Священная Русская империя - Катканов Сергей Юрьевич - Страница 22

В период диктатуры законы будут вводить в действие и отменять указами диктатора — верховного правителя России. После реставрации монархии — указами императора. При императоре будет действовать Земский Собор или Императорский Совет — совещательный орган, наделённый правом законодательной инициативы. Туда будут входить представители всех губерний России, но это не будут законодатели. Этот созыв представителей будет иметь одну цель — чтобы государь слышал голос русских земель. Соборяне могут и выдвигать, и обсуждать законопроекты, но принять их, изменить или отвергнуть сможет только император, не будучи ни кем и ни чем ограниченным в проявлении своей воли. И вовсе не обязательно, чтобы Собор работал на постоянной профессиональной основе.

Второе, что сделает диктатура — ликвидирует федеральное устройство России. Россия формировалась, как государство унитарное, и она будет государством унитарным. Она делится на полсотни совершенно равноправных губерний, и ни каких больше субъектов федерации, ни какого разнобоя в статусе различных земель. Соответственно — ни каких законодательных собраний на уровне губерний — там–то уж и совсем тунеядцы. Назначенные губернаторы назначают глав районов. А ниже, на том уровне, который сейчас называют муниципальным, начинается самоуправление, примерно, как и сейчас. Люди сами выбирают волостных старост (глав сельских администраций). Людям на местах виднее, кто у них самый достойный, там все друг друга знают. Самоуправление — не демократия, потому что это не государственная власть. Это самостоятельное решение людьми местных коммунальных проблем, которые в высоты государственной власти и рассмотреть–то невозможно. Копать ли общий пруд, ремонтировать ли тротуары, и не прогнать ли пьяницу — директора местной котельной — это всё люди на местах решат через волостных старост, которых сами и выберут.

Самая главная задача диктатуры — отнять у богачей власть. Не богатство у них отнять, а именно власть. После чего спокойно предложить им поделиться богатством. Точнее даже и не поделиться, а израсходовать часть своего богатства на решение общенациональных проблем. Вот мы сейчас говорим, что в стране ни на что денег нет, а ведь в стране на самом деле есть огромные средства, которые ни на что вообще не расходуются. Эти средства сосредоточены в руках миллиардеров.

Любое богатство свыше одного миллиарда долларов по сути своей абсурдно. Богач при всем своём желании не имеет, на что его израсходовать. Как–то услышал, что череповецкий миллиардер Мордашев купил в Карелии бывшую дачу президента за 100 млн долларов. На кой хрен ему эта дача? Он и побывал–то там, наверное, всего пару раз. Просто дурит Леша, вообще уже не знает, на что деньги потратить. А между тем, стоило ему отказаться от одной только этой разовой и совершенно абсурдной траты, и на эти деньги можно было привести в прекрасное состояние чуть ли не все дороги Вологодской области. Конечно, он этого ни когда не сделает. А если приставить ему пистолет к виску? Сделает и это, и многое другое, и школ на свои деньги настроит, и детских садов, и бесплатного жилья для неимущих. И ещё останется очень богатым человеком, который может себе ни в чем не отказывать, а в обмен на потраченные таким образом миллиарды получит почет и уважение всего общества. Мы ж ни кому про пистолет не расскажем, мы ж объявим, что это он сам добровольно решил своими миллиардами народу послужить.

Это нацистская модель. Не национализировать капиталы, а национализировать самих капиталистов. Капиталы останутся у них, но они вдруг неожиданно превратятся в слуг народа и начнут тратить значительную часть своих средств на общенародные нужды.

В чем была главная ошибка большевиков? Они не поняли, что именно капитализм порождает богатство. Ну вот ликвидировали капитализм, разделили всё богатство, добросовестно его проели, а новое–то богатство ниоткуда не берется, и страна погружается во всеобщую тотальную нищету.

