Дарю игру - Лейбовский Вадим Викторович - Страница 29

Он же забросил почти все мячи в двух последующих встречах — с румынами (4:2) и австралийцами (3:0). Так сборная СССР вышла в финальную шестерку, правда, с одним поражением.

Начались игры финала. Мшвениерадзе продолжал забивать голы, готовя себя к главной встрече — с венграми. Еще были шансы выиграть Олимпиаду.

Однако сборная СССР потерпела поражение. Счет того трудного матча — 4:0 в пользу команды Венгрии.

Оставалось теперь бороться лишь за бронзовые медали. Для этого нужно было победить объединенную германскую команду. Но и здесь игра пошла невезучая, вязкая. Соперник сразу повел — сначала 1:0, потом разрыв увеличился.

Но разыгрался Нодар Гвахария. Он забил подряд два мяча. Игра выровнялась. Резко активизировался Мшвениерадзе.

И вот при счете 4:4 удаляют нашего игрока. Тем не менее его товарищи перехватывают мяч и идут в контратаку, ясно осознавая: если не забьем, непременно получим гол в свои ворота, ведь у соперника численное преимущество, а у нас оголены тылы.

С подачи Прокопова капитан команды из труднейшего положения точно бросает в ворота, а еще через несколько минут забивает последний гол. Команда Советского Союза впервые становится бронзовым призером Олимпийских игр, а Петр Мшвениерадзе — заслуженным мастером спорта СССР.

Глава 7 ИТАЛЬЯНСКОЕ КАПРИЧЧИО[1]

Со второй своей олимпиады сборная команда нашей страны вошла в элиту мирового водного поло. Сборные Венгрии, Югославии, Италии и СССР в последующие четверть века делили между собой награды едва ли не всех крупнейших международных турниров. Даже провал на Олимпиаде-76 в Монреале, явившийся следствием явных тренерских ошибок, вряд ли изменил истинное соотношение сил в группе сильнейших, что и подтвердили последующие годы.

250 игр провел за сборную своей страны ее бессменный капитан Петр Мшвениерадзе, участвуя в десятках международных соревнований. Чаще всего игру его называли блестящей, превосходной, реже — хорошей. Бывали и неудачные игры.

Он считал, что никому не должно быть дела до его настроения, здоровья, душевного состояния, если он капитан. И никто не знал, что порой выходил он на игру совершенно больным, с пылающим горлом и температурой. Не будем огульно восхищаться такими поступками, потому что спорт — не война, где победа имеет другую цену. Но таков Петр Мшвениерадзе, безмерно веривший в свое могучее здоровье, силу духа и считавший, что, позволив себе слабость один лишь раз, отступишься и в другой. И никто не знал, почему иногда он играл хуже, чем обычно.

…Этот турнир стал лучшим в его жизни. Никогда и нигде не играл он так ярко, изобретательно, мощно, искрометно, никогда не изумлял соперников и зрителей столь неожиданными и остроумными решениями. Все лучшее, чем одарила его природа, что обрел он к этому времени, он представил здесь, в Югославии, спустя год после Мельбурна — на турнире «Трофео Италия», участвовать в котором были приглашены шесть сильнейших команд Европы: «большая четверка», а также Нидерланды и Румыния.

Ему нравилось выступать в Югославии, где водное поло любят едва ли не так же, как футбол. Знал и чувствовал зрителя, его тонкое понимание игры. Ну и, конечно, ощущал свою популярность. И щедро платил за нее.

В эти августовские дни весь Загреб жил водным поло. Флаги и флажки стран-участниц мелькали по всему городу — в автомобилях и витринах магазинов и киосков, на одежде гостей и журналистов, приехавших из тридцати стран.

Наша команда прибыла на турнир хорошо сыгранной, сбалансированной. Все игроки знали: сильнее могут оказаться только венгры, до той поры ими ни разу не побежденные в настоящих, боевых официальных встречах. Выигрыш в пятьдесят третьем году на фестивальном турнире в расчет можно было не брать — венгры прислали тогда второй состав.

За месяц до начала турнира в Загребе давние соперники встретились в Москве, в решающем матче турнира III Всемирных игр молодежи. Советская сборная отыграла тот матч неважно. Лишь дебют она провела азартно, в острых атаках. На седьмой минуте Мшвениерадзе открыл счет. Но тут же удалили Семенова, и Маркович с подачи Карпати выровнял положение.

