Время бесцветной крови - Климов Вадим - Страница 22

Игорь не удержался и тихонько спросил у Олега:

–А почему волки сели только возле Кирилла?

Олег оторвался от созерцания костра и взглянул на Игоря. В глазах шамана заплясали красноватые отблески пламени, придавая ему потусторонний вид.

–Сейчас не время для вопросов, Игорь… Этот обряд призван установить твою связь с окружающим миром, с лесом, с горами. Впусти в себя ночь, расслабься, позволь твоей душе освободиться.

–Я не могу. У меня не получается, – неожиданно для себя самого признался Шатун. Тотчас один из сидящих возле Кирилла волков поднялся, подошел к Игорю и нежно ткнулся носом ему в щеку. Игорь отшатнулся, закрываясь рукой.

–Машка, не балуй, – одернул волчицу Олег. Антон едва заметно усмехнулся. Кирилл отчетливо хихикнул. Волчица примерилась и игриво лизнула Игоря в нос.

–Я кому сказал! – повысил голос Олег. – Ему надо помочь, а не… В общем, брысь на место!

Волчица отскочила, оглянулась на Игоря и послушно вернулась к Кириллу, а к Шатуну степенно подошел другой волк. Матерый. Солидный. Основательный. Чем-то он напомнил Игорю покойного деда Захара, словно душа погибшего человека вселилась в тело волка. Игорь помотал головой: ну и сравнения лезут в голову! Зверь сел и посмотрел человеку в лицо. Игорь впервые увидел так близко глаза волка: бледно-желтые с темным ободком и огромными, мерцающими, как северное сияние, зрачками. Эти зрачки гипнотизировали, затягивали в себя. Игорю показалось, что он стоит на краю бездонного светящегося колодца. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но все же соскользнул вниз. От стремительного чувства падения перехватило дыхание, и сердце подпрыгнуло к горлу. Это длилось короткий миг, а потом Игорь снова оказался сидящим у костра, только мир вокруг него переменился. Ночь уже не казалась пугающей, и мошкара куда-то исчезла, а звезды стали огромными и очень-очень яркими. Их свет рассеивал ночную тьму так, что Игорь отчетливо различал скалы, деревья, даже притаившуюся среди веток белку. Игорь вдруг почувствовал себя зверем – сильным и собранным, как взведенная пружина. Этот лес внезапно стал его домом – родным, знакомым и в тоже время неизведанным. Ему захотелось вскочить на все четыре лапы и мягко заскользить среди скал и сосен, вынюхивая чутким звериным носом запахи, исследуя, изучая территорию, которая вот-вот будет принадлежать ему по праву.

Игорь с силой втянул ноздрями ночной воздух и едва не застонал от разочарования, осознав, что он не зверь, что все это ему только почудилось. Он дико позавидовал сидящему рядом волку. Он с радостью поменялся бы с ним сейчас обличиями. Волк раскрыл и тут же закрыл пасть, будто улыбнулся и посмотрел на костер. Игорь тоже перевел взгляд на огонь. По-прежнему ярко красный, теперь он не вызывал рези в глазах, наоборот, притягивал взор. Огонь напоминал кровь – вкусную горячую кровь. Ее хотелось пить, лакать, наслаждаться запахом и вкусом. Игорь облизнулся. Он снова почувствовал себя зверем – хищным зверем. Ему снова захотелось опуститься на все четыре лапы и заскользить по притихшему ночному лесу. Только теперь вперед его гнала не жажда исследования, а совсем другая жажда…

–Что ты видишь в огне? – внезапно раздался у него в голове тихий голос Олега. Именно в голове: Игорь мог бы поклясться, что вслух шаман этих слов не произносил. – Скажи, что ты видишь?

–Кровь, – одними губами прошептал Игорь.

Голос замолчал, а Олег едва заметно повернул голову в сторону Кирилла.

«Интересно, а что увидел в огне Кирилл?» – успел подумать Шатун, но тут Олег упруго поднялся на ноги и пошел к мальчику. В руках шаман держал тонкий длинный кинжал.

«Вот оно! Начинается!» Игорь подобрался, нашарил на поясе рукоять ножа и приготовился броситься на Олега, краем глаза замечая, как рука Антона сомкнулась на прикладе ружья. «Плевать, пусть стреляет! Кирюху в обиду не дам!» Игорь уже вскочил на ноги, когда Олег вдруг отвернулся от сидящего неподвижно мальчика и сунул лезвие в пламя костра. Подержал и протянул кинжал Кириллу. Тот помедлил и взял. Его лицо было сосредоточенным, а брови нахмурены. Мальчик оглянулся на волков, будто ища их поддержки, посмотрел на Олега, закусил губу и медленно провел лезвием по своей груди – от одного плеча до другого. На коже мальчика вспухла красная полоска, побежала кровь, но он не проронил ни звука, только напряженное лицо и закушенная губа выдавали его волнение и боль. Олег одобрительно кивнул, забрал кинжал и подал Кириллу ту самую деревянную фигурку медведя, которую мальчик принес с собой. Кирилл осторожно прижал фигурку к груди, и Шатун не поверил своим глазам: деревяшка впитывала кровь, как губка!

Кирилл заговорил громким, звенящим от волнения голосом:

–Я принимаю Медведя. Я изгоняю Медведя. Я отдаю свою кровь Медведю. Я клянусь не отдавать Медведю чужую кровь. Я готов предстать перед Медведем и отдать ему свое тело и душу, если так велят мне шаманы. Я клянусь перед Медведем на своей крови.

Кирилл замолчал и отнял деревяшку от груди. Кровь больше не текла, и рана неправдоподобно быстро покрывалась засыхающей корочкой крови. Олег улыбнулся мальчику:

–Хорошо. Медведь принял твои слова.

Кирилл всхлипнул и радостно повернулся к волкам. Звери ластились к мальчику, лизали ему руки и лицо.

Олег несколько мгновений смотрел на них, а потом подошел к Игорю, держа в руке кинжал. Игорь машинально отметил, что лезвие абсолютно чистое – ни капли Кирюхиной крови. «Другой кинжал, что ли?» – успел изумиться он, но тут Олег сунул клинок в пламя, и Игорь снова поразился: рука шамана погрузилась в огонь, но Олег даже не поморщился, словно пламя не жгло, а ласкало!

–Запомнил, что надо делать? – спросил Олег, протягивая Игорю кинжал.

–А?.. Э… да… нет… Себя по груди… А слова? Их тоже говорить?

–Обязательно.

–Я не помню…

–Я подскажу. Давай!

Игорь взял кинжал за костяную рукоять и едва не вскрикнул: кость была холодна, как лед! Рука сразу онемела, а зубы отбили нервную дробь.

–Не тяни, – поторопил Олег. – Смелее, ну!

На Игоря смотрели все: Антон, Олег, Кирилл, волки. Смотрели с ожиданием и непонятной тревогой. Губы мальчика шевельнулись.