Время бесцветной крови - Климов Вадим - Страница 15

Игорь внутренне застонал – при многословности деда Захара «по порядку» могло продлиться до вечера – но, делать нечего, согласно кивнул.

–Итак, – неторопливо начал дед Захар, – было это в первые годы советской власти…

Рассказ деда Захара и впрямь продолжался до сумерек. Он изобиловал подробными деталями, касающимися малоинтересных биографий местных жителей, и пространным анализом политической ситуации того времени.

Вкратце же история выглядела так.

Небольшая сибирская деревня под названием Медвежьи Ключи образовалась еще при царе Горохе. Стояла она на отшибе и не больно-то жаловала любую власть, живя по своим собственным законам. «Идолопоклонники», – так назвал местных дед Захар. Они исполняли древнейшие обряды, посвященные Медведю. Варварские обряды, с принесением человеческих жертв. Дисциплина среди жителей Ключей была железная, всем заправляли три шамана, и их слово являлось законом в последней инстанции. Чужаков в Ключах не приветствовали: попросту убивали или приносили в жертву тому же Медведю. Таким образом, тайну медведепоклонников удавалось сохранять многие десятилетия, если не сказать столетия, пока, наконец, не грянула Великая Октябрьская Революция. Погребенный под обилием слов Игорь не очень-то уловил, каким образом тайна Ключей выплыла наружу, но в деревню нагрянула новая власть и навела порядок железной рукой: большинство жителей расстреляли, оставшихся разогнали по разным деревням, а Медвежьи Ключи сожгли дотла. А может, пожар занялся случайно: в царившей тогда неразберихе могло произойти что угодно. Дед Захар помнил только, что жители Ключей под предводительством шаманов защищались отчаянно, и деревню большевикам пришлось брать с боем. Сам Захар, будучи пяти лет от роду, большую часть боя провел с мамкой в подполе, а когда занялся пожар, вместе с ней выскочил за околицу. Большевики пощадили его мать и даже выделили им угол в соседней Охряпинской, где дед Захар живет и поныне.

Шатун быстренько прикинул возраст деда Захара и присвистнул: дай нам всем Бог в его годы выглядеть так же!

–Правильно посчитал, – усмехнулся дед Захар, словно прочитал мысли Игоря. – Кирилл мне не внук, а правнук. А ты как раз по возрасту за внука сойдешь.

–Мда… А что насчет стоящего у плетня существа? – спросил Игорь, указывая на фотографию. – Вы сказали, что узнали его.

–Не его лично, а… В общем, это часть обряда у них была, – объяснил дед Захар, – перед жертвоприношением один из шаманов всегда надевал костюм медведя.

–Серого медведя, – подсказал Игорь. – Серого, а не бурого. Как вы думаете, почему?

–Кто ж их знает, – пожал плечами дед Захар и взглянул в окно на сгущающиеся сумерки. – Я ж всех ихних обычаев не помню, говорю же, мал был. Большую часть я знаю из рассказов матери… Вот смотри сейчас что покажу…

Он кряхтя поднялся из-за стола, не торопясь разжег большую керосиновую лампу и открыл шкаф. Покопался и вынул бусы: пожелтевшие звериные клыки вперемешку с кусочками серого и бурого меха, нанизанные на тонкую коровью жилу. Точь-в-точь такие же Игорь видел в доме Олега.

–От матери осталось. Она говорила, что это клыки и мех священного Медведя, – пояснил дед Захар. – Мать, когда из горящей избы выскакивала, единственную вещь прихватила – эти бусы. Ни денег, ни одежды не взяла, а бусы взяла. Во какая вера в ней жила!

–А фигурки медведя у нее случайно не было? – спросил Игорь.

–Нет. А почему ты спросил?

–Да так… А не могли жители потом потихоньку вернуться в Ключи? Может, деревня существует и поныне? Тайно, а?

–Нет, – уверенно сказал дед Захар. – Я с тех пор бывал там много раз. Сперва пожарище березняком поросло, а потом, как водится, ели да сосны пришли. А лет десять назад ураган пронесся, деревья повалил, так что теперь бурелом там… Глухое место, нехорошее…

Или дед Захар был заправским актером, куда лучше Олега, или говорил чистую правду, по крайней мере, знаменитое чутье Игоря не распознало в словах и поведении деда Захара фальши. Тем не менее, Игорь возразил:

–Что-то не сходится. Если деревню уничтожили в двадцатых годах, то откуда взялось фото?

Дед Захар задумался.

–Понятия не имею, – наконец, признался он. – Может, кто из уцелевших жителей нарисовал по памяти, а потом сделал из рисунка карточку? Говорят, техника сейчас и не на такое способна.

Игорь задумчиво отхлебнул чаю и закусил душистым пирогом. Дед Захар был очень убедителен. Если бы на месте Игоря оказался кто-то другой, он, несомненно, поверил бы, что фотография и впрямь подделка, и что Медвежьи Ключи больше не существуют. Да Игорь и сам бы поверил, если бы не…

Если бы не письмо отца и шерсть на собственном теле. И самое главное: если бы от существования Ключей не зависела его жизнь!

–Дед Захар, а что такое «Время бесцветной крови»? Вот здесь, на фотографии написано… Кстати, ваш Кирилл тоже о ней говорил. Дескать, вас нет дома, потому что вы пошли на бесцветную кровь смотреть.

Дед Захар крякнул и недовольно провел широкой ладонью по клеенчатой скатерти, словно собирал крошки.

–Ну, пошел-то я не на бесцветную, а на обычную кровь смотреть. И не смотреть, а душегуба выслеживать… А «Время бесцветной крови»… Так у идолопоклонников называлось время, когда они приносили жертвы своему Медведю.

–А Кирилл откуда про это знает?

–Да я ж ему и рассказывал. Заместо сказок. И про Ключи, и про бесцветную кровь.

–Понятно… Дед Захар, а не могли бы вы отвести меня на то место, где раньше была деревня?

–Отчего ж нет, свожу… Только это далеко – в трех днях пути, если быстрым шагом. А если нога за ногу, то и все четыре выйдет. Так что пару ночей в лесу провести придется. Ты как, сдюжишь?

–Запросто, – улыбнулся Игорь.

–Тогда завтрашний день на сборы, а послезавтра с рассветом и отправимся.

–Договорились.

Шатун взглянул в темнеющее окошко. Ему вдруг показалось, что снаружи кто-то стоит: подслушивает, затаив дыхание. «Наверное, это Кирилл. Проверяет, можно ли возвращаться домой, остыл дед или еще сердится», – решил Игорь и поднялся из-за стола.

–Спасибо за пироги и чай. Я, пожалуй, пойду.

–Давай. А я завтра к Олегу загляну, ты ж у него живешь? Посмотрю, что ты в дорогу брать надумаешь. Только не обессудь – все лишнее выкину, в путь налегке идти надо. Да, рюкзак пусть тебе Олег даст.