Священная Русская империя - Катканов Сергей Юрьевич - Страница 14

Именно таков смысл Земского собора — одной из монархических (а не демократических!) процедур. Монархов создает Бог, но Он не посылает их на землю с неба. И ни кто из нас не видел, как Бог ткнул пальцем в человека и сказал: «Этот будет царем». На то и необходима наследственная передача власти, чтобы устранить человеческую волю из вручения царского венца. А если династия прервалась, откуда возьмется царь? Так было в 1613 году, когда созвали Земский собор. Вроде бы спорили, голосовали, предавались вполне заурядным предвыборным страстям, но это были православные люди, и они на самом деле искали Божьей воли, а не своей.

Так же до сих пор избирают патриарха на Поместном Соборе Русской Православной Церкви. Это не демократия, в Церкви нет и не может быть демократии. Это совместный поиск Божьей воли. Но ведь можно только прикрываться поиском Божьей воли, а на самом деле искать чего–то своего, человеческого, греховного или просто административно удобного? Да, конечно. Часто так и бывает, поэтому не все соборы одинаково удачны. Но демократический принцип изначально направлен на грех — торжество своеволия, а соборный принцип изначально направлен на благо — выяснить, что хочет Бог, а уж дальше всё зависит от чистоты помыслов соборян. Собор может стать торжеством греха, а парламент в любом случае — торжества греха. Собор дает шанс, а парламент и шанса не дает.

Итак, народ может стать проводником Божьей воли, но только в том случае, если он этого хочет. А демократия по определению предлагает нам исполнять свои собственные желания. Демократия принципиально несовместима с монархией, да и с христианством вообще.

А как же современные монархии: Великобритания, Швеция, Испания и т. д.? Там демократия, но есть и монархи. Значит, они придумали способ совместить монархию и демократию? Нет, конечно. Они придумали способ сами себя обманывать. В стране может быть только один суверен — либо это монарх, либо это народ. Главный признак суверена — его власть ни кем и ни чем не может быть ограничена. Роль суверена в этих странах играет народ. И народ ограничивает власть монарха. Значит, это уже не монарх, а ряженый. Конституционная монархия есть демократия. Кажется, ещё Николай I сказал: «Могу понять республику. Конституционную монархию понять не могу. Двумыслица».

Что такое король в демократическом государстве? Некий национальный символ, с которым народу жаль расстаться. Красивая игрушка, которую показывают народу, чтобы он думал, что продолжает существовать в рамках традиции. Король правит милостью Божией, в этом суть и смысл королевской власти. Милостью народной правят президенты, иногда — диктаторы. Когда король правит милостью народной — это нонсенс. Да ведь он там и не правит. Что такое ограниченная конституционная монархия? Это когда народ ограничивает власть Бога. Бог, очевидно, должен поблагодарить народ за то, что у него не вовсе отобрали власть, отодвинули куда–то на периферию, но не совсем забыли. Конституционная монархия ещё большее кощунство, чем чистая демократия. Лучше вовсе забыть о Боге, чем вот так глумиться над ним. «Король — помазанник Божий, да? А вот мы ему сейчас права–то поурежем, и посмотрим, восстановит ли Бог его права».

В истории были примеры выборных королей, например в Речи Посполитой. Там короля выбирала шляхта, причем, каждый «шляхтич из Песьей Вольки» имел право стать королем. Так вот это и была не монархическая, а аристократическая форма правления. Верхованя власть принадлежала пусть и не народу, но и не королю, а дворянству.

Воистину, демократия — идол наших дней. У нас теперь все демократы — и правые, и левые, и либералы, и консерваторы, и коммунисты, и фашисты. Апофеозом этой демократической комедии становится то, что даже современные русские монархисты — и те демократы. Вот, к примеру, господа Воложанин и Петров — убежденные монархисты. Книжку написали: «Основы теории новой Российской империи». И в этой книжке говорится, что императора народ будет избирать на большой срок, например лет на десять. Во какое преимущество перед президентами! А у меня вопрос: куда потом бывших императоров складывать будете? Император по определению бывшим быть не может. Если император получил власть от Бога, то народ не может прекратить его полномочия. А если император получил власть от народа, то это не император, а коронованный президент. Господа монархисты, если вы напялите на президента корону, вы получите клоуна, а не царя, а клоунов в современной России, кажется, и так хватает.