А надо оставить богатых богатыми, то есть оставить у их стимул к приумножению сильно урезанного, но всё ещё приличного капитала. Надо сохранить им привычный для них уровень жизни. Пусть капиталист по–прежнему живет во дворце, но второй и третий дворцы продаст и на эти деньги построит несколько многоквартирных домов, а квартиры подарит учителям, врачам и офицерам.

Не надо даже часть капиталов национализировать, изымать в бюджет, у нас бюджет — такая черная дыра, где деньги исчезают бесследно. Надо просто давать им поручения. Вот ты возьмешь на себя содержание городского транспорта, который теперь будет всех возить бесплатно. Вот ты построишь новую больницу и оснастишь её новейшим оборудованием. А вот ты у нас побогаче, тебе и задание посерьезнее — профинансируешь строительство новой подводной лодки.

Между прочим, Путин уже пробовал эту модель. Сломав хребты трем еврейским олигархам, четвертого, Рому Абрамовича, он принудил поднимать на свои деньги Чукотку. Но этот случай остался единичным, его не сделали системой. Сделать это системой можно только путем революционного переворота. На такое способна только диктатура, а уж ни как не демократия. Власть богачей ни когда не посягнет сама на себя.

Что надо сделать? Разом, в один день и час, интернировать всех мультимиллионеров и миллиардеров России. Не арестовывать, не в застенки бросить, а деликатно интернировать в их собственных дворцах. Для этого к каждому послать по взводу спецназа, который разметает личную частную охрану. У них ни когда больше не будет личной частной охраны. Их теперь всегда будет охранять государственный спецназ. Это же самые ценные люди России, неужели же мы их охраной не обеспечим?

И вот тогда с ними можно будет разговаривать по душам. И они расскажут о своих самых потаенных счетах. И каждый их рубль будет взять на государственный учет. И все свои капиталы они переведут в Россию, а зарубежную недвижимость продадут. И они начнут строить, создавать, созидать. И они будут благоразумно считать, что ещё довольно дешево отделались. Думаю, в конце 1917 года любой русский капиталист с удовольствием принял бы такой вариант развития событий.

Найдутся некоторые упертые, жадность которых окажется сильнее здравого смысла, они сочтут происходящее очень несправедливым, а главное — незаконным. Этим — пулю. Но капитал ни в коем случае не национализировать. Передать другому, благоразумному капиталисту.

Предложил бы так же ввести новый вид собственности — феодальную. Вот скажем некий доходный бизнес находится и не в государственной и не в частной собственности. Он является собственностью императора, но не как конкретного лица, а собственностью трона. Император передает его в управление лицу или группе лиц, но не просто так, а за службу. Лица, получившие бизнес в управление поддерживают его, развивают, получают с него прибыль в собственный карман, разумеется, платят налоги, но не только. По поручению императора они так же финансируют некоторые социальные программы — строят больницы, школы, дороги, может быть — берут на себя охрану общественного порядка на некоторых территориях и так далее.

Этот бизнес — феод. Новый феодал владеет своим феодом практически, как частной собственностью, у него есть все резоны развивать этот бизнес и стремиться к максимальной прибыли, потому что она идёт в его личный карман, но он должен всегда помнить, что вообще–то это не его, а императора, который имеет право в любой момент передать феод другому.

Это не аренда. Арендатор обязан лишь своевременно вносить арендную плату, а феодал отвечает за территорию. Вот, скажем, есть в этом городе градообразующее предприятие, которое государь передал, как феод, в управление, и теперь феодал полностью отвечает за город. Он строит там всё, что надо строить, финансирует, всё что надо финансировать. Он, может быть, даже содержит свою феодальную полицию, то есть и порядок поддерживает, и преступников ловит. А на иное предприятие может быть возложена ответственность и не за город, а за целую губернию. Например, череповецкая «Северсталь». Лишь некоторой части личных доходов её хозяев было бы достаточно для того, чтобы поднять всю Вологодскую область — все дороги построить, все социальные объекты, весь общественный транспорт содержать.