Музыкальный приворот. На крыльях - Джейн Анна - Страница 40

– Верно, друг мой? – обратился папа к Антону.

– Верно, – отозвался тот, и я одарила его прищуренным взглядом.

– Между прочим, – никогда не упускал случая поговорить о себе Томас, – у меня в Милане зимой персональная выставка, сынок. Джино помог организовать. Помнишь Джино? Мой итальянский друг, которого ты довел до слез своей музыкой. Знаете, какое название я дал выставке? «Между мной»… – выдержал выразительную паузу Томас, торжествующе обводя присутствующих взглядом.

– И нормой, – фыркнул Алексей. – Очерки сумасшедшего.

Старший брат одарил его недобрым взглядом.

– Отнюдь. «Между мной и мной». Я изложу в визуальном формате современный эгоизм, как способ выживания, – похвастался Томас. – Невероятно актуальная тема…

– Кое-кому очень актуально, – проскрипел брат, вперившись взглядом в Антона. – У того, у кого раздвоение личности.

– Ты о чем? – мигом заинтересовалась Кира.

– Об нубе одном.

– Сам, можно подумать, топ, – захихикала Нелли, которая то и дело смотрела в телефон, с кем-то усиленно переписываясь.

– Вы меня слушаете или нет?! – возмутился Томас. И начал вдохновенно толкать очередную заумную речь об искусстве. Единственному, кому было действительно интересно – так это Антону. Он внимательно слушал отца, а остальные уткнулись в тарелки и подняли глаза только тогда, когда Томас, сияя, продемонстрировал картину, на которой был изображен висящий в воздухе палец. Вместо ногтя у него было человеческое лицо.

– Гениально! – захлопал в ладони дядя, вставая и приглашая всех нас подняться на ноги. – Шедевр!

Нелли, Кира и я засмеялись. Губы Антона тронула улыбка. Даже Эду стало смешно.

Томас понял, что младший брат издевается, и они самозабвенно принялись переругиваться.

В общем, вечер прошел по-семейному тепло и весело – по таким вечерам я ужасно соскучилась. Мы все вместе расположились в гостиной – прямо на полу – и играли в настольную игру. Даже Эд изволил посидеть вместе с нами. И было странно наблюдать за тем, что Кира сидит рядом с ним и изредка касается его – точно так же, как и меня – Антон.

Эдгар, кстати, в этот вечер решил отомстить Нельке, которая вечно совала нос в его компьютер. Он долго за ней наблюдал, приценивался, а потом в какой-то момент выхватил у нее из рук телефон.

– Отдай! – заорала сестра.

– Нашла себе кого-то? – поинтересовался Эд, пытаясь прочесть ее переписку в социальной сети. Он вскочил на ноги и поднял телефон над собой, а Нелли прыгала вокруг, возмущенная и раскрасневшаяся.

– Тебе какая разница! – кричала она, пытаясь забрать у брата телефон. – Отдай немедленно!

Тот отдавать мобильник явно не собирался. Задрав голову, пытался что-то прочитать.

– Эд, – возмутилась я. – Что за детский сад?

– Отдай ты ей игрушку, – кисло поддержал Леша, незаметно мухлюя с фишками – проигрывал.

– Не нервируй ребенка, – поддержала его Кира.

– Ей можно было, а мне нельзя? – возмутился злопамятный Эдгар, которого до сих пор злило, что Нелька читала его переписку с Кирой. – Ну-ка, что там тебе, – пригляделся он к экрану, – Синий Зверь пишет? Это твой дружок?

– Нет у меня никаких дружков! – выкрикнула Нелли. Изловчившись, она укусила его за руку и все же завладела своим мобильником.

– Бака, – обозвала она Эдгара, и они стали ругаться. К ним присоединились веселые Кира и Леша, причем оба явно желали потроллить брата и сестру.

– Дети-дети, как же вы быстро растете, – умиленно качая головой, говорил Томас. – Еще вчера ели песок, а сегодня заводите отношения.

Ситуация его забавляла. В наши конфликты он предпочитал не вмешиваться – считал, что это жутко непедагогично, хотя я была уверена в обратном.

