Дарю игру - Лейбовский Вадим Викторович - Страница 36

Контакт с ребятами налаживать не пришлось. Петр Яковлевич знал команду хорошо. Слушались его беспрекословно, выполняли все игровые установки и указания. Турнир они выиграли. В общем, свою общественную миссию отец исполнил с удовольствием и с пользой.

— Все, — сказал он по возвращении Харебову, — бросаю свою юриспруденцию, перехожу на тренерскую работу. Делаю ребят чемпионами Европы, олимпийских игр, а затем и межпланетного пространства. Тебя беру массажистом.

На что Харебов ответил без обычного юмора:

— Нет, Како, тренером ты работать не сможешь. Ты слишком уверен, что всегда прав. Так нельзя.

В том, что в начальных классах школы ватерпольного обучения внимание более всего следует уделять технике владения мячом, Петра Мшвениерадзе убеждали долгие личные наблюдения. Чаще всего в водное поло, рассуждал он, приходят ребята, несколько лет занимавшиеся плаванием. Поначалу они имеют преимущество перед сверстниками — чистыми ватерполистами. Но с годами те, у кого уже есть игровые навыки, приобретают скорость и выносливость, а бывшие пловцы так и не подтягиваются к ним в умении обращаться с мячом.

И действительно, так было почти всегда. Отметим, что едва ли не все ребята, с которыми Нугзар начинал играть в детстве, до большого спорта так и не доросли.

Впервые чемпионом страны Нугзар Мшвениерадзе стал в 14-летнем возрасте — но в старшей юношеской группе. Однако и тогда отец не почувствовал, что сын загорелся, замечтал о большой, настоящей игре, о крупных победах. Петр Яковлевич продолжал терпеливо работать с Нугзаром над совершенствованием техники. Учил максимальной «непотопляемости», заставлял подолгу «ходить» в воде с поднятыми руками. Пояснял при этом, что сам всегда, если позволяла ситуация, держал руки над водой. Это был и своеобразный жест: смотрите, граждане судьи, я чист перед вами и Соперниками, все мои приемы на виду.

Много внимания он уделял силовой борьбе с защитником, тем приемам, которые более всего необходимы «столбящему» нападающему.

В квартире Мшвениерадзе то и дело летали легкоатлетические ядра. Иногда они вырывались из рук Нугзара и падали, правда, не на голый пол, а на мягкую подстилку. Но все равно к этому звуку привыкнуть трудно. Хорошо, что соседи были добрые, знали, во имя чего творятся эти мужские чудачества, и все сносили. Потолку и соседям, жившим наверху, доставалось поменьше, но тоже приходилось терпеть — так Нугзар развивал силу кисти, потому что это считал необходимым отец, руководствовавшийся личным опытом. Вот только кисть у Нугзара получилась хоть и могучая, но, к сожалению, мягкая. Некоторые тренеры сочли, что виной тому — чрезмерное увлечение упражнениями с ядром. Петр Яковлевич такое мнение к рассмотрению допускает.

С самого начала отец нацелил Нугзара на роль центрального нападающего «столбящего» типа, главная задача которого — забивать голы. Он хотел увидеть в сыне свое продолжение, свою копию, и физические данные Нугзара позволяли надеяться на успех.

Нугзару было 16 лет, когда его включили в состав юниорской сборной страны и даже избрали капитаном. Во Львове разыгрывался приз «Олимпийская надежда», и наша команда завоевала первое место, а Нугзар Мшвениерадзе стал мастером спорта, причем самым молодым из обладателей этого звания среди ватерполистов страны.

В следующем году юниорская сборная вместе с Нугзаром в Голландии стала уже чемпионом Европы в своей возрастной группе. Встречая сына на аэродроме, Петр Яковлевич спросил:

— Ну как, ты еще мечтаешь стать лесником?

— Пожалуй, уже нет, — невесело отвечал сын.

Действительно, вопрос, как дальше быть со спортом и учебой встал теперь уже самым серьезным образом. Все годы учебы в школе Нугзар готовил себя к поступлению на биофак МГУ. Но вот теперь, когда он окончил школу и нужно было подавать документы в университет, засомневался. Ведь на биофаке много практических занятий, летом — долгая практика. И приходится она на самый разгар соревновательного сезона, немыслимого без отъездов на сборы, игры. А он уже так вошел во вкус большой игры! Слишком теперь ему это было дорого.

