Дарю игру - Лейбовский Вадим Викторович - Страница 42

На Сивоша работала высококлассная команда, — продолжает Юрий Николаевич, — партнеры выдавали ему самые выверенные пасы, удачнее других блокировали соперника. И Сивошу противостояли более слабые соперники, чем те, что играли против Петра. Ну, а на фоне более слабого защитника блеск игры бомбардира всегда ярче».

Однажды, когда сборная команда наших ватерполистов находилась в Венгрии, Петра Мшвениерадзе «одолжили» на одну товарищескую игру наши соперники. В рядах сборной Венгрии он творил чудеса.

Лучший советский ватерпольный «техник» сегодняшнего дня высот мастерства своего отца пока не достиг. Тот же Григоровский, несколько лет работавший с Кахой, сказал по этому поводу, что Мшвениерадзе-старшего практически никто не учил игре, приемам. До всего доходил он сам. Уроки у Сивоша-старшего так и остались эпизодом. Сам же Петр Яковлевич в работе с Кахой столь тщательно разучивал все элементы игры, что у того просто не оставалось места для импровизации, для творчества. Мысль интересная, но бесспорная ли? Во всяком случае, класс игры Георгия Мшвениерадзе год от года растет.

В тренировках Каха никогда не работает только по установкам тренера команды. Даже в обычном, пусть давно известном и хорошо отработанном упражнении он всегда ищет что-то новое, свое, стремится выполнить его с выдумкой, с прицелом на какую-то пусть еще неведомую ему, не случавшуюся игровую ситуацию. Разве это не свидетельствует о готовности к импровизации?

Раз или два в неделю по пути на работу заезжает полковник Мшвениерадзе в свой родной бассейн «Динамо». Уже давно без сыновей, один. Из былых сотрудников бассейна только Валентина Андреевна осталась, гардеробщица. Уж три десятка лет она здесь работает. «Помню, — говорит, — как он все сынишек по воде на спине своей возил. Возил, возил, вот и привез».

В футбол же Петр Яковлевич Мшвениерадзе играет строго два раза в неделю — и зимой и летом.

…Вот Разинский, известный мастер футбола, участник былых олимпийских игр, прорывается по центру и сильнейшим ударом посылает мяч в… живот Петра Мшвениерадзе. Тот приседает и долго приходит в себя. Разинский не привык бить вполсилы.

— Ну, зачем вы так, Боря, — говорит Разинскому академик Сагдеев, в будние дни директор Института космических исследований, а в настоящий момент защитник команды Мшвениерадзе.

Разинский и сам словно сжался от боли и неловкости.

— Ну что же делать, — оправдывается он, — если его так много? Буду поаккуратнее.

— Ничего, Како, иди вперед, «на столба», — советует пострадавшему Зураб Соткилава, бывший игрок футбольной команды мастеров тбилисского «Динамо», а ныне солист Большого театра, народный артист СССР и, как уже говорилось, большой друг нашего героя. — Иди вперед и больше в защиту не ходи. А то в следующий раз лопнет или живот или мяч. Ни того, ни другого у нас вторым экземпляром не имеется.

Петр Яковлевич занимает свое привычное место у ворот и больше с Разинским они на поле не встречаются к явному удовлетворению обоих.

Теперь центр нападения Мшвениерадзе строго следует установке товарища, он оккупировал все примыкающее к воротам пространство и, с удовольствием демонстрируя, может быть, не такой уж виртуозный, но вполне достойный окружения дриблинг, раз за разом переигрывает защиту противника и наносит удары по воротам. Порой кажется, что он вообще не обрабатывает мяч, а просто принимает передачу и замыкает комбинацию. Но — гол! И раз, и два, и много-много раз. Вон оно, чутье позиции. А азарт все тот же. Как будто это олимпийский финал!

Когда-то в Туапсе сборная нескольких ватерпольных клубов сыграла футбольный матч со сборной командой города по футболу. И выиграла. Причем из пяти голов своей команды Мшвениерадзе забил три.