С той минуты игра у нашей сборной просто разладилась. Маркович совсем отключился от атакующих действий своей команды, занявшись только опекой главного бомбардира советской сборной, и на этот раз небезуспешно. В итоге ничья — 5:5, которая устраивала венгров, так как, набрав одинаковые с нами очки, они стали победителями по соотношению мячей.

Мшвениерадзе плохо сыграл в том матче. Готовился к нему очень серьезно, настраивался. Но не пошла игра. Его спрашивали потом, в чем дело? Он лишь разводил руками: если б знать!

У крупных поэтов нет плохих стихов. Неужели не пишут таковых? Пишут, наверное. Но не публикуют. У спортсменов же все выступления «опубликованы» — происходят на глазах у публики.

Неудача в матче с венграми озадачила игроков и тренеров, но не более того. По тренировкам, по всем предыдущим играм чувствовалось: команда на подъеме, нужно еще немного времени и усилий, и она одолеет любого соперника.

После олимпийского турнира изменения в сборной произошли незначительные: вместо Маркарова и Лезина в нее вошли Анатолий Карташов и Владимир Семенов. Вместе с ними в Загреб приехали Борис Гойхман, Валентин Прокопов, Петр Бреус, Вячеслав Куренной, Нодар Гвахария, Игорь Зингер, Виктор Пирейко, Анатолий Дымерец и Мшвениерадзе.

Первая встреча турнира в Загребе — с итальянцами — явно удалась, и больших трудов победа не стоила. Играли легко, раскованно, как на тренировке. Берегли силы, зная, что следующий матч — самый главный. Таким он и стал.

У венгров в составе шесть олимпийских чемпионов — Енеш, Майер, Маркович, Хевеш, Варга, Сивош. С первых минут Майер не может справиться с Мшвениерадзе, да и вряд ли кому другому оказалась бы эта задача по плечу. Капитан двумя сильнейшими ударами со средних дистанций поражает ворота.

Такого начала не ожидали ни соперники, ни, кажется, даже судьи. Во всяком случае, в советской сборной подряд два удаления, и на табло — две двойки, счет равный. На том и заканчивается первая половина игры.

Второй период наша команда начинает столь же бурно. Мшвениерадзе чуть оттянулся назад и удачно разыгрывает комбинации то с Карташовым, то с Куренным. Их усилиями счет становится 4:2. Венгры растеряны, они устали сопротивляться. Игроки сборной СССР это чувствуют, но по опыту знают, что ликовать рано: соперник силен, он еще может взорваться. И снова атака за атакой. Две минуты до конца игры. Мшвениерадзе с двенадцати метров забивает пятый мяч. Но пятым голом он не стал, судья почему-то не засчитал его.

Трибуны встают и начинают скандировать фамилию героя матча. Правда, уже давно югославские болельщики отчаялись с ней справиться, и потому над бассейном несется: «Миши! Миши!» Так его называли по-хорватски.

Победа! И тут же, задолго до окончания турнира, Мшвениерадзе объявлен лучшим его игроком. Выиграли у команды Нидерландов — 8:1, Румынии — 8:4. Остался последний матч — с хозяевами. Он оказался самым трудным. Советские ватерполисты были сильнее и знали это, но эффект родного поля, родных трибун с таким азартным зрителем воздействует и на игроков, и на судей.

В том матче в составе югославской сборной появился новый игрок — Ивкович. Трудно предположить, что перед ним была поставлена именно та задача, которую он выполнял, хотя бы потому, что давние дружеские отношения между игроками обеих команд не допускали нарушения законов рыцарства и взаимного уважения. Несчетное множество совместных тренировок провели советские и югославские ватерполисты и так друг к другу привыкли, что в одной из официальных встреч вратарь Мушкитирович оскандалился: получив мяч, он собрался было ввести его в игру, да увидел перед собой Мшвениерадзе и, забыв, что это не тренировка, по привычке ему и отпасовал. Но тут же, услышав хохот трибун, понял свою оплошность и немедленно изготовился к отражению удара. Бомбардир, однако, не смог не ответить на любезность иначе как любезностью и потому несильно метнул прямо в Мушкитировича. Тот уж такого и вовсе не ожидал и мяч не поймал, а отбил. К мячу бросились двое: югоославский защитник и наш бомбардир, которому пришлось борьбу эту выигрывать и бить по воротам уже всерьез и без промаха. Именно такими дружественными были и остались отношения.