Звёздная пыль… На сапогах! (СИ) - Пономаренко Олег Николаевич "Бука" - Страница 8

И, из этого, надо извлечь максимум выгоды.

Самая тяжелая беседа произошла у меня вскоре. Говорить с Великим человеком всегда тяжело. Давно еще заметил одну особенность — двойников любых личностей навалом, даже конкурсы проводят. Но, никогда нет и не видно двоих — Королёва и Гагарина. Вообще.

К чему бы это? Не знаю…

Главный зашел к нам в отдел сам, посмотрел на чертежные доски, поворчал… Подошел к моему столу. Увидел, что я рисую, взбесился.

— Сергей Павлович… Товарищ Королев! Прошу разговора на личную тему, без посторонних.

— Ты что рисуешь, Владимир?!!!

— Это я позже объясню, сейчас другое важней.

— Что?!!

— Прошу отдельного разговора…

Понемногу удалось успокоить бушевавшего некисло Главного. Прошли в его кабинет, спокойней разговор потек.

— Вы что должны проектировать? ЛОК с ЛК, как определили месяц назад.

Ага, разбежался я, проектировать флаговтыкательский корабль, где уровень риска зашкаливает — а при опоздании лететь на таком убожище будет просто стыдно! Не, мы пойдем другим путем. Как ни крути, но для того чтобы меня послушали и выслушали придется постараться, сильно. Психушка меня не привлекает, как то совсем.

— Сергей Павлович… Вы меня давно знаете?

— Года два с лишкой, — недоуменно ответил Главный.

— У меня есть просьба… Важная. Настолько важная, что Вы только позже поймете! Вот конверт, вот второй. Первый запечатан, на нем сегодняшняя дата. Прошу Вас, написать на бумаге - 'Принял у В. Е. Бугрова конверт, дата, подпись, печать'.

На меня глядели умные глаза великого человека… Долго глядели.

— Зачем?

— Конверт нужно будет распечатать через полтора месяца, не раньше шестнадцатого октября. Тогда мной будут даны все необходимые объяснения.

— Темнишь ты, жук хитрый. Зачем тебе это?

— Знаю, что звучит странно, но — дело государственной важности, прошу учесть.

Королев прошелся по кабинету, бросая на меня тяжелые взгляды.

— На эту дату намечен пуск 3КВ. Ты что, в Кассандру решил поиграть?!

— Нет, первый старт 'Восхода' тут ни при чем, не могу сейчас сказать.

— Ладно, подожду, — пробурчал СП и снова накинулся на мои рисунки. Как мог, отбивался, намекая на связь с моими странными действиями относительно даты, просил потерпеть. Очень вовремя вломился еще посетитель, тут же попал под щедрую раздачу пилюлей. Я же, по–тихому, слинял.

Сорок дней пролетели как один миг. Привыкал к ритму новой жизни, знакомился заново с товарищами. Продолжал чертить…

Под командой у меня есть суперкоманда, пять девушек — круче любого ксерокса работают. Рисуешь эскиз, считаешь развесовку, оформляешь привычным образом. И твои безумные мысли превращаются в четкий и строгий чертеж! Конечно, перед этим мои математики, прочнисты, физики, всего пяток человек — ломают копья над цыферками. Бой иногда затягивается заполночь…

Но дни продолжали тикать. Вызвал меня Главный и сказал, смотря мимо…

— Едем на объект.

Я мысленно почесал затылок — к чему бы это? Ага, к тому самому. Вроде правильно старые факты вспомнил, накладки не будет. Доложил готовность, раздал превентивных люлей и задач своим. Собрался.

Ровно гудят движки Ила–восемнадцатого… Не так уж медленно, всего на треть в сравнении со всякими 'эйбасами' летим. В салоне много наших, инженеров. Пара генералов, пригодятся потом, но не знают пока про это. Даже журналист есть. Но тут случай особый, парень сам в отряд вошел, и тоже готовится летать. Только наш Главный сидел с хмурым видом всю дорогу. Проходя в курилку, тамбур, приостановился.

— Сергей Павлович. Все Будет Хорошо.

Быстрый взгляд, пауза… Вздох. Я прошел дальше.

Через два дня сидел в бункере, командном пункте. Не вытерпел душную атмосферу, поднялся наверх, уселся на какой–то ящик в опасной зоне. Громкий голос доносился сюда четко.

' Четыре, три, два, один, продувка..'

'Протяжка два…'

' Предварительная… Промежуточная… Главная!'

