Время бесцветной крови - Климов Вадим - Страница 7

–…встретишь московского гостя и обеспечишь… ну, ты знаешь… И чтоб все по первому разряду! Понял, Кривенцов? – Кулак районного начальства весомо впечатался в стол, а маленькие глазки впились в возмущенное лицо егеря.

–Сергей Михалыч, да какой на хрен первый разряд! Это в коммерческих охотхозяйствах – первый разряд. Джипы, гостиницы… А на моем уазике… Да у меня вместо пассажирского сидения – ящик от бутылок!

–Вычту из зарплаты, – хмуро пообещало начальство.

–За что?!

–За разбазаривание вверенного тебе казенного имущества! Куда сидение дел, охламон? Пропил, небось?

–Я его на покрышки сменял, старые-то в лохмотья! Я вам заявку еще когда оставлял, а вы денег не дали. И что мне оставалось делать? Колеса от телеги крепить?

–Нет в казне денег, ясно тебе? Ты зарплату за прошлый месяц получил? Получил! А шахтеры, вон, голодают!

–Ага, зарплату. Это смех, а не зарплата. Кстати, половина на новое сцепление для уазика пошла. Между прочим, ремонтировал казенное имущество за свой счет! Машина, того и гляди, на ходу развалится, и что тогда? Пешкодралом прикажете?

–Ну и пешкодралом! Ты парень молодой, крепкий.

–Ага, крепкий… Да пешком я из своей глухомани до райцентра буду дня два топать!

–А ты пореже в райцентре торчи. Ты – инспектор госохотнадзора, твое дело за зверьем следить, да браконьеров ловить, а не…

–Так вы ж сами меня вызываете! – От возмущения Олег сорвался на крик. – Это вы меня к себе через день требуете, а лично мне ваш город и даром не нужен!

–Ты, Кривенцов, на меня не ори! Ишь, моду взял… Город ему не нужен! Ох, и дикий ты парень, Олег. Дикий и глупый. Ты что ж собираешься всю жизнь в инспекторах проходить? – Начальство немного поостыло и потянулось к холодильнику. – На вот, глотни холодненького. Квасок. Домашний. Марьянка делала… Кстати, она про тебя постоянно вспоминает, спрашивает: чего это он в гости так редко заходит?

Олег вспомнил начальственную дочку Марьяну – жеманную прилипчивую девицу на выданье, и бормотнул что-то неразборчивое.

–В следующую субботу приходи, – постановило начальство и по-отечески похлопало Олега по плечу. Того слегка передернуло: роль начальственного зятя его не прельщала.

–А куда я вашего «перворазрядника» дену? С ним вместе приходить или он до субботы уже тю-тю? – хмуро спросил Олег.

–Никаких тю-тю. Он едет материал для статьи собирать. Хочет по тайге помотаться недели три, а то и больше.

–Это я с ним буду целых три недели валандаться?! – Олег задохнулся от возмущения.

–Не валандаться, а обрастать связями! – Начальство посверлило Кривенцова укоризненным взглядом. – Постарайся понравиться ему, произвести благоприятное впечатление… Он как-никак первое лицо отечественного телевидения. У него, знаешь, какие возможности? О-го-го! С ним, небось, сам президент за руку здоровается!

–И что? Я из-за этого должен задницу ему лизать, что ли?

–Дурак ты, Кривенцов! Это твой шанс, пойми. Упустишь, потом всю жизнь себе локти кусать будешь!

В салоне бизнес класса аэробуса, совершающего рейс «Москва – Иркутск», было шумно и многолюдно. За десять лет журналистской деятельности Игорь Шатун привык к самолетам и обычно легко переносил «прелести» воздушного путешествия, но сегодня его нервировало буквально все: страшноватая на вид, абсолютно не съедобная отбивная, остывший жидкий кофе, кричащие в соседнем проходе дети, мелькающие на экране сцены плохонького боевичка. Даже заученно-вежливая улыбка раздающей подносы с едой бортпроводницы казалась ему ядовитой и издевательской.

–Я не могу пить этот кофе. Принесите, пожалуйста, апельсиновый сок, – раздраженно попросил он.

–Да, хорошо, только закончу раздачу, – равнодушно ответила девушка.

Игорь усмехнулся – не узнала. Да и трудно узнать в небритом, не выспавшемся, раздраженном парне в простенькой черного цвета футболке и истрепанных джинсах знаменитого на всю страну «Специального Корреспондента». Игорь кровью и потом заработал свою славу, по праву став одним из первых лиц отечественного телевидения. Это в последнее время командировки все чаще стали в Лондон, Париж или Женеву, а поначалу были и Балканы, и Чечня. И пускай в спину шептались, что без протекции папаши не обошлось. Да, она действительно была, эта протекция. Отец, ученый-микробиолог с мировым именем, замолвил за сына словечко. Но только вначале. Вся дальнейшая карьера – целиком дело рук умного, инициативного и энергичного Игоря.