пламенем - я очень рад твоему появлению. Что Тилвин? Жив?

- Тилвин спит, - невинно ответила Эмер. - Между прочим, ты снова грозишься. А ведь я в очередной раз спасла тебя. Мне полагается награда...

- Надо найти леди Фледу и Острюд, - перебил ее Годрик. - О наградах порассуждаешь потом. Тебе известно, где они?

- Известно. В комнате над собором,

- Вот туда и направимся, - сказал Годрик, разоблачая одного из тюремщиков - того, что был повыше ростом.

Когда он переоделся, Эмер покачала головой:

- С разбитой физиономией ты никак не тянешь на королевского стража.

- Буду отворачиваться, - пообещал Годрик.

Они оттащили гвардейцев в одну из клеток и сложили рядком. Потом замкнули двери

- Со стражей надо расправиться быстро, чтобы не успели поднять тревогу, - рассказывала Эмер, пока они поднимались по лестнице. - Тилвин сказал, что у них особый приказ, если с ним что-то случится.

- Мне он говорил то же самое. Но сейчас поздно волноваться об этом. Хотя ты поступила крайне неразумно.

- Неразумно?! А ты поступил очень умно - взял и сдался! Мог хотя бы отправить весточку королеве!

Годрик покосился на нее, но ничего не ответил.

Наверху их встретил подмастерье и, узнав бывшего хозяина, поспешно поклонился.

- Что делаешь, дурак? - остановл его Годрик. - Сейчас увидят и раскусят в два счета.

- Иди к повозкам, - велела Эмер, - скажи, что мы придем через четверть часа, пусть будут готовы.

Подмастерье кивнул и убежал, а Эмер объяснила Годрику план побега.

- Ты пагубно действуешь на всех, - только и вздохнул он, - кто следующим встанет под твои знамена? Садовники?

- А ты занудствуешь, как святоша на проповеди, - фыркнула Эмер. - Если бы не я, так и висел бы в подвале в виде настенного украшения. Зачем ты вообще явился к Тилвину? Это не благородство, а глупость. Глупость!

Они были уже возле собора, и Эмер ускорила шаг, но Годрик вдруг потянул ее за руку, останавливая.

- Может и глупость, - сказал он серьезно. - Такая же, какую выкинула ты, бросаясь за мной против разбойников. Не ты ли говорила, что муж и жена - неразлучны? Как же я мог оставить тебя? Теперь мы везде вместе.

У Эмер перехватило дыхание от таких слов, но она еще раз фыркнула и пошла вперед, проверяя, хорошо ли выскальзывает меч из ножен:

- Что касается поболтать красиво - тут тебе нет равных, Годрик Фламбар, - сказала она. - Как был болтуном, так и остался. Шевели ногами, если хочешь спасти милую сестрицу.

Он взял ее за плечо, опять останавливая, и заглянул в глаза. И улыбнулся.

- Ну ладно, ладно, считай, я растаяла от твоих улыбочек, - Эмер отвела глаза, чувствуя, что краснеет. - Все, пошли! Поулыбаемся друг другу потом, когда спасемся.

Ее огорчило, что он опять не сказал ни слова о любви, хотя это было бы очень к месту и сообразно событиям.

Вопреки их опасениям возле комнаты, где томились пленницы, не было охраны. Эмер отпрянула, прячась за угол, и Годрик вопросительно поднял брови.

- Вдруг ловушка? - прошептала она. - Оставайся здесь, я пойду...

Достав ключ, она направилась к двери, ожидая нападения каждую минуту, но было тихо. Зато лунный луч, заглянувший сквозь оконную решетку, вдруг высветил мужские сапоги, торчавшие из темного угла. Эмер приблизилась и обнаружила двух гвардейцев во всеоружии, которые лежали на каменном полу без признаков жизни. Она махнула Годрику, чтобы подошел.

- Или мертвые, или хорошо оглоушены, - сказала она, указывая на поверженных солдат. - Неужели мастер Брюн постарался? Я готова просить для него рыцарского звания.

- Можно присвоить ему звание сэра Кухонного котла, - подсказал Годрик.

- Шутка, достойная виллана, - прошипела Эмер, но он уже забрал у нее ключ и открыл двери.

Женщины не спали, они молились возле лампадки, и испуганно вскрикнули, когда в их тюрьму ввалились двое гвардейцев. Пленницы были свободны от цепей. Свернутые кольцами звенья тускло блестели в свете светильника, как затаившиеся змеи.

- Это я, матушка, не пугайтесь! - Эмер уже привычным жестом подняла шлем.

Леди Фледа всплеснула руками и заплакала, а Острюд проявила больше хладнокровия. Она схватила мать поперек туловища и заставила подняться.

- Надо уходить, мама, - увещевала она пожилую женщину. - Видишь, Эмер пришла за нами.

- Я верила, что она спасет нас, верила, - рыдала леди Фледа.

- Не только Эмер, - подал голос Годрик. - Я тоже здесь.

Леди Фледе пришлось сесть прямо на пол, потому что ноги ее не удержали, а Острюд, взвизгнув, бросилась брату на шею. И, конечно, опять потревожила раны.