И Нугзар отказался от давней мечты, родившейся чуть ли не вместе с ним. Что делать! Спорт, как и любовь, требует жертв. А если спорт — любовь, то такая жертва, наверное, оправдана вдвойне.

Он поступил на экономический факультет МГУ. Тогда же встал еще один вопрос: остаться в динамовском коллективе или перейти в студенческое спортивное общество «Буревестник», куда звал Нугзара старший тренер команды мастеров МГУ, он же заведующий кафедрой физвоспитания университета Михаил Михайлович Рыжак, старый товарищ Петра Яковлевича.

Нугзар решил переходить в университетскую команду. Во-первых, потому, что водное поло в МГУ было издавна одним из популярнейших видов спорта, а команда мастеров университета — одной из сильнейших в стране, призером чемпионатов СССР.

Во-вторых, потому, что не было пока у Нугзара постоянного места в основном составе динамовцев. Да, у него, чемпиона Европы среди юниоров, одного из лучших в стране молодых игроков. Не дорос пока классом, настолько силен был динамовский коллектив.

Через три года после того, как Нугзар Мшвениерадзе начнет играть в команде МГУ, она впервые завоюет звание чемпиона СССР и в течение нескольких лет будет лидером нашего водного поло, станет обладателем Кубка европейских чемпионов, сильнейшей клубной командой континента. В этот период в коллективе особенно расцветет талант таких больших мастеров игры, как А. Кабанов, А. Древаль, Н. Мельников, В. Романчук.

На таком фоне резко возрастет и мастерство Нугзара.

В 1971 году его впервые включили во взрослую сборную команду Советского Союза. И первыми же соревнованиями, в которых 19-летнему Нугзару довелось выступить в новом, почетном качестве, явился Кубок Ядрана в Югославии.

— Помни, Нугзар, — напутствовал его отец, — в этой стране я играл много раз, и всегда хорошо. Более того, там я сыграл лучшие матчи в своей жизни. Там меня хорошо знают и помнят. А потому у меня сейчас спрос с тебя особый. Матчи будут показывать по телевидению. Сыграешь достойно — приду тебя встречать. Буду недоволен — подожду дома. Вот такое мое к тебе слово.

Наши ребята этот турнир проиграли. Правда, проиграли всего одну игру, но этого было достаточно, чтобы оказаться на третьем месте — после команд ВНР и Югославии. Не выдержали напряжения новобранцы сборной и сникли. Причем именно в последней игре — с итальянцами.

В самолете, возвращавшемся из Белграда в Москву, Нугзар оказался рядом с заместителем главного редактора газеты «Советский спорт» Борисом Чернышевым, некогда известным ватерполистом. Он-то и задал Нугзару больной вопрос, о котором тот все время думал, как только самолет взял курс на Москву:

— Отец приедет встречать?

Вместо ответа Нугзар спросил:

— Борис Матвеевич, а как я играл в этом турнире?

Хорошо зная Петра Яковлевича, Чернышев понял, почему сын ответил вопросом на вопрос.

— Мне кажется, Нугзар, ты сыграл лучше других новобранцев нашей команды. Конечно, ты ошибался немало, но все матчи провел с полной отдачей, а для такого сильного турнира это весьма немаловажно. Может быть, отец оценит твою игру и строже, чем я, но думаю, что встречать тебя он придет, — улыбнулся Чернышев.

Петр Яковлевич конечно же приехал. Много расспрашивал о турнире, о матчах, которые наше телевидение не показывало. Сокрушался, узнав, что был проведен матч ветеранов югославской сборной против ветеранов «остального мира»:

— Эх, с каким удовольствием и я сыграл бы!

Об игре сына не сказал ни слова, а тот сам расспрашивать не стал, самолюбие не позволило.

Через несколько дней Чернышев увидел Петра Яковлевича в бассейне ЦСКА на финальном матче Кубка СССР, в котором команда МГУ встретилась с динамовцами Киева и победила. Разговорились.

— Ну что, Петя, — спросил Чернышев, — ты, наверное, не думал, что Нугзара возьмут в сборную? Что он так быстро вырастет до мастера спорта международного класса?