Или вот, к примеру, Игорь Чубайс, брат великого русского реформатора — тоже монархист. Но он конечно же сторонник конституционной монархии. Да и как может быть иначе? Ведь мы же современные цивилизованные люди, мы — хоть и монархисты, но не можем допустить абсолютистского произвола. Мы, конечно, ограничим власть Помазанника Божьего. Уж лучше республика, чем такой позор.

Понятны мотивы современных конституционных монархистов. Они пытаются скрестить монархическую идею с лучшими достижениями современной политической мысли. Но только надо ещё доказать, что достижения западной политической мысли действительно есть благо, а не полное дерьмо. Однако, давно уже ни кто и не пытается доказывать, что демократия — благо. Это настолько для всех очевидно, что вроде бы и доказывать тут нечего. Но так ведут себя люди только под массовым гипнозом. Негипнабельные предпочитают доказательства. А едва только возьмешься проверить демократическую идею на соответствие здравому смыслу, так тут же и оказывается, что здравого смысла в ней нет ни грамма.

Но ведь надо же выходить к народу, что–то ему говорить, даже если вы — монархисты. И как же мы можем сказать народу, что власть этому самому народу принадлежать не должна? Да вот так! И только так!

Господа, я и есть тот самый народ. Я — простой русский человек, не имеющий ни званий, ни должностей, ни денег, говорю вам: мне и таким как я, простым русским людям, власть принадлежать не должна. И ни когда она нам не принадлежала и не могла принадлежать. И прекратите же наконец врать мне, народу. Я — народ, не люблю, когда передо мной заискивают, я не люблю, когда мне врут, что от меня всё зависит, что у меня — вся власть.

Я — глас народа. Того самого народа, который плевал на вашу демократию. Который швырнул вам её обратно в лицо — зажритесь своим избирательным правом, лживые твари. Мы больше не ходим на выборы. Нам противна ваша дешевая лесть. Я всего лишь взялся выразить, осмыслить и сформулировать то, что чувствует подавляющее большинство русских людей, которые больше не хотят быть электоратом.

Вечно актуальное

С чего мы взяли, что монархия устарела, а демократия современна? Психологически это очень просто: да с того, что монархия была раньше, а демократия — сейчас. Тогда следующий вопрос: а с чего мы взяли, что раньше было хуже, а сейчас лучше? Психологически опять всё просто: раньше в пещерах жили, потом в — курных избах, а сейчас — в благоустроенных квартирах. С течением времени условия жизни улучшаются. Прогресс налицо. Значит и политическая система улучшается. И тут должен быть прогресс. Монархия соответствует курной избе, а демократия — благоустроенной квартире. При царе ездили на лошадях, а при демократии — на шикарных автомобилях.

Но у меня ещё много вопросов. А с чего мы взяли, что научно–технический прогресс обязательно влечет за собой прогресс политический? С чего мы взяли, что улучшение бытовых условий неразрывно связано с улучшением системы управления? А что если у человечества в одной области — прогресс, а в другой — наоборот регресс? Почему это невозможно? Возьмите хотя бы экологию. Раньше с экологией было гораздо лучше, а сейчас — чем дальше, тем хуже. Регресс очевиден. Тогда почему бы не сказать: при царе пили чистую воду, а сейчас помои хлебаем. Или уровень нравственности. Мы же знаем, что нравственность от века в веку падает. Опять регресс налицо. Или уровень рождаемости. Вновь регресс очевиден.

Вывод отсюда прост. Жизнь в чем–то становится лучше, а в чем–то становится хуже. Прогресс в одних сферах сопутствует параллельному регрессу в других сферах. А это значит, что «современный» — не обязательно «лучший». Грязная вода, грязный воздух — это очень даже современно. Но это хуже, чем было. А на чем тогда основана уверенность, что демократия — это лучше, чем было? А что если политическая система точно так же регрессирует, как и экология? Что если и тут мы пришли от хорошего к плохому? Грязный воздух, грязные умы, грязная вода, грязные души… Может быть, это как–то связано? Пока не факт, но уже очевидно, что и политический прогресс — далеко не факт. Надо ещё доказать, что демократия ну хоть чем–то лучше монархии.