В паре километров от меня вулканом выплеснулось пламя пяти движков ракеты. Пальцы — опоры почуяли свободу и радостно отпали в стороны. Опираясь на огненный факел, носитель начал свой стремительный подъем.

— Удачи, ребята…

Донесся грохот, ветер трепал волосы. Птица развернулась и пошла на восток, сияя факелом. Провожал ее взглядом, пока не затерялась в облаках.

' Сто секунд!!!', с явным облегчением заорал динамик.

Да, точно облегчение… Надо же такой маразм пускать в дело. Старый добрый, максимально надежный 'Восток' нес одного, но в катапультируемом кресле. По приказу жопоголового Хру в эту же капсулу засунули троих. Без скафандров. Без системы аварийного спасения. Рекорд, мля!!!

Слов нет. Правильно сделали, что всего два 'Восхода' пустили. Неправильно, что вообще их делали! Политика, ети ее.

'Есть выход на орбиту. Передаем Сообщение ТАСС…'

Ну давайте, хвастайтесь. Только в этот раз облом будет — хвастаться некому. Бульдоги под ковром грызутся.

Лопасти давно закончили волновать степной ковыль.

Уже позади была тревога, вид из кабины на снижающийся шарик в тени двух парашютов. Длинный щуп коснулся степи, вспыхнуло пламя. Клубы дыма рассеялись, все!

Все хорошо. Мухами с неба падали вертолеты, люди бежали к капсуле. Асбестовыми рукавицами поставили ровно, из открытого люка махали руками ребята.

Вынули героев из спускача, усадили в кресла. Бледновато смотрятся, на шарике при спуске перегрузка до десятикратной доходит. Но, несмотря на все, выдержали еще и град поздравлений!

Меня дернули за плечо. Главный.

— Пойдем, поговорим о делах наших…

Шуршала под ногами степная трава. Теплый ветер из Туркмении продлил осень.

— Кто ты?!!!

— Хм. Хороший вопрос. Сам не знаю ответ! Я, одновременно, тот Володя, которого Вы знаете.

— Но?

— И, еще не родившийся человек. Могу рассказать краткую биографию…

— Давай, дерзай.

Трудно было говорить за себя, при том что не помнишь ни имен… Да вообще ничего личного! Кстати, я понял — почему. Толку с того воспоминания, что моя мать рассказывала — как они всей деревней бежали встречать Терешкову. Да, легко могу найти этот населенный пункт. А толку? Среди множества девчонок, даже если найду, только сделаю хуже. Меня настоящего не получится, никогда. Наверно поэтому у меня часть памяти закрыта? Сперва попытался это объяснить, потом начал конкретнее…

— Так, ты родишься примерно через пятнадцать лет?!!

— Да.

Сергей Павлович нашел подходящий пригорок, и, пачкая костюм, уселся.

— Как?!!

— Не знаю и не помню.

— Ну и на что ты такой непомнящий тут сдался!!!

— Я…Не могу вспомнить только личное, основное все тут, — постучал по глупой голове.

Шеф задумался.

— Ну и скажи, пророчек, что сейчас в верхах случилось?

— Мелочи жизни. Бывает! Никиту Сергеевича спнули с вершины. Будет пенсионером работать.

— И, никаких…

— Репрессий? Нет. Слишком уж там, наверху, все взаимосвязано. Новым генсеком будет уже знакомый Вам товарищ Бре.

Сергей Палыч от моей речи слегка офигел…

— Как ты говоришь?!

Я был веселый без вина, парни вернулись, все идет по плану.

— Да я всех этих коней в учебниках изучал! Что лысого кукурузника, что великого бровеносца — все равно. И, я знаю их мнения по нашему проекту от и до!

Ветер свистел, желтая степь притворялась морем. Главный задумался — и задал вопрос. Жестокий!

— Допустим, я поверил в твой бред. Как там, на Марсе?!!

Что я мог сказать… Только правду, какая она горькая бы не была. Хорошо помню книгу одного академика, и момент в ней. 'Венера-4' садится, все хорошо, данные идут. Ее расплющило, последнее - 'температура 270, давление 25'… Даже сквозь страницы бумаги была боль. Мечта умерла!

И что мне ответить?! Хотя…

— Не знаем, — твердо сказал я. Лицо шефа поменяло все цвета, остановившись на красном.

— КАК?!!! За эти десятилетия никто туда не долетел? Ни мы, ни американы?!