Еще эпизод из той же эпохи и на том же поле. На сей раз запечатленный на фотографии. Приостановленная было игра помчалась дальше, но Мшвениерадзе и Бреус, не удовлетворенные разрешением только что происшедшего игрового конфликта, продолжают неистово спорить: была или не была игра рукой? Да, на поле футбольное наш герой невозмутимость свою не взял, в воде оставил. Правда, будь он футболистом, конечно, все было б иначе. Можно лишь гадать, сколько футбол потерял в его лице.

…Гиви Захарович Инцкирвели к водному поло имеет отношение меньшее, чем его друг Петр Яковлевич Мшвениерадзе. А если быть совсем точным, то вообще никакого отношения не имеет. Гиви Захарович — профессор, декан юридического факультета Тбилисского государственного университета и по виду спорта, именуемому «водное поло», не имеет даже третьего разряда, потому как ни одной календарной игры в жизни не провел. И ни одной тренировки тоже.

Тем не менее профессор Инцкирвели при случае говорит, что играть в водное поло совсем просто и всякому доступно. И добавляет: «Я, к примеру, выиграл у Мшвениерадзе». А если при сем присутствует сам Петр Яковлевич и его просят подтвердить сказанное, тот согласно кивает головой.

Весь секрет в том, что однажды, когда Гиви Захарович находился в командировке в Москве, Петр Яковлевич предложил ему сходить в бассейн. Пошли. Перед купанием сыграли здесь же на площадке в футбол. Потом били друг другу пенальти на счет. И профессор проиграл. Тогда он возьми да скажи: «Хорошо, а в водное поло я у тебя по пенальти выиграю». Казалось, посмеялись и забыли. Но нет. Мшвениерадзе в воде шуток не признает. И выдвигает условие: «Если из пяти ты забьешь мне один, считай, что выиграл». А Инцкирвели добавляет: «И тогда ты будешь всем говорить, что я у тебя выиграл в водное поло». На том и порешили. Причем Петр Яковлевич великодушно разрешил бить себе не с четырех, а с трех метров.

Соперники заняли исходные позиции. И вот профессор, нацелившись в левый угол, туда и бросил. Но вратарь этот мяч взял, да будто не рукой даже, а усмешкой. Во второй раз ситуация повторилась. Нападающая сторона куда метила, туда и направила мяч. И в третий тоже. Шутки ради заслуженный мастер спорта отбил этот мяч даже ногой. Но в том-то хитрость и была. Профессор уголовного права, усыпив бдительность соперника, шел на явный обман. В четвертый раз Инцкирвели всем своим видом показал, что будет бить в правый угол, куда и направил голкипера, а мяч тем временем неторопливо спланировал влево и оказался в сетке.

Проигравший был явно обескуражен.

— Ну, ладно, Гиви, это все не в счет. Давай сначала. Мое условие: ни одного мяча не пропущу из десяти ударов.

— Нет, ни за что. Ты проиграл.

— Хорошо, давай из двадцати… Из тридцати.

— Даже из тысячи не соглашусь. Ты проиграл. Попробуй теперь не выполнить условие договора.

Так и гордится с тех пор победой профессор Инцкирвели, а друг его лишь угрюмо кивает.

А с сыновьями он и по сей день изредка любит постучать по воротам. Но не соревнуется — боится, что проиграет, не любит он проигрывать. Даже в шутку. Но как же приятно вспомнить себя, прикоснуться к молодости!

Впрочем, кое в чем отец и по сей день не уступит Нугзару и Кахе. В стартовом рывке с воды, например, — весьма важном элементе игры. Или в состязании «рука на руку», в котором молодой Петр Мшвениерадзе не знал себе равных. И здесь Нугзар и Каха пока не могут одолеть папу.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

О семье Мшвениерадзе говорят и спорят много. Потому что она — удивительное явление в нашем спорте. И даже этот не слишком короткий рассказ о ней не ответил на многие вопросы. Попробую добавить к портретам еще несколько штрихов.

Два десятка лет прожил Петр Мшвениерадзе в большом спорте. К сожалению, эти годы пришлись на период становления отечественного водного поло, расцвет наступил позже, когда в 1972 году сборная СССР завоевала высший спортивный титул.

Впрочем, почему «к сожалению»? Ведь именно он, Петр Мшвениерадзе, закладывал основы современной игры и замечательных побед отечественного водного поло.