Звёздная пыль… На сапогах! (СИ) - Пономаренко Олег Николаевич "Бука" - Страница 18

После посадки, стоя у подножия гигантской ракеты чуствовал себя крохотным мурашом. Королев как всегда сидел в тенечке, в своем верном кресле. Скорее всего он дремал, но мы своим вертолетом разбудили. И сейчас, сладко потягиваясь, шел навстречу.

— Привет, Володя. Что — не утерпел, тоже прилетел?

— Сергей Павлович, как можно, такое событие пропустить! Сколько лет ждали.

— Да… Он резко замолчал, потемнев лицом. А я представил долгие–долгие годы, сквозь которые этот великий человек шел к своей цели — и огромное спасибо неизвестной силе, Звездому Вихрю Времен — давшему мне возможность, попытку исправить ошибку судьбы. Ведь там, тогда, в том времени он умер за месяц до первой мягкой посадки нашего робота, так и не увидел лунные пейзажи… Хотя конечно главная задача — таинственный Марс, но сперва нам нужно добратся до более близкой цели.

После торжественной речи, когда пора было начинать заправку — и, кроме нескольких инженеров всех заталкивать в безопасный бункер Королев немного задержался. Подошел к подножию носителя, прошел по техническому трапу над краем пропасти, тридцатиметровым колодцем пламегасителя. Упер обе ладони в борт, и прислонил к нему мудрую голову. Постоял секунд десять, обернулся и рявкнул своим знаменитым рыком — "Все, начинаем!!!".

Сам пуск мы решили смотеть своими глазами. Конечно в перископы бункера глядеть будет гораздо ближе — но там и так толпа народа, занятого делом, а не праздным созерцанием.

Время тикало и такало, Н1 укутало испарениями — заливали килотонны керосина и кислорода. Пятнадцать тонн водорода для разгонного блока залили и герметизировали раньше — не нужен нам риск пожара. Мы пообедали, договорились насчет машины. И укатили к самой границе опасной зоны, бросили "Газик" возле колючки. Нашли подходящий пригорок, врубили рацию на постоянный прием и любовались закатом. Вот и тоненький серпик молодой Луны видно, как раз над отползающей вдаль башней обслуживания. "Две минуты до старта…", буркнул динамик. Юра приготовил ручную кинокамеру, товарищ Голованов свой навороченный фотик. А я просто, затаив дыхание, смотрел как…

… отпала в сторону тоненькая кабель–мачта, запустившая двадцать четыре турбонасоса…

…донная часть носителя окуталось дымом и заревом от работающих на"предварительном", проверочном режиме моторов…

…факелами ослепительнейшего, заставившего обзавидоватся бы любого фентезийного дракона, на все три стороны выхлестнуло по специальным глубоченным каналам пламя… …Мать—Земля задрожала, затряслась…

И наша птичка ушла в темнеющее небо. Через двенадцать секунд, со своей неторопливой скоростью прилетел звук — неописуемый, заранее запасенные стрелковые наушники слабо помогли. И ударная волна — но мы, хитрые, залегли за природным бруствером. Иначе бы сдуло нафиг!

Ракета долго сверкала факелом, уходя на восток. В чистом весеннем небе Ярослав ухитрился даже разделение первой и второй ступени своей телепушкой заснять.

Рация объявила о выходе на орбиту — и с диким воплем "Урррррааа!!!" начали алкоголизировать, от радости. Без фанатизма конечно, раздавив на троих бутылочку отличного армянского коньячка поехали в бункер.

А вот там все грустили, рано мы победу отмечать начали. Пучок двигателей не сработал как надо. Сперва отключилась на старте одна пара, просто так. Компьютеру не понравилась их работа. Потом, от вибрации, отскочил трубопровод подачи топлива еще на одном движке, тут тоже пришлось отключить противоположенный. Начался пожар в донном отсеке, быстро потушенный фреоновой огнетушилкой.