В доме было шумно, а я молчала – просто сидела на полу рядом с Антоном, переплетя свои пальцы с его пальцами, и улыбалась. В какой-то момент я сама поцеловал его – невинно, почти невесомо, а потом, увидев, что это заметил Томас, смущенно отпрянула. Отец лишь улыбнулся. Кажется, он был очень рад, что у меня есть Антон, а у Антона – я.

Из дома мы с Тропининым уехали далеко за полночь, и хоть в настольно игре я ни разу не победила, настроение у меня было отличное.

– Не устал? – на всякий случай спросила я парня уже в машине.

– Мне нравится твоя семья, – ответил он. – Они умеют заряжать позитивом.

– А я тебя позитивом не заряжаю? – капризно спросила я.

– Вдохновением, – было мне ответом.

Вторая свадебная попытка Нины и Келлы явно была удачнее первой. За некоторыми исключениями все шло по плану, однако напоминало театр абсурда, где главные актеры были немного не в себе.

В семь утра мы с Антоном заехали за Ниной, которая выбежала из собственного подъезда, словно шпион, все время оглядываясь по сторонам. Да и одета она была соответствующе: шапка, кроссовки, спортивный костюм и расстегнутая куртка поверх него. За плечами у нее виднелся рюкзак – судя по всему, позаимствованный у младшего брата. Подруга воровато огляделась, заметила нашу машину и тотчас оказалась на заднем сиденье.

– Стильная невеста, – не мог не прокомментировать Антон, и я легонько шлепнула его по руке.

– Молчи, шофер, – фыркнула подруга и пояснила мне: – Ирка, скотина, чуть не запалила, пришлось сказать, что в спортзал иду. А потом, по легенде, я у тебя дома готовлюсь к совместному проекту по информационным технологиям.

– По чему? – приподняла я бровь.

– Какая разница, они все равно не знают, – отмахнулась подруга, поправляя шапку. Это меня удивило. Обычно Ниночка в шапках не ходила – даже в тридцатиградусный мороз зимой. – Зато контролировать меня вздумали. Чтобы я деньги просто так не тратила и не веселилась в сложные для семьи времена. А, чего это я, – на ее лице появилась старушечья улыбочка. – У меня теперь ведь заблокирована карта. Ну, давай, шеф, трогай, – обратилась она к Тропинину. Голос у подруги был веселый, как будто бы она задумала свою очередную авантюру, а не выходила замуж по принуждению.

Всю дорогу Нина болтала, обсуждала наших общих знакомых, заставляя Антона морщиться – он не слишком любил сплетни, и жаловалась на то, что все вокруг дураки, а она одна хорошая. Я смотрела на подругу с некоторым удивлением и в который раз понимала, что все-таки, несмотря на все свои недостатки, она – сильный человек. Потому что только сильный человек может совладать со своей гордостью.

– А с рукой у тебя что? – поинтересовалась я, обернувшись в очередной раз и увидев на кисти, которой подруга жестикулировала, повязку.

– Синему в рыло вмазала, костяшки сбила, – фыркнула Ниночка. – Зато пятак у него теперь скособоченный.

– Ты шутишь, как бог, – заметил Антон.

– А я и есть бог, – не полезла за словом в карман Журавль.

– Ребята, – вмешалась я голосом кота Леопольда, успокаивающего злопакостных мышей, – давайте вы не будете ругаться?

– Мы не ругаемся, – одновременно ответили они.

– Это обмен мнениями, – добавила подруга и поправила шапку. – Кстати, Тропино, дай ускорение, мы плетемся, как черепахи.

– Не надо ускорения, – испугалась я, вспомнив гонки за городом. Антон, кажется, тоже – он посмотрел на меня и подмигнул.

Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Нинка притихла на заднем сиденье, Антон сосредоточился на дороге, а я думала, как пройдет сегодняшний день и понравится ли подруге наш подарок.

На лице у Келлы, домой к которому мы приехали, ибо свадебное платье хранилось у него, никаких следов не оказалось, и я заподозрила Журавль во лжи, решив, однако, выяснить, что между ними произошло, после свадьбы.

Барабанщик казался заспанным и явно не был рад нашему визиту. Даже на невесту свою он смотрел широко, как бегемот, зевая. Зато когда Ниночка сняла шапку, Келла едва не поперхнулся. Я, впрочем, тоже весьма удивилась. Единственный, кто оставался спокойным, как удав, был Тропинин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».