И еще пара моторов была потом отключена системой контроля, плюс противоположенные. Или минус? Первая ступень не вытянула нужную скорость, вторая и третья отработали нормально, но этого было уже недостаточно. Ситуацию немного исправили своевременные команды 'киберу', рулившему ракетным блоком. Программа номер тринадцать была как раз предназначена на случай нештатного выведения, блок сжег много топлива но выполз на околоземную орбиту. После двенадцатичасового, почти вежливого, общения в центре управления стартовал к Луне. Баллистики посчитали — на запланированную тридцатикилометровую полярную орбиту топлива уже не хватит. Можно встать либо на экваториальную — но тогда карта будет узкой полоской, либо на полярную же, но с гораздо большей высотой. Космическая механика штука такая — чем ниже орбита у цели, тем больше скорость нужна. И потративший нештатно топливо ракетный блок не сможет ее дать… Карта конечно получится не такая подробная, как рассчитывали — увы. Но, не смотря на все препоны, главное дело сделано. Наша "Наташа" полетела! Советский космический корабль, пусть и в беспилотном режиме, слетал и вернулся с окололунной орбиты. Бедных черепашек злые умники сперва хотели разобрать на запчасти, как год назад их предшественниц. Тогда я узнал слишком поздно — но в этот раз они торжественно поползли в террариум московского зоопарка.

-----------

Теперь счет шел на месяцы, заокеанские товарищи пускали свою большую птицу почти одновременно, и с таким же переменным успехом. И двигатели отказывали, и вибрация совсем немного не дошла до разрушения конструкции. Да, как не грустно признать — чужая ракета намного мощней нашей… Третий 'Атлант' должен в серии поднимать восемьдесят пять тонн на орбиту, первые образцы на десяток меньше. А американский 'Сатурн' сто двадцать семь, печальная разница.

Мы смотрели прямую трансляцию старта. Для этого даже не нужны были подковерные игры — просто аккредетированная телебригада ТАСС. Тяжелее всего было глядеть на пять маршевых двигателей первой ступени, каждый выше двухэтажного дома. Как не погонял ракетчиков Сергей Павлович, как они не старались — не выходил каменный цветок! Хотя, насколько я помню, мегадвигатель Ф1 америкенцам удался методом научного тыка, за семь лет чисто случайно получилась работоспособная камера сгорания. И наши разведчики роют носом, в попытке добыть точную схему. Ну нет у нас столько лет, и денег на десятки взорванных стендов. Будем писать на том что есть! И летать…

В начале июня ушла вторая лунная, опять просто облет. Проверенный уже первый 'Атлант' поднял на орбиту ракетный блок, через полдня взлетел 'Союз' и пошел на стыковку. Три дня пути, несколько часов на месте, и домой. Командиром был, как он сам шутил, 'вечно второй', Герман Титов. Месяцем позже ушел второй 'Луноход', машинка очень понравилась журналистам, детям, а также нашим любимым членам политбюро.

Конкурентам наконец пришла удача - 'Аполлон' слетал две недели на орбите почти без замечаний. У нас была вторая попытка для царь–ракеты. Как ни странно, подвела проверенная и давно летающая третья ступень. Все уже расслабились, когда она взорвалась, разрушив полезную нагрузку. Кто–то из товарищей получит по лицам… Спускач с неизрасходованной фотопленкой и черепашками плюхнулся в Тихий океан, искали неделю. С тех пор было решено припахивать заранее любые наши или дружественные корабли по трассе полета, на всякий случай. На станцию летали как обычно, раз в четыре месяца.

А год подходил к концу, Соединенные Штаты анонсировали пилотируемый полет на окололунную орбиту. Ну, это если у них ракета не откажет. Но все равно, нам тоже нельзя в стороне оказаться.

Был принят давно разработанный, аврально–запасной план — лететь на том что есть, привычной двухпусковой схемой.

В этом варианте безопасность была максимальной — не поднимется в небо наша птица — просто полет будет отменен. А вот запас по массе, в случае успеха, огромный. И тут, с давно скрываемым но разрабатываемым предложением, появились ребята из бюро товарища Бабакина.

Эти горячие парни, параллельно с разработкой новых межпланетных станций для Венеры и Марса, делали еще и одну штуку. Это причем, что основную работу им сдавать вот–вот, стартовые окна через несколько месяцев откроются.

Взяли они посадочную ступень от 'Луноходов' и прикрутили на нее взлетную ракету. С лапой грунтозаборника. Да, хитрые лисы — считали в двух вариантах… И второй был как раз под орбитальный полет на царь–ракете.